Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

ушли у них на то, чтобы понять, что отряда больше нет. Словно не веря своим глазам, они поднялись выше, думая, что часть их бойцов находится под склоном, но за это получили очередь от Физрука и залегли. Роберт выстрелил. Удивительно, но психика пришла в норму. Оружие не скакало, а перекрестие прицела смотрело точно в тело вражеского бойца. Тот дернулся и уткнулся лицом в землю.

Оставшиеся двое вскочили и побежали. Они не собирались погибать вместе со всеми. Их задачей были грабежи, убийства, запугивания, но никак не собственная смерть. Роберт расстрелял им в спины все патроны. Одного, кажется, зацепил в ногу, но он все равно скрылся из глаз. Мальчишка, как ни странно, остался сидеть на месте. Роберт перевесил карабин за спину, а автомат взял в руки. Махнул Физруку, давая понять, что опасности нет и направился на вершину склона.

— Ну, дружище, кто победил? — спросил он у мальчишки.

— Они вернутся. — Ответил ребенок.

— Зачем?

— Всегда возвращаются. Дело чести. Если узнают, что им надавали по морде, их перестанут уважать. — Мальчишка явно подслушивал взрослые разговоры.

— Уважение нельзя получить силой, только страх. Теперь они нас будут бояться. А ты чего за ними не побежал? — Поинтересовался Роберт, присаживаясь у рюкзака с патронами и гранатами.

— Злые они, что продули, боюсь с ними идти.

— И правильно. У нас в общине полно детей, с которыми ты сможешь общаться, дружить и не надо никому прислуживать.

— А кормить за что будут? — Спросил ребенок, познавший все тонкости неравноправных отношений.

— Пока просто так, за то, что ребенок. А как вырастешь, сам будешь добывать еду и делиться со всеми.

— А они со мной?

— И они с тобой? Все со всеми и все для всех.

— Где они? — на склон забрался запыхавшийся Физрук. — Фуух, чуть сердце не выскочило.

— Смогли уйти. Одного, я кажется, ранил.

— Погонимся?

— Нет. Устроят засаду, постреляют еще больше. У нас и так трое погибших. — Роберт вздохнул.

— Хочешь узнать, кто тот самый пулеметчик, спасший нас? — Интригующе поинтересовался Физрук.

— Кто?

— Твой сын и его товарищ. Вдвоем приперли пулемет на позиции, потому что поодиночке не могли унести и устроили дискотеку.

— Даниэль? — Глаза Роберта полезли на лоб. — А куда Мария смотрела?

— Парень все правильно сделал, не вздумай ругать. — Предупредил Физрук.

— Да как он с него стрелял? Наверное, ключицу сломал.

— Куд-куда, куд-куда. — Раскудахтался Физрук. — Ты глава общины или курятника?

— Его же могли убить. — Роберт сбежал по склону вниз.

Даниэль и его приятель Ростислав, давно оставшийся без родителей, сидели у пулемета. Из горячего ствола еще струился дымок. Оба юноши привстали, не зная, чего ждать от главы общины.

— Целы? — первым делом поинтересовался Роберт, осматривая растерявшихся бойцов.

— Да. В наш не попали. — Ответил Даниэль.

— Ребята, вы вообще думали, чем это могло закончится? — Роберт пытался придать голосу строгости, но не получилось, он дрогнул. — Как вам вообще на ум пришло хвататься за такое оружие во время боя?

— А когда надо хвататша? — Даниэль заморгал большими, как у матери, глазами.

— Мужики не хотели, а вы взялись. — Роберт вытер выступивший пот. — Кто из вас разобрался, как из него стрелять?

— Оба. — Ответил Ростислав. — Когда начали стрелять, а пулемет остался без дела, мы решили, что вы забыли про него.

— Патроны все выпустили?

— Ага. — Даниэль кивнул. — Школько в ленте было, вще выпуштили. Но на шкладе еще ошталишь рошшыпью.

Роберт рассмеялся.

— Ладно, парни, вы молодцы, герои. Если бы не ваше смекалка и смелость, враги бы уже расстреливали нашу общину. Мы, мягко говоря, не были готовы к их уловкам. Спасибо. — Роберт обнял Ростислава, потом сына. — Кто из вас стрелял?

— Я. — Ответил Даниэль.

— А я на нем сидел, чтобы он не отползал от отдачи. — Поделился Ростислав.

— Молодцы. Я даже не знаю как, но нам придется отблагодарить вас от лица всей общины.

— Подари мне автомат. — Тут же попросил сын. — И Роште тоже. У наш их теперь много.

— Ну, хорошо. Я теперь понял, что в ваших руках они точно для дела.

— Ура. — Даниэль вздернул руку вверх.

Народ опасливо поднимался из укрытий. Смерть трех человек омрачила радость победы. Но Роберт так живописал вероятные последствия проигрыша, что горе удалось затушить. Он расставил часовых на посты, чтобы не проворонить новое нападение. Боялся, что нападавшие являлись только небольшой частью от экспедиционных сил, отправленных на их поиски. От разбитого отряда досталось много стрелкового оружия, гранаты, патроны и продукты, о которых в общине успели позабыть напрочь. Настоящие рыбные консервы, галетное печенье, джемы. Все это делилось на всех, а если получалось совсем мало, то готовили в общем котле, как это было с рыбными консервами.

Роберт публично похвалил парней, вовремя оказавших огневую поддержку, укорил взрослых мужиков, лежавших в страхе за свою жизнь рядом с женщинами и детьми. И впервые за время похода осознал, что молодое поколение, впитавшее в себя дух нового времени, больше приспособлено к нему, нежели он сам или его ровесники, живущие с сильным грузом стереотипов и представлений о нормальности. Иерархию власти в их общине следовало строить, опираясь на молодежь, присматриваться к ним и искать замену себе и всем, кто пытался сейчас управлять жизнью общины.

Физрук взял себе в семью мальчишку из вражеского отряда. Его звали Петром, но Алексей называл его двойным именем Петя Плохиш. Ребёнок бы удивлен, что его никто не заставляет работать за пайку еды и не угрожает пустить на ремни в случае минимальной провинности. Мария и Роберт больше не относились к сыну, как к ребенку, который не способен позаботиться о себе и это очень импонировало ему. Даниэль важно вышагивал, неся за спиной автомат, а когда случался привал, он первым делом разбирал его, натирал тканью детали, снова собирал и казалось, что лучше игрушки у ребенка уже никогда не будет.

После боя община шла ускоренным темпом три дня. Природа менялась. Оказалось, что кое-где сохранились настоящие леса. В основном в оврагах и чаще это были невысокие деревца, которым на момент катастрофы исполнилось три-четыре года. Некоторые деревья выжили, сумев пустить поросль или молодые побеги от нижней, лучше сохранившейся части ствола. Попадались такие потемневшие березы или сосны в зеленых юбочках все чаще и чаще.

— Пояс жизни. — Назвал Роберт территорию между морем и частью суши, уничтоженной пеклом.

Человеческие следы иногда попадались, но единичные, указывающие, что плотность населения тут невысокая. А те, кто забирался сюда, далеко уходя от прибрежных поселений, разведывали окрестности на предмет дров, охоты или обнаружения чужаков. Следы животных тоже встречались и не раз. Были предположения, что