Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

– А ключ? – спрашивает Джейкоб. – Погоди-ка… если ты несла его в пасти и ты голая, значит… О нет, пусть открывает кто-нибудь другой.

– Нет никакого ключа, дурень ты, а не маг, – рычит Рэйвен. – Просто нажми на крышку.

Джейкоб повинуется – осторожно, неуверенно, будто ларец может взорваться у него в руках. Крышка приоткрывается, и мы все спешим заглянуть внутрь. Все, кроме Рэйвен. Она внимательно изучает наши лица, ее и без того узкие глаза прищурены еще сильнее.

– В хранилище сотни таких ящичков. Возможно, тысячи.

Воцаряется долгая тишина, каждый пытается осмыслить, что у него перед глазами, и найти этому хоть какое-то логическое объяснение. В ларце лежат небольшие цилиндрические предметы, длиной около дюйма и четверть дюйма в диаметре, изготовленные из непонятного материала. Каждый в полупрозрачной оболочке – сквозь нее видно содержимое, но лишь в виде цветовых пятен: в одних слабо мерцает желтый, в других – красный или синий. Все цилиндры аккуратно уложены; должно быть, их не меньше сотни.

Я сразу понял, что это, и заметил, что Рэйвен тоже знает и Аланна – то есть те из нас, кто лично видел такую смерть. Джейкоб и леди Окар продолжают недоуменно хмурить брови.

– Кто-нибудь мне скажет, что это? – вопрошает леди Окар. – Похоже на… – Она умолкает, и я вижу, как слово медленно проникает в ее мозг. – Пули?

Наконец у меня в голове складывается вся картина, ну или почти вся. Поверить не могу, что этого не случилось раньше. Подобно акварельному пейзажу, затерявшемуся среди множества портретов, мне наконец открывается истинная суть происходящего. Взглянув на Рэйвен, я замечаю то, что ускользнуло от меня в тени храмовой башни: гнев, исказивший ее черты, пламя, пылающее в глазах. Она тоже все поняла, и я вижу, как она из последних сил сдерживает дикую ярость, готовую вырваться наружу.

– Да, миледи, – отзываюсь я. – Это действительно пули. Пули серых.

Замечаю, как пальцы Аланны на рукояти ножа непроизвольно сжимаются и разжимаются – до нее тоже начинает доходить. Добро пожаловать в клуб. Оставь свои моральные принципы за дверью, выпивка за счет заведения.

– Никто не хочет объяснить, какого хрена пули серых хранятся в банковской ячейке? – спрашивает Джейкоб. – Это те самые коробки, которые они десятилетиями оставляют за стеной для серых?

– Именно, – отвечаю я. – С самого нашествия серых, если верить записям, которые видела Сэм.

– Так, а зачем, во имя всех теней и адского сияния, они возвращают им эти пули?

– Не возвращают, – многозначительно говорю я.

– Кровавые боги! – Только что присоединившаяся к клубу леди Окар резко садится. – Никогда, даже в самых страшных снах… я… Черт! Мне срочно нужно кровяное вино, и побольше.

– Я пущу их под нож, – шипит Аланна. – Не спеша. Чтобы орали.

– Ладно, – бормочет Джейкоб. – Шок-вечеринка – это, конечно, весело, но ваши шарады не для меня, мой мозг слегка прохудился за бесконечные десятилетия употребления всякой бурды. Так что, ради пяти теневых магий, кто-нибудь объяснит, что за хрень происходит?

«Дай им еще немного времени, Джейкоб. Это довольно трудно осознать».

Джейкоб вскакивает на ноги, будто ему за шиворот сыпанули огненного порошка, и пятится от нас, оглядываясь по сторонам, пока спиной не упирается в башню.

– Я тоже это слышал, – говорю я и по выражениям лиц понимаю, что не только я. – Не знал, что ты способен на такое, Синассион. Быть одновременно в нескольких обличьях.

«Если бы я принялся тебе рассказывать о своих способностях, о которых никто не догадывается, Мудрец Бэйли, мы проторчали бы здесь всю ночь, и, боюсь, ты бы очень быстро заскучал».

– Где он? – Аланна выхватывает кинжал.

– Где-то под нами, – отвечает Рэйвен, потянув носом.

В воздухе появляется характерное мерцание – она приступает к трансформации.

– Подожди, не меняйся, – бросаю я. – Выслушай его, прошу.

Рэйвен вопросительно смотрит на меня, затем переводит взгляд на леди Окар.

– Послушаем, – отвечает та, заметно побледнев.

«Благодарю вас. Я не отниму много времени. Вижу, что большинство из вас в общих чертах понимают, что происходит. Не волнуйтесь, отсюда я ваши сокровенные мысли не прочитаю. Но мне совершенно ясно: вы все всё знаете».

– А я ни черта не знаю, – тихо произносит Джейкоб.

«Тогда почти все, – уточняет Синассион. Если можно усмехнуться, не смеясь, то именно так звучит его голос. – Расскажи ему, брат Бэйли».

Я поворачиваюсь к Джейкобу и рассказываю то, о чем должен был догадаться. То, что упустил из виду, увлеченный своей навязчивой идеей.

– Лорды – Сакс и те, с кем он в сговоре, – все это время вооружали серых.

– Так, – говорит Джейкоб. – И зачем это им?

– А разве не очевидно? – отвечаю я, не в силах сдержать раздражение. – Серые работают на вампиров. И всегда на них работали. Это их личная армия.

– О. Так кто же они такие, эти серые, порази их Свет Люца?

«Тут-то я и вступаю в игру, Джейкоб. Боюсь, это моя армия. Мое войско теней. В более светлой униформе и с необычным оружием, но они остаются моими братьями».

Ну конечно. Все это время я тешил себя мыслью, что серые могут оказаться смертными, моими смертными, перенесшимися из моих легенд и мифов обратно в реальность. А всего-то и нужно было оглянуться на два века назад, а не на десять. Неудивительно, что во время нашествия серых убить их было невозможно. Смертоносное оружие вкупе с чтением мыслей.

– Но они погибли, – возражаю я. – Их казнили после Войны двойников. Только тебе удалось избежать расправы.

«Ты видел, как они погибли?»

– Нет. Но… я об этом слышал.

– Как и я, – вмешивается Рэйвен; густой, как смола, гнев все еще проступает в ее голосе. – Но были волки, которые это видели.

«Чтобы создать иллюзию, необязательно быть плащом. Чтобы кого-то провести, необязательно использовать магию. Вампиры бывают… такими коварными. Рэйвен это знает».

– Честно говоря, меня это начинает утомлять, – холодно молвит леди Окар. – Как это по-мужски – поразить нас своими грандиозными замыслами, вместо того чтобы просто напасть и покончить с этим.

– Миледи права, – кивает Аланна. – Я за. Прирежем тебя в темноте, чтобы не слушать болтовни.

«Справедливое замечание. По крайней мере, было бы таковым, будь я злодеем в этой маленькой драме».

– Ой, да полно, – говорит Джейкоб. – Ты всегда играешь злодея. Этот капюшон, эти глаза, эта жуткая манера вести разговор. Эта роль навсегда за тобой.

«Увы, не в этот раз».

– У меня заканчивается терпение, – изрекает Рэйвен.

«Это правда, Полуночный Ассасин. Я не имею к этому никакого отношения. Можешь мне не верить, только знай: