Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

это зайцы, лисы, волки и даже олени. Впрочем, копыта от лапы отличить не составляло труда. И какие-то копытные точно проносились по этим землям. Выщипанная трава и объеденная кора с деревьев, куда не дотянутся зайцы, попадались частенько. Но вживую еще ни одного зверя увидеть не удалось, за исключением мышей, напавших ночью на телегу с продуктами. Впору было обзаводиться кошкой. Роберт впервые с того дня, как община стала голодать, вдруг осознал, что думает о домашнем животном не только в гастрономическом смысле.

Суточный привал он объявил на четвертый день напряженного бегства. Согласно его прикидкам, они шли строго на восток и уже давно должны были выйти на один меридиан с Архангельском. Роберта одолевали сомнения, боялся встречи с большим количеством людей и не хотел привести за собой проблемы, в виде мстящих уголовников. Надо было некоторое время пожить, как в карантине, убедиться, что они не испортят о себе первое впечатление разными проблемами.

Привал был привязан к озеру, зажатому промеж двух небольших холмов. Почти все водоемы после катастрофы появились заново, подстраиваясь под новый ландшафт. Большая часть рек стекала в разломы, но вот такие озера получались как низшие точки на прилегающей территории. Дожди и талая вода образовывали их. Нередко подземные источники, бьющие на поверхности. Но не в этот раз. Вода была холодная для купания, но умыться, постирать одежду вполне годилась.

Решено было, что двух постов на вершине холмов достаточно для наблюдения за всей территорией. Роберт, вместе с Физруком и Чижовым решили перед наступлением ночи осмотреть окрестности с них.

— А помните, мужики, еще две недели назад мы бы ни за какие коврижки не полезли бы на эти холмы? — Напомнил Чижов. — Оказывается, достаточно три раза в день питаться нормальной жидкой похлебкой, чтобы хватало сил на такие упражнения.

— Это потому, что мы решили проблему лишнего веса. — Пошутил Физрук.

— Да уж, каждый из нас скинул за два года килограмм сорок, а то и пятьдесят. А теперь представьте, что перед вами лежит гиря в пятьдесят килограмм. Кто-нибудь из вас ее поднимет? — спросил Роберт.

— Я ее даже пошевелить не смогу. — Признался Чижов. — Вот реально, я весил больше ста килограмм, но это еще до кремлевского убежища. А сейчас, даст бог, шестьдесят и то не уверен. Полцентнера, полноценный мешок муки, который размером с меня. По идее, я должен порхать, как бабочка.

— Вот мы и порхаем. — Роберт прибавил шаг.

Они поднялись на вершину. Красный диск солнца закатывался за горизонт, отражаясь в многочисленных водоемах кровавым отблеском.

— Завтра будет ветрено. — Решил Чижов. — Только бы не северный ветер.

— Да уж, несмотря на то что мы сами идем на север, хочется, чтобы всегда было тепло. — Роберт поежился в предчувствиях холодной погоды.

Он посмотрел на север, словно хотел понять, будет оттуда ветер или нет. Ему показалось, что по горизонту темнеют дымы. Он снял с плеча карабин с оптикой и посмотрел вооруженным глазом.

— Мужики, а в паре километров от нас находится какое-то поселение. — Он передал оружие Физруку.

С такого расстояния даже в оптику он смог различить темные конические силуэты, похожие на чумы, из вершин которых поднимался дым.

— Что думаете? — Спросил Физрук, передавая оружие Чижову.

— Надо засылать гонца. — Решил Роберт. — Сегодня не станем, но завтра с утра схожу.

— Я с тобой? — Вызвался Алексей.

— Нет, ты второй номер, если меня убьют. — Отказал ему Роберт. — Василий Харитонович пойдешь со мной?

— Ну, если меня убьют, невелика потеря, пойду. — Согласился он. — Свою пайку завещаю делить между моими детьми и супругой в равных долях.

— Вот и славно. Значит, завтра у нас дипломатический день. Даст бог, появится хоть какая-то определенность. — Роберту полегчало на душе.

Груз непрерывного ожидания истомил душу. Он хоть и не показывал вида, но страх, что зима начнется, а ничего не поменяется, висел над ним всегда, усугубляясь по мере уменьшения оставшегося срока.

— Если нас примут в чужую общину, я самолично открою церковь и стану в ней молится каждый день. — Пообещал Физрук.

— Нет уж, Алексей, пока не научимся самостоятельно добывать еду в нужном количестве, все будут работать, а молиться будем потом, когда появится свободное время. — Роберт посмотрел на закат. — Хотите — верьте, хотите — нет, но у меня хорошие предчувствия.

Глава 24

Грязь в нижней части склона доставала до колен. Ноги вылезали из нее с чмоканьем, норовя оставить обувь в густой тягучей жиже. Полина не решилась спускаться там же, где Иван, и нашла более удобное место. Подала ему рюкзаки, потом спустилась сама. Изольду, разволновавшуюся на краю, пришлось уговаривать спуститься. Она всем видом показывала, как боится соваться в грязь и как не хочется остаться без компании людей.

— Давай уже, красавица, здесь твёрдо. — Самым благожелательным голосом позвал ее Иван.

Песец пробовала лапами скользкий склон и всё не решалась сделать шаг вниз.

— На, рыбу. — Иван помахал сушеной приманкой.

Изольда уловила запах еды и осторожно ступила на край. Ее лапы заскользили по скользкой земле, и она со страха побежала. Внизу попала передними лапами в грязь поглубже, споткнулась и полетела кубарем. Бедные щенки, наблюдая пируэты матери, взволнованно распищались, сгрудились вместе и смотрели на мать. Изольда встала на ноги, как ни в чем не бывало отряхнулась и посмотрела на свое потомство. Щенки поняли ее взгляд и тоже спустились. Полина и Иван принимали их перед самым топким местом и переносили на сушу.

— У меня такое чувство, что мы первооткрыватели одомашнивания песцов. Они и мы стали как семья. Мы доверяем и нуждаемся друг в друге. — Полина потрепала первого попавшегося под руки щенка.

Он принял проявление ее чувств, как должное.

— У меня насчет этого своя теория. — Заинтриговал Иван.

— И какая же?

— Слишком много живых существ погибло и в коллективном сознании произошли изменения. Теперь мы не делимся на дикую природу и человеческую цивилизацию, а как бы начинаем снова вместе. Потом всё станет, как прежде, но на начальном этапе будет больше сотрудничества ради выживания. — Поделился мыслями Иван.

— У нас что, есть коллективный разум?

— Есть. Слышала про эффект сотой обезьяны?

— Нет, и сразу предупрежу, никаких ассоциаций между мной и обезьянами. — В шутку предупредила Полина.

— Короче, где-то на японских островах изолированно друг от друга живут обезьяны. И вот одна из них научилась мыть грязные бататы в воде. Соплеменники быстро переняли ее прием. Но выяснилось, что вскоре и на других островах обезьяны стали мыть бататы, хотя между ними не было контакта. Смысл такой, что знает сто обезьян,