Газлайтер - Григорий Володин

— Шеф, звонок, — гвардеец подаёт мне телефон, едва мы оказываемся в салоне. На другом конце — Красный Влад, Владислав Владимирович собственной персоной.

— Данила, доброе утро! — раздаётся его бодрый голос, даже через артефакт ощущается скрытая насмешка. — Ну, как там бал у наших восточных друзей?

— Угу, всё отлично, — флегматично отзываюсь я, разваливаясь в кресле и лениво поднимая ноги на соседнее сиденье. — Бал — как бал. Сначала змеи, потом взрывы, потом ночные прогулки. Стандартный комплект для развлечений.

— Понятно, — фыркает Влад. — Это и есть «морской бой с изюминкой»? Что-то мне тут рассказывали про взрывающиеся лодки и оторванные конечности.

— Да, было дело, — с небрежностью пожимаю плечами, хотя он этого и не видит. — Но ничего страшного. Уже всё на месте, — поднимаю руку, как бы убеждая даже невидимого собеседника в её целости и сохранности. — Вылетаем домой.

— Молодец, — сдержанно одобряет Влад, но я улавливаю нотки веселья в его голосе. — Весьма достойно, конунг. А с Ци-ваном мы еще поговорим насчет его выходок. Строго поговорим, будь уверен. — Ну, я-то уверен в одном — опять что-то выбьют у ханьцев: земли, выгодные торговые договоры, неважно. Что ж, может, и мне что-то перепадет с этого пирога. Царь никогда не забывает мотивировать своих подданных. — Кстати, насчёт бала представления вассалов через пару недель. Надеюсь, ты захватишь с собой некоего Чернобуса. Наслышан о нём. Согласно донесениями из моих источников, он отбил десятки финских вылазок.

— Это правда, — соглашаюсь. — Только его новые увлечения… скажем так, семейного характера могут помешать.

— А-а, семейного? — Влад, похоже, удивлён, но тут же хмыкает. — Ну что ж, тем интереснее. Захвати его с собой, посмотрим, что за молодец.

— Обещаю, — заверяю я с насмешливой улыбкой. — Только не вините меня, если он попытается произвести впечатление на ваших разведчиц.

— Попытается — значит, жив и здоров, — отрезает Влад. — Увидимся на балу, Данила. Хорошего возвращения домой.

— И вам не скучать, Владислав Владимирович.

Самолёт плавно отрывается от взлётной полосы, и величественные стены Пурпурного дворца и затейливые изгибы садов Ханьской столицы остаются далеко внизу. Улыбка сама собой появляется на моих губах. Кое-что ценное я всё-таки оставил Ци-вану на память.

Интересно, как скоро ханьцы сообразят, что их великолепные громопсы немного…изменились? Думаю, на осознание уйдет не меньше пары дней или даже неделька. Но зато потом Ци-ван будет впечатлен. Еще как, хе.

Глава 19

Пурпурный дворец, Хань

Через несколько дней Ци-ван вместе с Чжу и главным псарем-телепатом направляются в псарню. Едва они оказываются перед запертыми вольерами, Ци-ван кидает на Чжу требовательный взгляд.

— Ну что, всё готово? Финны согласились? — глухо произносит он, ожидая единственный возможный ответ. Кто откажется от ручных зверей оранжевого уровня? Финны поди там визжат от радости. Конечно, Ци-ван не дарит им громопсов, а сдает в аренду, но его щедрость — гигантское подспорье в войне скандинавам против щенка Филинова.

Чжу поспешно кивает, скрывая нервозность. Он явно чувствует всю тяжесть императорского гнева, скрывающегося за внешним спокойствием.

— Да, Сын Неба, они согласны. — Советник чуть склоняет голову. — Но это… рискованный шаг. Мы не знаем, как на это отреагирует Царь Борис. Это может вызвать осложнения…

— Царь Борис меня не волнует, — резко прерывает Ци-ван, поворачиваясь к псарю. — Готовы ли звери?

Телепат, бледный как полотно, мгновенно вздрагивает. На его лбу проступают капли пота. Он опускается на колени, но голос его дрожит, а руки заметно подрагивают.

— Сын Неба… со зверями что-то случилось! — Он говорит хрипло, едва не захлёбываясь собственными словами. — У них… пропала всякая агрессия!

Ци-ван замирает. Взгляд его обжигает псаря так, что тот готов провалиться сквозь землю. Сначала воцаряется гробовая тишина.

— Что значит «пропала агрессия»? — рычит Ци-ван.

— Они не нападают больше ни на кого… — сбивчиво пытается донести мысль псарь.

Ци-ван резко разворачивается и быстрым шагом направляется в псарню, его шаги звучат как удары барабана, гулко раздаваясь в коридоре.

Он подходит к вольерам, где громопсы, всегда бывшие свирепыми и опасными, сидят, глядя на него… добрыми, мягкими глазами. Их алые зрачки больше не горят убийственной яростью, а скорее напоминают взгляд… щенков, ждущих, когда их почешут за ухом.

— Что за дьявольщина⁈ — голос Ци-вана напоминает раскаты грома. Он наклоняется ближе, пристально разглядывая зверей, и в его глазах разгорается гнев. — Как это возможно⁈

— Я уверен, что они были… перепрограммированы, Сын Неба, — дрожащим голосом шепчет телепат, подползая ближе и снова падая на пол. — С большой точностью, очень… профессионально. Вся агрессия… уничтожена. Теперь на её восстановление могут уйти месяцы, если не больше…

— Перепрограммированы⁈ — повторяет Ци-ван, его лицо исказилось от ярости. Он тяжело дышит, будто собирается взорваться. Затем он резко разворачивается и, схватив первого попавшегося слугу, рявкает: — Принесите любое животное! Сейчас же!

Один из стражников кидается прочь, возвращаясь спустя несколько мгновений с крошечным, испуганным комочком меха. Котенок жалко мяукает и плачет. Чжу, стоящий в стороне, напряжённо сглатывает. Ещё немного, и он готов прикрыть глаза, не желая быть свидетелем предстоящего зрелища.

— Брось его туда, — приказывает Ци-ван, указывая на ближайший вольер.

Котёнок, попав в клетку, жалобно мяукает и тут же оказывается окружён громадными псами. Громопсы, с лёгкостью способные разорвать его на кусочки, тянутся к нему… и вместо нападения начинают осторожно обнюхивать, а затем… лизать. Один из них даже мягко подталкивает его носом, словно приглашая поиграть. Маленький котёнок, перепуганный до полусмерти, спустя миг перестаёт дрожать и, подняв лапку, несмело касается носа самого большого громопса.

Сцена выглядит настолько абсурдно, что Чжу, несмотря на ужас, чувствует, как по его губам пробегает нервная усмешка.

— Что… что это за цирк⁈ — Ци-ван ревёт как раненый тигр. — Кто это сделал⁈ Начальника безопасности живо сюда!

Громопсы замирают, по-прежнему виляя хвостами и дружелюбно глядя на перепуганного котёнка, который теперь, осмелев, запрыгивает на спину самого крупного зверя. Чжу и телепат-псарь, бледные, как мел, даже не пытаются скрыть своё отчаяние.

— Живо, я сказал! — Ци-ван с яростью размахивает рукой, и несколько стражников мгновенно кидаются прочь, чтобы исполнить его приказ.

Пока все пребывают в напряжённом ожидании, главный псарь, понимая, что его жизнь буквально