"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Великий князь Алексей Николаевич Шилов шёл неторопливо, заложив руки за спину. На нём была лёгкая ветровка городского покроя.

Шёл он по саду.

Аккуратные дорожки, выложенные тёмно-красной плиткой, бордюрчики, подстриженная трава. По колено вдоль дорожек были расположены аккуратные подстриженные кустарники. Чуть дальше — клумбы с цветами, а уже вдалеке виднелись усыпанные цветами деревья.

Диссонанс в эту картину вносил только вид сугробов и серого неба за едва заметной пеленой.

Здесь не гулял ветер. Артефакты держали воздух почти неподвижным, но тёплым. Где-то в кронах чирикнула птица — одна из немногих, что остались тут и не улетели.

— Хм… — глянул в сторону птицы князь и обернулся к слуге, отвечавшему за сад и его магическую поддержку. — Семян каких насыпьте, чтобы с голодухи не погибла.

Тот молча кивнул и продолжил неспешную прогулку за спиной хозяина.

— Никак заморозки ударят, ваше сиятельство, — через пару минут произнёс слуга.

Князь обернулся. Садовник стоял у дорожки, держа в руках какой-то пульсирующий малый накопитель, зажатый в ладони.

— Не ударят, — ответил Шилов равнодушно. — Подними ещё на два градуса.

— Ваше сиятельство, артефакты почти на пределе, — слуга позволил себе вздохнуть. — Если так и дальше гнать, они до весны не протянут. Замены-то нет, а мастера в городе…

— Найми мага.

— Так маги, ваше сиятельство, нынче дороги. И очередь к ним…

— Значит, заплати больше, — отрезал князь, не повышая голоса. — И очередь подвинь. Ты у меня не первый год, должен знать, как это делается.

Садовник поклонился, спрятал камешек в карман и отступил чуть в сторону, больше не рискуя спорить. Князь снова повернулся к цветущей разлапистой яблоне рядом с дорожкой. Его взгляд остановился на белых лепестках.

Мужчина тяжело вздохнул и сморщился от звука приближающихся шагов.

Твёрдые, ритмичные — не такие, как у прислуги. Князь обернулся и с лёгкой усмешкой взглянул на гостя. Слуги во время прогулок по саду его не беспокоили.

Мужчина в военной форме — тёмно-серой, без погон, без нашивок, без единого опознавательного знака. Только прямая спина и коротко стриженная голова. Лицо приветливое, добродушная улыбка, но глаза холодные и цепкие.

— Алексей Николаевич, — мужчина чуть склонил голову, но не в поясном поклоне, а по-свойски. — Рад вас видеть в добром здравии. Не думал, что у вас так споро найдётся время на меня.

— Лев Поликарпович. — Князь протянул руку, они обменялись коротким рукопожатием. — Какие у меня могут быть дела, чтобы я отказался принять старого знакомого? Тем более что гость у меня вы не частый.

— Так уж и никаких дел? — улыбнулся тот. — А как же прииски? А заводы ваши? Мануфактуры?

Шилов усмехнулся, кивнул в сторону беседки, что проглядывалась за густым кустарником, и двинулся в ту сторону, начав отвечать на ходу.

— Богатый человек умеет управлять своими предприятиями, — начал он. — А очень богатый человек умеет искать нужных людей и контролировать их.

— Так воровать будут, — хмыкнул Лев Поликарпович.

— Воровать будут всегда. Главное, чтобы в меру и желательно не у меня, — по-доброму улыбнулся князь и глянул на гостя. — Ты ко мне по делу или просто вспомнить решил?

— По делу… И дело срочное.

— У тебя, Лев, других дел не бывает, — Шилов усмехнулся и кивнул в сторону дальней части сада. — Пойдём, там беседка есть. Не люблю стоя разговоры вести.

Они двинулись по дорожке. Камни были тёплыми — артефакты грели не только воздух, но и поверхность. Князь шёл чуть впереди, Лев Поликарпович — сбоку, на полшага сзади.

— Как тебе сад? — спросил Шилов, не оборачиваясь. — В прошлом году японскую сливу привезли. Вроде прижилась. Плоды — так себе. А вот цветёт — изумительно.

— Роскошно, — ответил гость искренне. — Хотя, признаться, я не очень разбираюсь. Главное, что зелено и цветёт. В столице сейчас серо, как в подвале. Февраль-с!

— Вот и я о том же, — князь вздохнул. — Признаться, заставить цвести деревья в феврале в наших широтах — та ещё затея. Артефакты жрут энергию, как не в себя. Два раза в год — ещё туда-сюда. А чаще — разоришься. Садовник вон уже ноет, что накопители на исходе.

— А оно того стоит?

— По сути — нет. Денег я на своём саде не заработаю, Лев. Однако в удовольствии поглазеть на траву и цветы отказать себе не могу, — вздохнул Шилов, помолчал несколько секунд, сморщился и добавил: — Ненавижу конец зимы. Серость, слякоть, небо это вот серое… Как свинцом залили, ей-богу…

Лев Поликарпович понимающе покивал.

— Знаю, знаю… Тяжело, ближе к зиме. Хоть волком вой. А артефакты… Наймите мага, — ровно сказал Лев Поликарпович, повторяя только что услышанную фразу. — На постоянную работу. Должность дайте…

— Глупость говорите, Лев Поликарпович. — Князь грустно усмехнулся. — Должность — это жалование. Да и простого мага стихийного тут не найти. Надо такого, чтобы с деревьями и цветами работать мог.

— И что? Нет таких?

— Есть, да только они же жалование в сотню тысяч просят, — недовольно глянул на собеседника Шилов. — Я себе на такую сумму жить не позволяю, а им вынь да полож!

— Дорого, но…

— Я уж лучше сам. С артефактами повожусь, на перезарядку свожу, но без этих вот всяких, — сделал неопределённый жест кистью князь.

Они подошли к беседке. Лёгкая, из резного дерева, со стеклянной крышей, чтобы свет пропускала. Внутри стояли два плетёных кресла и маленький столик. Чая и чашек не было. Князь не любил отвлекаться, когда разговор шёл о делах.

Он сел первым, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу. Лев Поликарпович присел напротив, положил руки на колени.

— Ну, давай. — Шилов прищурился. — Не тяни. Ты не из тех, кто приходит на чай. Что у тебя на уме?

Гость улыбнулся, но не широко.

— Люблю вашу прямоту, Алексей Николаевич.

— И за неё же меня императору сдал, да?

— Сдал по факту, задело, — пожал плечами гость. — Вы ведь не думали, что-то дело могло сойти вам с рук?

Князь несколько секунд молчал, раздумывая, после кивнул и произнёс:

— Не люблю вокруг да около ходить. Рассказывай!

— Знаю. Потому и пришёл. — Лев Поликарпович помолчал секунду, подбирая слова. — У нас тут ситуация с церковью разгорается.