"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Тьма медленно втянулась обратно, словно ее и не было. На руках остались только черные пятна и бледная кожа вокруг них.

Варлаам молчал. С полминуты он смотрел на Чернова, потом медленно поднялся, поправил крест на груди.

— Я передам вашу позицию, — сказал он ровным голосом, но в нем уже не было той мягкой уверенности, с какой он вошел. — До свидания, Константин Александрович. Георгий Борисович…

Азимут молча кивнул, не поднимаясь.

Священнослужитель уже хотел было уйти, но все же вздохнул и произнес:

— Вы понимаете, что это может привести к настоящей войне. Вы один не сможете противостоять…

— А кто вам сказал, что он один? — спросил Азимут.

— Даже двое…

— Вы, видимо, плохо понимаете, с кем связались, — спокойно произнес Азимут и качнул ногой. — Вы вообще представляете, что такое ОРДО? Знаете, сколько нас осталось? Тех, кто прошел две войны?

Тут священнослужитель нахмурился и открыл было рот.

— Мы не темные фанатики, но, поверьте, мы умеем убивать. Тихо, быстро, без следов. И мы умеем воевать в открытую, — продолжил Рожков. Он подтянул ноги, подался в кресле вперед и упер тяжелый взгляд в церковника. — Темные фанатики вам безмозглыми детьми покажутся. Если надо будет — мы вырежем всех.

— Посмеете поднять руку на церковь? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил церковник. — Вы действительно…

— Церковь? Какое отношение вы имеете к церкви? — наклонил голову Азимут и едва заметно выпустил силу в глаза. — Думаете, про ваш тайный орден ничего не известно? Думаете, что, прикрываясь церковью, сможете выполнить задуманное?

Церковник глянул на Чернова, что сверлил его тяжелым темным взглядом, затем на Азимута с его силой и неуверенно сглотнул.

— Значит, война… — произнес он и развернулся к выходу. Священнослужитель сжал кулаки и направился к выходу.

— Варлаам! — громко произнес Азимут, как только тот открыл дверь.

Мужчина оглянулся и уставился на Рожкова. Тот хищно улыбнулся и произнес сквозь зубы:

— Беги, сука! Беги! Ты будешь первым!

Когда дверь за священником закрылась, в гостиной повисла глухая тишина. Из-за двери библиотеки, которую уже не успели прикрыть, выглядывала встревоженная физиономия Макса с печеньем в руке. За ним маячили остальные.

Чернов медленно надел перчатки.

— Откуда такая кровожадность, Гоша? — спросил он и сморщился от боли. — Ты вроде бы никогда не отличался таким нравом.

— Зови Захара, — произнес Азимут и тяжело вздохнул. — Надо проследить за этим придурком. Если получится его припугнуть по дороге, то он первым делом побежит к хозяевам. А там можно выйти на интересных фигур.

Рожков потер правое колено, поднялся и добавил:

— И Эскулапа надо. С моими суставами воевать — так себе затея.

В этот момент в гостиную прошел Макс. Мальчишка подошел к осунувшемуся учителю и сунул в лицо печенье, чуть не ткнув в щеку.

— Будешь? — спросил он.

Константин глянул на печенье, потом на перчатки, что промокли от тьмы, и произнес:

— Руки во тьме перепачкал…

Макс не раздумывая сунул ему печенье в рот. Константин сморщился, но все же откусил.

— Слушай, дядь Кость, а ты меня церковников светом убивать научишь? — спросил он и уселся рядом, на подлокотник кресла. — Их вообще убить можно светом?

Чернов, жующий печенье, глянул на Азимута и с трудом проглотил печенье. Тот глянул в ответ.

— Церковная магия — это немного не то, что ты думаешь, — произнес Константин. — Свет ее…

— Может убить или нет? — оборвал его Макс.

— Может, но это сложно… — вмешался Азимут. — Эти техники официально под запретом. За такое можно загреметь в такую тюрьму, что…

— Если мне с ними биться придется, то там уж не до жиру, — пожал плечами мальчишка и поднял взгляд на Рожкова и произнес: — Дядь Гоша, я им живым не дамся.

* * *

Я не понимал тогда, к чему это может привести.

Честно.

Я понимал, что грядет конкретный конфликт. Понимал, что без боя не обойтись. Но во что это выльется дальше — точно нет.

Тогда… Тогда я начал показывать Максу заклинания второго порядка. Да, этого было мало, но мы работали. Отрабатывали на моем щите, пробовали вариации, перебирали старые, но рабочие приемы.

Нюрнбергский выстрел, комбинированные копья света, ложные выпады совместно с разнонаправленными заклинаниями.

Мы много что пробовали, но пока Макс в прямом смысле готовился, я не давал ему тех техник, что были направлены именно против церковной магии.

Нет, я думал, что обойдется. И не думал, что этот тайный орден отступит. Я знал, что он ударит, но техники «Внутреннего света», они… Они противоестественные. Они не подходят для обычных людей. Я видел людей с востока, что ими владели, и могу сказать точно — для Макса я такого не желал.

Да, они рвали любые защиты. Да, для церковной магии на основе молитв они были неуязвимы, но маги… Те восточные специалисты, что ими владели и практиковали, — они были далеки от человеческого. Они были словно… машины?

Да, пожалуй, «бездушная машина» для таких мастеров было бы самым близким описанием.

И как сила ходоков воспримет Макса, что откажется от чувств, я не знал. Да и чисто по-человечески, превращать жизнерадостного мальчишку, балагура и разгильдяя в… это?

Внутри меня просто не нашлось и капли желания давать ему эти техники.

Знал я их? Да. Не досконально, но достаточно для применения. Сам переносил их на темный путь, но для Макса я такого пути не желал.

Этот путь тяжел и пуст. Там нет ничего, кроме света вдалеке, к которому придется идти всю свою жизнь.

И самое главное, что я не слышал, чтобы кто-то до этого света дошел.

Что же до того, что происходило в столице, то…

Простите, я должен был добавить это раньше, но считаю, что упомянуть об этом стоит именно сейчас.

Дело в том, что этот тайный орден фанатиков, вступив на путь бюрократии, разнес весть о появлении ходока как среди военных, так и среди знати.

Да, они знали мало, но знали кое-что, что было неизвестно церковникам.

У силы Макса была пара необычных побочных эффектов. Не очевидных, но тем не менее важных. Как для военных, так и для знати.

Помните, я говорил, что сила учеников Азимута росла непропорционально быстро и превышала все разумные пределы?

Так вот…

Глава