За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

были основаны на ремёслах Силы, которые никак не вредили окружающей среде. Впоследствии отдельные попытки построить грязные производства наталкивались на резко отрицательную реакцию общества, которое в конце концов пришло к чрезвычайно жёсткому экологическому законодательству. Обычный полиэтиленовый пакет здесь стоил бы дороже сумки от Гуччи, зато в многомиллионном городе воздух был почти как в деревне, а выехав на пикник, можно было гулять по траве босиком без риска распороть ногу об осколок стекла.

Смирившись в том мире с грязью и мусором, мы естественным образом пришли к обществу потребления, которое основано на превращении ресурсов в отходы. Производители намеренно выпускали недолговечные вещи, которые вынуждали потребителя покупать их снова и снова. Увеличившееся потребление требовало увеличения производства, и в результате всего лишь через пару сотен лет мы стали жить в окружении растущих гор мусора. Неисчислимые толпы аллергиков, обитающие на помойке — поистине удивительный итог развития цивилизации. А несомненным признаком успеха являлся заработок, достаточный для лечения приобретённых и наследственных заболеваний.

* * *

Несколько дней никто из нас не вспоминал про слова кураторши, но думать об этом мы, конечно, не переставали. Наконец, Ленка решила поговорить.

— Кени, ну и какие у тебя мысли насчёт этого? — неопределённо спросила Ленка.

Пояснять, впрочем, не требовалось, я прекрасно понял, что её волнует.

— А какие у нас варианты? Ты же не хочешь пойти в ремесленники?

— Нет, — категорически отказалась Ленка, — я скорее уж домоводством займусь.

— Вот и мне ремесло ни к чему, я на «Артефакту» устраиваться не собираюсь. Алхимия — это то же самое ремесло. Теоретическими исследованиями я заниматься не хочу, а тебя про теорию я даже спрашивать не буду. Разве только лекарское дело ещё как-то пристало дворянину, но я в себе такого призвания не чувствую.

— Я тоже больше насчёт калечить, — согласно кивнула Ленка.

— Ну вот и получается, что для нас кроме боевого факультета другого варианта нет. Ну и пусть мы выше четвёртого ранга не поднимемся, всё равно полезно хоть как-то Силой владеть.

Мы помолчали.

— А с Алиной ты не говорила?

— Говорила, — с досадой отозвалась Ленка. — Я на неё вообще разозлилась. «Учись. Трудись. Главное, поставь себе цель.» — передразнила она Алину. — И прочая чепуха в том же духе. Мне мама никогда мозги не полоскала, теперь Алина за двоих будет.

Я засмеялся:

— Представляю себе картину. Ну, мне Стефа тоже в таком духе высказалась. Поулыбалась и объяснила, что нужно проявлять упорство. Правда и кое-что полезное сказала насчёт того, что вторичные характеристики тоже тренируются. И что они у нас не настолько уж плохие, мама правильно делала, что нам упражнения давала. В общем, я так ничего и не понял — с одной стороны, нам говорят, что из нас ничего толкового не получится, а с другой — что надо продолжать заниматься. Кому верить?

— Ну раз других вариантов нет, то никому и не надо верить, учимся дальше. — Ленка не любила долго ломать голову над сложными вопросами. — В конце концов, мы же дворяне. Даже если вообще не станем Владеющими, ничего страшного не случится.

* * *

База дружины находилась за городом. Первоначально это был крохотный участок, где едва помещался ангар для бронеходов, казарма и несколько служебных строений. Когда остро встал вопрос о расширении участка, выяснилось, что примыкающее болотце с неудобьями принадлежит небольшой семье Корнич, которая — вот неожиданность! — была вассалами Хомских. Было совершенно очевидно, что они либо вообще откажутся продавать эту землю, либо цена будет где-то в районе цены участка рядом с княжеским дворцом. После долгих раздумий мы с Зайкой решили идти обходным путём. Мы запустили слух, что я решил серьёзно вложиться в торфоразработку; наши люди начали активно интересоваться окрестными болотами и вести переговоры с владельцами. Хомские немедленно ухватились за возможность продать молодому дурачку бесполезное болотце, в котором торфа хватило бы разве что на деревенскую печку. Продавец, который почему-то делал вид, что к Хомским не имеет ни малейшего отношения, расписывал радужные перспективы; я то почти соглашался, то сомневался. Когда я робко заговорил про то, что надо бы заказать у специалистов оценку запасов, цена участка упала ещё больше, но с условием, что покупка произойдёт немедленно. Я сдался и позволил себя уговорить.

Пришлось изрядно вложиться в дренаж и выторфовку участка, но в результате получилась нормальная база с небольшим стрельбищем. Бывать здесь мне удавалось нечасто — да собственно, я и сейчас ехать сюда не планировал, но вторая сотня только что вернулась со сложного контракта, и вернулась с потерями.

Станислава я нашёл в ангаре бронеходов, где он что-то объяснял обступившей его группе ратников. Увидев меня, Станислав с радостью перекинул на меня стрелки:

— Господин, тут у ребят есть вопросы, вы лучше меня сможете ответить.

— Здравствуйте. — я поздоровался с ратниками. — Что за вопросы?

— Мы на контракте потеряли троих, — сказал Станислав, — парни интересуются насчёт выплат родственникам.

— Какие могут быть неясности с выплатами? — удивился я. — Всё прописано в ваших контрактах.

— Там у двоих убитых есть сложности, — пояснил Станислав. — Они жили без зарегистрированного брака, а у одного ещё и двое детей. Вот парни и хотят знать как тут будет.

— Понял проблему, — кивнул я. — С этим всё просто — если свидетели подтверждают, что брак фактически имел место, то для нас разницы нет — жёны и дети получат всё, что по контракту положено. Цепляться к бумажкам не будем. И раз уж возникают такие вопросы, можете просто дополнить контракт. Кто захочет, сможет сам указать иждивенцев, которым нужно платить пенсию, и в каких пропорциях.

— Всё ясно? — Станислав обвёл бойцов взглядом. — А раз ясно, то разошлись и занялись делом.

Ратники начали расходиться, оживлённо между собой переговариваясь.

— Я так и не понял, — озадаченно сказал я Станиславу, — отчего у народа такой интерес?

— Многие без брака с женщинами живут, вот и примеряют на себя, — объяснил он.

— А почему без брака? Что мешает?

— Брак в храме денег стоит. Жрецы дорого запрашивают, а богатые в ратники не идут. Правда, наши зарабатывают хорошо, сейчас народ постепенно жениться начинает.

— Так есть же княжеский брак? — никак не мог я вникнуть в суть проблемы. — Князь денег не берёт.

— Так ведь он и благословения не даёт. Вы ведь тоже пошли не к князю, а в храм за благословением.

— Да, верно, — согласился я. — Правда, Сила тоже денег не берёт, но проблему я понял. Ну а вообще ты мои принципы знаешь — зажимать выплаты мы не будем.

— Я так парням всегда и говорил. Но как до дела дошло,