Газлайтер - Григорий Володин

Разбойники переглядываются, в их взглядах явно читается разочарование: поймали, мол, какого-то жалкого старика, ну и что с ним делать? Впрочем, дареному грифону в клюв не смотрят.

— Ну что, дед, иди-ка с нами. — Он делает пригласительный жест, указывая в сторону лагеря. — Посидишь в сторонке, а там посмотрим, что с тобой делать, кому продать хотя бы за медяк.

— Пойду, пойду, — соглашаюсь, ковыляя за ними, всё ещё сгорбившись. Подумаешь, везут на верную погибель? Погибель-то не моя, хе-хе.

Добираемся до окраины лагеря. Пока двое провожатых пихают меня в спину, недовольно ругаясь, я мысленно соединяюсь с шестилапками, которые пасутся в стороне. Лёгкое касание сознания, и вот — связи настроены, их поведение переключается на безопасный режим. Стоять на месте и мирно щипать травку, никакого галопа. Теперь даже интересно. Как разбойники попытаются сбежать на этих красавцах.

Меня толкают в центр лагеря, бандиты уже собираются вокруг, гогочут, обсуждают, кто возьмет меня в рабство за пару медяков или как дешёвую рабочую силу. Я же оглядываюсь с любопытством. Лагерь больше похож на свалку: грязные палатки, костер, в котором тлеет какая-то неведомая гадость, и пара ржавых котлов. Десятка два голов, не больше, хотя дикий вид разбойников, перепоясанных слабыми амулетами и увешанных медными бляшками, может запугать крестьян.

Один подходит ко мне поближе — короткий, плешивый, глаза бегают.

— А ну-ка, старый, что в сумке-то таскаешь? Ого! — Его глаза расширяются, когда он замечает здоровенный гриб. — Гляньте, ребята, у деда добыча покруче нашей будет! Давай его сюда!

Смиренно развожу руками и с кряхтением достаю гриб из сумки:

— Бери, сынок, угощайся… — шепчу добродушно, протягивая ему добычу.

Разбойник протягивает руку, а в следующую секунду, едва его пальцы касаются ножки гриба, из него выстреливает тонкая зелёная лиана, блестя в тусклом свете костра. Острая, словно гарпун, она пронзает беднягу насквозь, пробивая его грудь и выходя с другой стороны. Ещё мгновение — и тело судорожно вздрагивает, а затем с громким шлепком падает в грязь. Остальные замирают, глаза округляются от ужаса. А поблагодарить за представление им стоит моего легионера-друида.

Я, не теряя времени, быстро передаю по мыслеречи:

«Искра, в атаку!»

А между тем Ломтик уже активировался. Щеняий силуэт то исчезает в одной тёмной складке палатки, то внезапно выныривает из тени дерева в совершенно другом углу лагеря. При этом отовсюду летят взрыв-артефакты. Щенок наловчился дарить людям подарки. Взрывы следуют один за другим, ослепляя разбойников и калеча их.

'Ломтик, не высовывайся! — бросаю я по мыслеречи. — Больше будь в тени.

А то заигрался щенок да начал подставляться. Разбойники, конечно, тупицы, но в будущем такая небрежность опасна. Щенок исправляется и остаётся в основном в тени.

Тут с грохотом выезжают бронемобили, рев моторов разносится по лесу, и это окончательно ломает боевой дух уцелевших разбойников. Они вскакивают на шестилапок, но животные даже не пытаются тронуться с места. Всадники рвутся оторваться от земли, тычут шпорами и кричат, но их шестилапки лишь невозмутимо жуют сочную зелень, не обращая ни малейшего внимания на хозяев.

И тут из ближайшей засады начинают работать мои снайперы. Один за другим разбойники падают, сражённые меткими выстрелами. Никто не успевает даже осознать, что происходит — все их попытки взлететь на своих «лошадках» оборачиваются катастрофой. Шестилапки безмятежно стоят на месте, пока хозяевы тела соскальзывают с седел и глухо ударяются о землю.

— Всё, Ломтик, сворачивайся, — посылаю щенку сигнал, и он, прощально тявкнув, исчезает в ближайшей тени.

Скоро в лагере остается лишь двое уцелевших разбойников. Они дрожат и, едва удерживая себя на ногах, скулят, что они больше никогда не возьмутся за оружие и не сунутся в мои земли.

— Расслабьтесь, — снисходительно говорю я. — Я отпущу вас. Но только для того, чтобы вы рассказали всем остальным, что грабить Ночной Пик или Шпиль Теней — дело очень-очень-очень невыгодное. Надеюсь, вы справитесь с этим поручением.

Они кивают так рьяно, что кажется, головы сейчас оторвутся. Через мгновение оба бегут, не оглядываясь, а я лишь вздыхаю. Ладно, пускай разбегаются. Как-то же должны остальные разбойники узнать обо мне.

Гвардейцы проверяют припасы лагеря — жалкие остатки, какие-то сухари, немного просроченной тушёнки и пара заплесневелых колбас. Полный провал. Жадные, жадные, очень жадные разбойники! Ни нормальной стали, ни ценных амулетов. Что же за скряги такие?

Но зато есть кое-что другое — целых двадцать шестилапок! Это уже серьёзный актив в этом мире. Такие «лошадки» стоят немалых денег.

«Ну что ж, бурогривовые, поедете в Шпиль Теней, пополните мои конюшни и, может, пригодитесь. Ну или продадим, тоже вариант».

Я поручаю паре гвардейцев перегнать животных в Шпиль Теней, а сам возвращаюсь к остальным.

— Эй, смотри, что нашла! — Светка радостно выбегает из одной из уцелевших палаток и тут же водружает себе на голову что-то блестящее. Я прищуриваюсь — серебряная диадема, без драгоценных камней, но все равно симпатичная. Загадка, откуда она только взялась у разбойников.

— О, да ты прямо королева, — ухмыляюсь я, разглядывая её в новом амплуа. Светка гордо выпячивает грудь и делает вид, что не замечает, как её наставница Кострица едва сдерживает фырканье.

— Ага, только у меня королевство маленькое, — отвечает Светка, делая изящный реверанс. — Зато красивое! — добавляет она и щеголяет туда-сюда передо мной, будто модель на подиуме.

— Да, да, — качаю головой. — Гуляй, развлекайся, королева. Только не растеряй свою корону. В лесу таких больше не растёт.

Время дорого, и уже через полчаса отправляемся в путь. Дорога становится всё сложнее и извилистее. Склоны обрываются в глубокие пропасти, а грунтовые серпантины петляют между скал, словно кто-то нарочно старался запутать направление.

Только на следующий день, продравшись через особенно суровый перевал, наконец натыкаемся на первую группу снежных людей. Я замечаю их ещё издали — силуэты, укутанные в белые меха, движутся среди скал, сливаясь с заснеженным ландшафтом, словно часть природы. Они громадны, не меньше трех метров ростом, широкие, с мощными телами, покрытыми густой шерстью, переливающейся снежными оттенками. Эм, а случайно, это не детки Норомоса? Тоже волосатые, тоже здоровые, хоть он и поменьше намного. Может, Организатор их прародитель?

Великаны тоже замечают нас. Я покидаю машину и иду навстречу.

— Люди, вы снова приехали, — усмехается здоровый великан, выйдя вперед.

Прислушиваюсь к его разуму. Я ощущаю слабое ментальное сопротивление. Необычное,