Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Миньону нужна была жизненная сила, — понизив голос, заговорщически произнес призрак.

— Жертва? — напрягся я, и Роман гадко усмехнулся:

— Можно и так сказать. Оказалось, что этот миньон-покровитель семьи берется не из пустого места.

— Как и все миньоны, — пробормотал я.

Миньоны у одаренных, за исключением некромантов, рождались из их энергии. Именно потому молодых людей, который начинали открывать в себе талант, не принято было ограничивать. Подростки выплескивали из себя энергию, которая формировала тотемы, а следом за ними и порождала миньонов. Чем больше силы выходило наружу, тем сильнее становились помощники. У некромантов все было несколько иначе. И только малая часть моих миньонов были созданы силой. С остальными же я заключил договор. Как сделал это с Лешим, Митричем и Мининым.

— Этот миньон когда-то был человеком, — неожиданно продолжил Роман.

— Что? — опешил я.

— Точнее, его вскормил собой человек. Один из наших предков.

— Вскормил? — повторил я. — То есть, кого-то принесли в жертву?

— Жертва должна быть добровольной, — Роман заговорил с жаром. — Подходящий член семьи должен отдаться своим страстям, раствориться в своих желаниях. Должен забыть о цивилизованности и законах. Он должен войти в состояние медитации, в котором перестанет осознавать себя…

— Звучит скверно, — скривился я.

— … чтобы стать зверем, — закончил парень и тряхнул головой, — я мог бы сделаться этим самым духом. Если бы я не умер задолго до этого дня, то сумел бы стать миньоном семьи. Уверен, что стал бы им…

Призрак замер, глядя куда-то вдаль. Стало ясно, что он оказался в своих воспоминаниях.

— Каким образом приносилась жертва? — сухо поинтересовался я, чтобы вернуть его к разговору.

— Молодого половозрелого Шуйского надо было вызвать на бой в круг бойцов. Там он должен впасть в особое состояние азарта…

Я понял, что уже слышал о чем-то подобном. И потер переносицу, пытаясь вспомнить почему эта история кажется мне знакомой.

— Он должен был не замечать ран и усталости. Перестать быть собой…

— Этим кем-то должен был стать кто-то из тех, чьи волосы положили на алтарь? — уточнил я.

— Верно.

— А те, чьих волос там не было?

— Они не стали частью нашей семьи. И миньон не станет их защищать.

— Значит, Дмитрий не стал по-настоящему Шуйским. И ему не грозит вскармливать миньона…

— Все не совсем так. А точнее совсем не так, — довольно ощерился Роман. — Его папаша, Василий, по приказу императора отнес в тот склеп волосы своего бастарда. Он противился этому, но все же незадолго до смерти сделал то, что ему велели.

— И что было дальше?

Парень усмехнулся:

— А дальше, Павел Филиппович, семья отправилась в старую резиденцию на болотах. Чтобы устроить там церемониальную охоту. И один из Шуйских на этой охоте стал одержим духом-покровителем рода. Переродился и навсегда остался там, чтобы дать семье силу и защищать Шуйских.

— Тимофей, — пораженно пробормотал я, понимая, о ком идет речь.

— О, видимо, вы уже гостили у Императора, раз с ним знакомы, — понимающе кивнул Роман. — Вам выпала великая честь, Павел Филиппович.

— Не назвал бы это честью, — ответил я, вспомнив вызов семьи на дуэль. И начиная понимать, что теперь миньона семьи Шуйских питают вовсе не волосы членов рода. Потому что в окрестностях резиденции и в деревне я не заметил ни одного призрака.

Глава 15

Преступление и наказание

— Павел Филиппович…

Голос Шуйского вырвал меня из раздумий. И я перевел взгляд на Дмитрия Васильевича, который стоял в нескольких шагах от меня. Заметив, что я обратил на него внимание, князь осторожно уточнил:

— Как идут дела? Вы уж извините, что спрашиваю, но Фома Ведович говорит, якобы мертвые толпятся у дома.

— Толпятся? — возмутилась Аполлинария Ивановна, коснувшись ежика неровно остриженных волос. — Да что он себе позволяет…

— Они советуются, — повысив голос, пояснил я. — Все же я здесь не для того, чтобы карать. Ваши предки ведут здесь загробную жизнь не первый год. Они в своем праве.

— Конечно, — кивнул князь, хотя было заметно, что он имел на этот счет иное мнение.

— Мал он еще, чтобы что-то решать, — продолжила бурчать женщина.

— Дмитрий Васильевич князь, — сурово оборвал ее седой мужчина в форме. — И не стоит забывать, что сейчас он глава нашего рода.

— Хорош род, — проворчал невысокий старик, облаченный в домашний халат и колпак для сна. — Раньше тут протолкнуться было нельзя от всяких племянников, братьев и сестер. Тетушки таскали за уши наглую малышню. Ребятня норовила стащить с кухни булки. Подростки пытались тискать служанок по углам. А на конюшне обязательно раз в день хоть кому-то выдавали розог за проступок.

В воздухе прозвучал тягостный вздох. Видимо, этот разговор старик заводил не впервой.

— Довели дом до запустения, — продолжил он. — Семью развалили. Старший Шуйский сидит в императорском дворце. Сюда и носа не кажет. Взлетел высоко и забыл про родовое гнездо.

— Да когда же он угомонится, — простонал кто-то.

— А вы мне рот не затыкайте, — сварливо прокаркал старик и зло зыркнул на призрачных родичей. — Я дело говорю. Что за семья у нас такая, что бастард стал главой рода? Он ведь даже с Васькой, папаней своим, не общался! Запасной он был и таковым и останется. Вот помяните мое слово. Император оженит его на какой-нибудь курице, чтобы нарожали запасных детей. На престол претендовать они не смогут, потому как кровь у этого Димки не достаточно благородная. Кто знает, кем была его мамка?

— Некромант, избавь нас от этого маразматика! — воскликнула Аполлинария Ивановна. — Он даже посмертие делает унылым. Вечно ноет о чистоте крови и былом величии.

— Никуда я отседава не уйду, — оскалился старик. — У меня еще есть дело незаконченное.

— Знаем мы твое дело, — подал голос Роман. — Подглядывать за девицами во время омовений. Из-за тебя дополнительное отопление провели в душевые. Потому как там постоянно холодно из-за твоего любопытного носа.

— По крайней мере я никого не убивал и не убиваю, как некоторые, — воинственно вскинулся старик, враз показавшись выше. — Я ценю женскую красоту.

— Если бы ценил, то не хамил бы мне, —