Наномашины, Неизбежность! Том 13 - Николай Николаевич Новиков

Картинка сменилась.

Не тронный зал и не храм — простая комната, строгие деревянные панели, мягкий рассеянный свет и висящий на стене стенд для двух мечей, где, однако, не было ни одного. Камера стояла неподвижно, без эффектов и украшений. В кадре был Сёгун.

Он сидел прямо, почти неподвижно. Старость была крайне заметна, но взгляд оставался ясным и тяжёлым — таким, от которого невольно хотелось выпрямиться. Позади него, чуть в стороне, стоял принц. И вот его спокойное, почти каменное лицо… удивляло. Обычно он выглядел куда угрюмее.

Сёгун заговорил. Странно, будто на автомате.

— Народ Японии, и те, кто смотрит это обращение за её пределами…

Голос был негромким, но уверенным. Ровным. Даже слишком.

— Я хочу вас поприветствовать. Это важное и очень трудное обращение, но я не могу молча смотреть на то, что происходит в мире. Не могу позволить возрасту и болезни победить, зная, какое бедствие может пройтись по всей нашей Земле. Я вижу, как меняется не только политическая карта, но и само представление о власти. И я… за этим я и решил прервать своё молчание. Молчание всей нашей страны!

Он сделал короткую паузу, давая словам осесть.

— Михаэль Кайзер. Его сила, его происхождение, его заявления и действия уже влияют на решения государств. Многие предпочитают наблюдать, некоторые готовятся подстроиться заранее. Это естественно. И это опасно, — Сёгун слегка прищурился, глядя прямо в объектив, — Речь идёт не о страхе перед одним человеком. Речь идёт о допущении, что один человек может стать мерой всего: законом, судом, палачом и центром мира.

Он выдохнул медленно.

— Японский Сёгунат долгое время оставался в тени. Это был осознанный выбор. Мы не стремились доминировать, мы стремились сохранять равновесие. Всё, что мы хотели — развития нашей страны. Нам совершенно не важна борьба за мировую власть… но нам критично важна наша безопасность. И сейчас молчание начинает выглядеть как согласие с нависшей над шеей гильотиной.

Сёгун поднял ладонь, жест был спокойным, почти бытовым.

— Поэтому я заявляю официально. Сёгунат выходит из тени. И Сёгунат — не будет молча ждать!

Принц за его спиной едва заметно улыбнулся. Или показалось? И… что у него на руках?

— Не ради амбиций. Не ради войны. И не ради демонстрации силы. Мы действуем ради баланса и ради будущего, в котором у мира остаётся выбор!

Сёгун чуть наклонил голову.

— Я поручил начать дипломатическую миссию. Наши представители будут направлены во ВСЕ государства мира. Мы предложим формат переговоров, основанный не на угрозах, а на взаимных гарантиях, — внизу экрана начали появляться названия стран, список медленно заполнялся, — Речь идёт о коллективном сдерживании. О союзе, который не позволит одному центру силы подчинить остальные без согласия!

Сёгун задержал взгляд на камере дольше обычного.

— Я не утверждаю, что намерения Михаэля Кайзера злы. Но я вижу тенденцию. И знаю, что история не раз доказывала: путь, начатый без сопротивления, редко заканчивается добровольной остановкой.

Он опустил ладонь.

— Я призываю лидеров стран к диалогу. К расчёту. И к ответственности перед своими народами.

Сёгун сделал короткий кивок.

— Благодарю за внимание. И да хранит нас Полуденное Солнце.

Экран не сразу переключился. Камера ещё мгновение держала лицо старика, и в этом взгляде было слишком много… много всего. И времени было слишком мало, чтобы понять, что же здесь не так.

Затем эфир новостей вернулся.

Ведущая сглотнула и продолжила уже другим тоном.

— Это было прямое обращение Сёгуна. Японский Сёгунат официально объявил о выходе из тени и начале международной дипломатической инициативы.

Она посмотрела в камеру.

— Мир вступает в новую фазу.

* * *

В комнате повисло напряжение. Все внимательно смотрели телевизор, никто не проронил ни слова: ни во время речи Сёгуна, ни минуту спустя.

Артур уже снова сидел на шее Суви, и вместе со всеми напряжённо сопел. А я, исподлобья смотря на экран… боролся с не самыми светлыми идеями.

Которые высказала главная стерва сериала.

— Не, если раньше я переживала и напрягалась, то теперь я уже тупо злюсь. Они уже даже меня зае… — Катя увидела навострившего уши Артура, — Кхм, задолбали. Да. Уже МЕНЯ они задолбали! Ну почему никому на месте не сидится⁈ Это им не так, то им не так. Как доброе дело сделать — страну закрыли и евгенику двигали! А как помочь души на Небеса отправить — так первые завоняли! Лицемеры сраные! За «мир» и «свободу» они, ха-ха! Ну да, ну да, кааак же! Ну они же тоооочно не хотят сами захватить мир, да-да-да! — сложила она ручки, иронично захлопав ресничками, а затем хитро улыбнулась, сверкая на меня глазками, — Миша, кинь на них ядерку. У тебя же там крысы её делают.

— Погоди, Кать…

— У вас тут где-то должна быть красная кнопка… — очень задумчиво и, по ходу, серьёзно Катя развернулась и начала осматривать комнату.

Я же продолжал стоять и смотреть на экран. Обращение давно закончилось и смысла от этого нет, просто я… без понятия как реагировать.

Поначалу я вообще думал, что мне плевать. Да какая разница! Это же такая мелочь на фоне того, что я узнал десять минут назад! Это ВООБЩЕ не имеет значения в бесконечности вселенных вокруг!

А потом задумался глубже и…

Да фиг его знает. Разве не в мелочах счастье? Вот какое удовольствие я получу от чего-то там в будущем, пусть даже и от ВЕЛИКОГО! Чё мне теперь, ради «когда-то» там жить? А радоваться когда? И чему?

Нет счастья ни в будущем, ни прошлом. Будущее — вдохновение. Прошлое — воспоминания. Но фактическое счастье — вот сейчас. Это ведь те же гормоны! Ты их сейчас ощущаешь, а не из будущего всасываешь.

О как. Умный!

И поэтому, осознав что моё счастье в том числе стоит буквально в этой комнате, в паре метрах от меня, я начал думать, как это счастье защитить.

Сёгун. Старый ты сукин сын, ну чё ж ты не помер?..

Япония хоть и закрытая страна, и мы НИЧЕГО не знали о ней до появления на Играх, зато вот после — наша спецура что-то да начала вытягивать.

Ну например, что Сёгун был полумёртвый уже.

Да, я понимаю, желать смерти старику это грех и плохо! Тьфу-тьфу! Он, между прочим, без преувеличения великий человек и вытянул страну из такой жопы, о глубине которой не подозревает даже Мари-Антуанетта. Реально великий мужик.

Но мне то что с его величия⁈ Молодец, крут, ага-ага, но дед, всё… давай… это… передавай эстафету молодому