Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

вполне мог оказаться разлом рядом с Тихим. Он непроизвольно прибавил шаг. Но до наступления темноты они не успели добраться до поселка. Облако пара никуда не делось, стало только ближе. Разлом парил разогретыми недрами. Иван порывался оставить Полину ночевать в палатке, а сам отправиться в ночь, узнать судьбу земляков. Но благоразумие взяло верх. В темноте он с большой вероятностью мог пропасть в многочисленных ловушках.

Зато утром встал пораньше. Приготовил завтрак и разбудил Полину. Наскоро перекусили и едва стало видно дорогу, двинулись в путь. В окрестностях Тихого оказались еще до полудня. Разлом разворотило больше прежнего. Всю округу усеяли куски породы, вывороченной взрывом. В недрах клокотало и бурлило, передавая по земле вибрации. Иван бросился к складу со всех ног, обегая и перепрыгивая особо крупные камни. Воображение рисовало страшные картины разрушений и смертей. Ему представилось, что все жители находились снаружи, занимались своими делами, когда произошел внезапный взрыв и всех накрыло вначале ударной волной, а потом и камнями.

Иван подбежал ко входу на склад. Действительно, всё, что успели спрятать было уничтожено, но погибших людей он не увидел. Зашел под навес, частично разрушенный и открыл скрипучую дверь.

— Кто там? — Раздался из темноты суровый голос Бориса.

— Это я, Иван. — Ответил он. — Вы живые?

— Ванька. — Раздался счастливый голос матери.

— Вануйто. — Вскрикнула сестра. — Живой?

— Да мне-то что будет? — Иван обнял прильнувшую к нему мать и сестру. — У вас тут я смотрю, фейерверки запускали.

— Да мы спали все, когда рвануло. Думали, крыша обвалиться, так сильно тряхнуло. Продукты стряхнуло на пол, сами чуть не попадали. — Скороговоркой поделилась мать. — Выходить боимся. Потом такой грохот стоял от падающих камней, страшно сказать.

— Да, глыбы падали под тонну. — Добавил из темноты Борис. — Ладно не на склад, иначе конец, завалило бы.

— А вчера снова взорвалось, но уже слабее. — Поделилась мать.

— Мы слышали. — Произнесла Полина.

— Полинка. — Алёна отлипла от брата, увидев зашедшую следом Полину. — Как я соскучилась.

— Как там сейчас выглядит разлом? — спросил Марсель.

— Пыхтит паром, клокочет. Думаю, времени у нас немного на сборы. Чем раньше уйдем, тем лучше. Интуиция подсказывает, что ничего не закончилось. — Иван отстранился от матери и приоткрыл дверь пошире, чтобы стало светлее.

— А есть куда? — Поинтересовался Борис.

— Есть. Место, лучше не придумать, но боимся, если станем медлить, займут другие.

— Не в Самбург ли? — Предположила Софья Марковна.

— Нет, подальше. Нефтеразведка бросила вагончики со всем оборудованием. Там и отопление есть и кроватей на всех хватит. А самое главное, рядом озеро с рыбой. Оно каким-то чудом не выплеснулось, а рыба выжила. Мы туда протоптали тропинку, боимся, что самбургские по ней пойдут и найдут. — Иван замер в ожидании реакции.

— Ни хрена себе. — Присвистнул Борис. — Озеро с рыбой. Надо собираться, народ, пока реально кто-то не занял.

— А далеко идти? — Софья Марковна переживала, что эта прогулка не для нее.

— Далеко. Километров семьдесят-семьдесят пять. — Предположил Иван. — Если идти по нашим следам, то никакой опасности. Думаю, дня три на дорогу уйдет.

— А что с Самбургом? Не проще ли у них поискать жильё? — Спросил Родион Сергеевич.

