Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

С той стороны долго не отвечали, наверное, устроили военный совет. Роберт многое бы отдал увидеть, что они задумали. Осмотрелся, стараясь понять, какую еще военную хитрость они способны применить. Возможности имелись. Снайпер мог занять любую из возвышенностей и стрелять им во фланг, пока остальные атаковали сверху.

— Алексей, Алексей. — Позвал он Физрука.

Тот поднял голову и посмотрел в его сторону.

— В ушах свистит, плохо слышу. — Ответил тот.

— Слушай сюда. Остаешься здесь за старшего и контролируешь вершину склона.

— А ты куда собрался? — Спросил он удивленно.

— Вон туда. — Роберт указал направление на ближайшую возвышенность. — Я уверен, что они попытаются устроить нам перекрестный огонь. Хочу оказаться там раньше снайпера.

Физрук повертел головой. В его голове не было места сложным тактическим планам.

— Ладно, только аккуратнее, не как Олег Игоревич.

— Я постараюсь.

Роберт поднялся и пригнувшись побежал вдоль основания склона. Периодически оборачивался, убедиться, что не оказался на виду врага. К счастью, местность тут изобиловала перегибами и ему удалось проскочить незамеченным. В какой-то момент он даже увидел несколько бойцов противника, но их взгляды были направлены вниз. Роберт обошел холм и залег так, чтобы видеть своих бойцов и не открыться вероятному снайперу.

Враг бросил безрезультатно еще две гранаты и на том бой снова встал на паузу. Прошло минут десять тишины. Нервы при этом напряглись до предела. Когда вдруг рядом Роберт услышал топот ног и тяжелое дыхание, то чуть не вскрикнул. Глухо упало тяжелое тело не землю, клацнуло оружие.

— Фух, пробежки мне уже не возрасту. — Раздался голос. — Штёпа, забей три обоймы и по сторонам башкой верти. Чую, хитрожопые черти нам попались, как бы не сообразили, что их будут обходить.

— Ладно, сделаю. — Раздался совсем мальчишеский голос.

— Блин, прицел сбился. Крепление хреновое, от ударов сдвигается. — Посетовал взрослый. — Сейчас проверим, куда летит, пока башка на солнышке хорошо отсвечивает.

Раздался выстрел.

— Чёрт, влево уводит.

Роберт перехватил автомат, собираясь прикончить стрелка. Осторожно поднялся и встретился взглядом с мальчишкой, забивающим в обойму от СКС патроны. Тот растерялся, напугался и чуть не выронил патроны из рук. Роберт приложил палец к губам и покачал головой. Раздался второй выстрел. Мальчишка аж подпрыгнул на месте.

— Ты чего такой дерганный. — Поинтересовался стрелок.

Он сразу понял, что неспроста, увидел Роберта и попытался развернуться в его сторону оружием. Но глава общины, несмотря на пляшущий в руках автомат, попал ему в лицо с первого выстрела. Голова мужчины запрокинулась, и он рухнул на землю, поливая её кровью. В этот момент в сторону Роберта открыли огонь сразу из нескольких стволов. Он упал лицом вниз и стянул мальчишку на себя.

— Сколько их? — спросил он у него.

— А, хм, четырнадцать. Уже тринадцать. — Ответил тот, испуганно тараща глаза.

— Сюда еще кто-нибудь собирался прийти?

— Я не знаю, дядь. Я просто заряжаю патроны.

— Понятно. — Роберт приподнялся, чтобы определить, сколько у него шансов незаметно стянуть винтовку и боеприпасы с линии огня.

Шансы имелись, если сделать это быстро и прикрываясь трупом.

— У тебя с собой оружия нет? — спросил он у мальчишки, опасаясь, что тот выстрелит ему в спину.

— Нету. — Тот задрал рваную одежду и показал грязный живот. — Мне не положено.

— Лежи тут и не двигайся.

— Угу. — мальчишка активно закивал головой.

Роберт вжался в землю и пополз. Убитый им стрелок смотрел на него немигающим стеклянным глазом. Второй был залит кровью. Роберт схватил сумку с патронами и сполз с ней вниз. В ней лежало не меньше сотни патронов к карабину. Его действия остались незамеченными. Во второй раз он полез смелее. Выдернул оружие из вцепившихся в нее судорожных рук и видимо, дернув труп, выдал себя. Несколько пуль воткнулись рядом с ним в землю. Одна прошила покойника насквозь и вскользь ударила в голову, выше правого уха.

Ударило как будто молотом, а не пулей весом в несколько граммов. В глазах сверкнуло, в шею отдало резкой обжигающей болью. Роберт ткнулся лицом в землю и замер, пока сознание не восстановилось. По голове к лицу потекла теплая струйка крови. Она и привела Роберта в чувство. Он понял, что жив и надо взять себя в руки.

Сполз еще ниже и проверил рукой рану. Под теплой кровью осталась борозда из разорванной кожи.

— Дядь, ты живой? — Спросил мальчишка.

— Вроде. — Роберт сорвал рукав, протер им рану и приложил, чтобы не текло на лицо.

Пока он терял время, картина сражения могла измениться. Мальчишка-оруженосец, набравшись смелости, подобрался к покойнику и выглянул из-за него.

— Что там происходит? — Спросил Роберт, все еще пытаясь остановить кровь из раны.

— Наши готовят атаку. — Поделился мальчишка.

— Откуда знаешь?

— Я с ними уже давно, понимаю. — Пояснил мальчишка. — Сейчас дым бросят перед собой и пойдут.

Роберт взял в руки карабин. До этого он никогда им не пользовался и думал, что это тот же автомат, только стреляющий одиночными патронами. Оказалось, что совсем не так. И как заряжался карабин он не мог сообразить. Наполовину заряженная обойма предполагала, что она вставлялась каким-то образом в оружие, но в горячке боя, да еще получив пулей в голову, разобраться в этом не представлялось возможным.

Роберт решил использовать карабин в качестве бинокля. Выглянул через оптику, используя труп, как прикрытие. На склоне на самом деле готовились к чему-то. Мужчина в военном обмундировании активно жестикулируя раздавал указания. Роберта снова заметили и выстрелили. Пришлось спрятаться. Ситуация складывалась опасная. Его бойцы, совершенно не имеющие нормального опыта боевых схваток с профессионалами, располагающими отработанными тактическими приемами, не знали, чего ждать, к чему готовиться.

Роберт снова поменял позицию, выставил карабин, навел перекрестие на кучку бойцов противника и выстрелил. Один из них, вскинув руки, упал. Роберт тут же отполз назад. На место, где недавно была его голова, прилетели с десяток пуль. Теперь надо было кардинально менять позицию.

— Уходим отсюда. — Позвал Роберт мальчишку.

— А можно я со своими останусь? — Попросил ребенок.

— Вряд ли. После боя останемся либо мы, либо они. Я хотел бы, чтобы остались мы.

— Не-а, дядь, они всегда побеждают. — Произнес мальчишка. — Я тут останусь.

— Ладно, сиди тут. Но если победим мы, приходи в общину, с нами будешь. Мы тебя не обидим.

Мальчишка посмотрел на него, как на полоумного и ничего не ответил. Почему-то уверенность ребенка в том, что проиграют именно они, раззадорила Роберта. Ему словно нарезали сложную, но интересную задачу, разобраться с которой дело принципа и самоуважения. Он повесил