За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— В таких случаях надо сразу мне говорить, или Кире. Лучше с самого начала непонятные моменты объяснять, чтобы люди не гадали — кинут их или честно заплатят.

— Госпожа Кира меня не очень любит, — пожаловался Станислав.

— У неё правильные рефлексы. — с улыбкой согласился я. — Ты же деньги не приносишь, только расходуешь — за что тебя любить? Но ты всё равно старайся как-то найти общий язык.

— Это почему ещё я денег не приношу? — обиделся Станислав.

— В среднем ты в минус работаешь. — пожал я плечами. — Это не упрёк, так мы и планировали. Но Кира таких не любит.

Я посмотрел на техников, которые суетились возле бронехода, снимая оплавленные бронепластины. Стоящий следующим был без руки — из плеча торчали обрывки псевдомускулов и какие-то погнутые железки. Стоящие дальше было не разглядеть в деталях, но было понятно, что они тоже были не в порядке.

— И раз уж мы заговорили про балансовый итог — я вижу, что в этот раз минус будет серьёзным. И сразу три бойца в потерях. Что произошло?

— Наниматель дал неправильный расклад, — вздохнул Станислав. — Там были не вольники, а чья-то дружина, и у них был Старший. Парни отбились, но им туго пришлось. По-хорошему туда надо было либо двумя сотнями идти, либо отказываться от контракта.

— Нанимателю можно предъявить претензию? — мне самому приходилось сталкиваться с наймом только раз, когда я нанимал отряд для охраны «Артефакты».

— Мы потребуем переоценки контракта, — кивнул Станислав, — и гильдия нас поддержит. Но парней это не вернёт.

— Я жду от тебя подробного доклада, — подытожил я, — с анализом происшедшего и с путями решения. Может, какие-то технические средства тут пригодятся? Или что-то в организации можно улучшить? Пиши, в общем, всё, как положено.

— Владеющих бы нам посильнее…

— Где я тебе Старших возьму? Они в конторе найма не толпятся. Только своих растить, других вариантов я не вижу.

— Вы же у меня лучших забираете. — упрекнул меня Станислав.

— Ты про Марину, что ли? Забудь про неё, она переходит в архивный отдел, и этот вопрос не обсуждается. Лучше подумай, как воевать с тем, что есть. Вот ты всё не хотел с артиллерией возиться, рассказывал, что Владеющих тебе хватит, а ведь она бы тут очень помогла. Снаряд тридцатого[60] калибра и Старшего озадачит.

Станислав мрачно кивнул, возразить было нечего.

— В общем так, Станислав — есть у меня смутное предчувствие, что наш отдых кончается. Что-то носится в воздухе такое неопределённое, как-то странно на меня некоторые люди поглядывают. Ремонтируй срочно технику, тренируй новобранцев. Нам нужно быстрее поднимать численность до полного полка[61]. И решай вопрос с артиллерией, наконец. Дружина должна быть полностью боеготовой в самое ближайшее время.

* * *

Было бы наивным ожидать, что Высшая будет ездить ко мне для занятий, так что мне пришлось зачастить к Ренским. Мой статус был мне не совсем понятен, и я подозревал, что его плохо понимали и сами Ренские. С одной стороны, я принадлежал к независимой семье, и был, в сущности, совершенно чужим. С другой — я был Ренским по рождению, и как я с удивлением обнаружил, моя мать пользовалась огромной симпатией у родовичей. Её помнили, ею гордились, и её не воспринимали как Арди — для них она была Милославой Ренской и никак иначе. В какой-то мере это отношение переносилось и на меня. В результате меня пропускали к тренировочному залу без сопровождающего. Не знаю, правда, как хозяева повели бы себя, вздумай я слоняться по территории — у меня не было желания их провоцировать, да и смысла в этом не было ни малейшего.

Как я очень быстро убедился, наставник действительно был совершенно необходим. Многие упражнения были опасны — если ошибка в школьном конструкте вроде «Хлопка» грозила самое большее задравшейся юбкой и весёлым оживлением класса, то студенческая ошибка легко могла закончиться травмой. Стефа оказалась прекрасным учителем, что и неудивительно, учитывая её опыт преподавания. Сегодня мы всё занятие разбирали довольно сложные упражнения для развития вторичных характеристик, и после занятия я решил ещё раз поговорить о беспокоящем меня вопросе.

— Бабушка, я всё-таки хотел бы что-то, наконец, понять насчёт своих перспектив.

— Что именно? — Стефа явно не желала вдаваться в эту тему.

— По поводу того, что наша кураторша сказала нам с Леной. Что на боевом факультете у нас нет шансов дойти даже до Старшего Владения.

— А ты чувствуешь в себе призвание к ремеслу или к лекарскому делу?

— Нет, не чувствую.

— Тогда зачем ты забиваешь себе голову совершенно неважными вопросами?

— Просто если у меня нет перспектив, то может быть, мне лучше пойти в университет?

— Может быть, — пожала плечами Стефа. — Понимаешь, Кеннер, я не могу помочь тебе решить. Это должен быть твой выбор и твой путь. Я могу только помочь тебе по нему пройти. Но я скажу тебе одну важную вещь: не своди жизненный выбор к простым схемам вроде «если это, тогда то». Ориентируйся на то, что считаешь правильным ты, а не на слова какой-то кураторши, которой ты, в сущности, глубоко безразличен. Спрашивай себя, а не кого-то другого.

Я задумался, пытаясь вслушаться в себя. Пойти в университет или в военное училище? Учиться управлять предприятиями? Командовать людьми? Да, мне всё это очень бы пригодилось, но почему-то было у меня стойкое ощущение, что уходить из Академиума будет ошибкой.

— Я хочу продолжать учиться, — наконец сказал я.

— Очень правильное решение, — одобрила Стефа. — Я думаю, потом ты поймёшь это сам. Сейчас я не могу сказать тебе ничего больше, поэтому давай на обозримое будущее договоримся, что мы не затрагиваем эту тему. Договорились? Вот и хорошо, покончили с этим. У тебя есть ещё вопросы?

— У меня всегда полно вопросов, бабушка.

Стефа развеселилась.

— Я это уже заметила. Ну хорошо, у меня найдётся ещё полчасика. Но твои вопросы мы обсудим в следующий раз, а сейчас давай погуляем.

— Хорошо. — согласился я. — И знаешь, бабушка — мне как-то уже даже неловко называть тебя бабушкой. По-моему, ты в последнее время здорово помолодела.

— Да, я подумала, что как-то слишком уж увлеклась образом мудрой старушки, — улыбнулась Стефа, — вот и решила выглядеть помоложе. Не как эта вертихвостка Алинка, конечно, но ещё немного годков думаю скинуть. Но ты всё равно называй меня бабушкой, мне это нравится. Смотрю я на тебя и всё чаще думаю, что зря так долго тяну с детьми. Работа не заменяет.

— Ну, какие твои годы, — пожал я плечами. — Не думаю, что у тебя с