— Самбург сильно разрушен. Мы пытались общаться с местными, но они настроены никого не принимать, особенно зная, что вы пенсионеры в основном. Нам лучше ни от кого не зависеть. — Иван не стал пугать земляков истинным содержанием разговора.

— Ишь ты какие, не готовы они. — Возмутился Борис. — А с другой стороны, затолкай в этот склад еще столько же стариков, кому от этого станет лучше? Никому.

— Устал, Иван? — Заботливо поинтересовалась мать. — Полина, как твои ноги?

— Немного устали. Иван гнал, как паровоз, после того как понял, что у вас снова бабахнуло. Ноги ничего, привыкли.

— Есть, наверное, хотите? — Спросила Валентина.

— Поели бы. — Согласился сын. — У нас для вас сюрприз. — Он вынул банку тушенки. — Привет от нефтедобычи.

— Да ладно. — Подскочил Борис и схватил банку. — Тушенка?

— Она самая. Привет из прошлого. — Иван вынул еще две банки. — Давайте приготовим завтрак из трех банок, остальное оставим на дорогу. Пойду дрова соберу.

— Мы все занесли внутрь. Костер жжем под козырьком. Дым, правда, тянет внутрь, но так безопаснее. Реально, взорваться может в каждую секунду и добежать не успеешь. — Борис зашумел чурбаками. — Мы будем готовить обед, а вы, собирайтесь в дорогу. — Распорядился он.

— Где воду берете? — Поинтересовался Иван, когда они с Борисом вышли наружу под бетонный козырек.

— Марсель гонял до ближайшей лужи. Гадкая вода, но лучше нет. А там в озере чистая вода?

— Там лед в каждой луже. — Ответил Иван. — Так что вода кристальная. А в самом озере тоже чистая, но насчет соблюдения санитарных норм не знаю. Кипятить придется.

— Придумаем что-нибудь.

Обед приготовился быстро. Дров не жалели после того, как Иван сказал, что их не понесут с собой, а добудут по дороге. Суп из тушенки показался невероятно вкусным, ностальгически теплым, словно попадал не только в желудок, но и в душу. Земля снова заходила под ногами. Котелок с водой для кофе раскачался и выплеснул воду в костёр.

— Сейчас снова рванет. — Борис с опаской выглянул наружу.

Не успел он сказать, как земля под ногами подпрыгнула, рванулись ворота в петлях и тут же пришла ударная волна, выбившая из головы сознание. Зрение помутилось, раздвоилось, поплыло, как с сильного перепоя, пропала связь с реальностью. Квадрат света в дверном проеме затянуло тьмой. Иван ощутил сильный запах гари и обжигающее тепло, и инстинктивно пополз на склад. Его затащили внутрь и закрыли дверь.

— Живой? — Поинтересовался из темноты голос Марселя.

— Вроде. — Иван закашлялся. — Где дядь Боря?

— Здесь уже.

— Это было сильнее, чем прошлые два. — Произнесла, всхлипывая мать. — Не успеем уйти.

— Успеем. — Это был голос Полины. — Между взрывами есть пауза, надо в нее уложиться.

Иван приходил в себя четверть часа. Сознание вернулось в полной мере, но остался свист в ушах и глуховатость, как будто их заткнули ватой. Перед складом навалило новых кусков породы, дымящей едкими запахами.

— Собираемся. — Распорядился Иван. — Берем все самое нужное и вперед.

Никто не хотел жертвовать личными вещами. Людей можно было понять, магазинов там не было, и все, что они взяли с собой, останется до конца жизни.

— В вагончиках есть спецовки, немного, но можно носить по очереди. — Попыталась Полина повлиять на людей.

— Ага, по очереди. — Возмутилась Софья Марковна. — Не для того я жизнь прожила, чтобы в одной спецовке на пятерых до смерти дохаживать. Донесу как-нибудь.

Продукты были загружены в тележку, и никто не позволил бы занять ее чем-то другим. Тот лист кровельного железа из Уренгоя, почти