Потерянное эхо - Фарха Таннба

— Но у нас и ситуация необычная, поэтому действовать придётся в непривычных условиях — положив костыли на пол, Эрсин открыл шкаф и вытащил оттуда авиарскую форму и сорочку под неё, затем под взглядами магесс и сестры пропрыгал на одной ноге к кровати, зацепил и раскрыл ширму, и сел за ней, чтобы как можно скорее переодеться.

— Эри, не дури! — возмущённо прикрикнула на него майстерин, а Виенна лишь удивлённо подняла брови.

— А ты в этом не замёрзнешь? — прокомментировала она наполовину обнажённую худую спину брата, когда тот, балансируя на здоровой ноге, вновь показался из-за ширмы. Авиарская форма имела прорезь под импланты, к которым присоединялись крылья, поэтому авиарам пришлось привыкнуть к кителю и рубашкам, открывающим лопатки и вживлённые в спину серые рутилиевые пластины. Поначалу и Рубидии казалось, что авиарская форма не только выглядит не вполне прилично, но и не сможет согреть летуна во время полёта. Авиаторы облачаются в тёплую одежду, словно в тяжёлые доспехи, прежде чем забраться в кабину крылатой машины — разве способен защитить от холода авиарский китель, который допускает контакт крыльев с человеческим телом? Как выяснилось, способен благодаря постоянному потоку эфира, разогревающему металл-проводник.

— Не замёрзну, — ответил сестре Эрсин и посмотрел прямо в глаза Рубидии непривычно цепким взглядом: — Руби, пожалуйста, поверь мне, я обязан вмешаться. Я обязан предотвратить мятеж, обязан хотя бы попробовать.

Руби… Так он даже в прощальном письме её не назвал.

— И что ты собираешься делать? — нахмурилась майстерин, всё ещё не готовая сдаваться, пусть и понимала: Эрсина уже не переубедить. Для себя он всё решил и продумал, и лучшее, что теперь остаётся делать окружающим — помочь ему в осуществлении созданного плана.

— Полечу к авиарам и заставлю выполнить долг перед Республикой, — Эрсин отвлёкся, пытаясь застегнуть ремень с кобурой для пистолета. Тихо вздохнув, Рубидия потянулась к нему и помогла, лишь проворчала:

— Ты лучше держи равновесие и береги ногу.

Береги ногу — как будто это худшее, что может случиться с адмиралом Илаи! Он же полетит на скалы по ту сторону Блауэ-Эллери, а если сил и эфира не хватит, он может упасть прямо в фиорд! Даже если и не в фиорд, какая разница? Тут уже переломанной ногой не отделаться… А если кто-то из мятежников его увидит и окажется достаточно удачлив, чтобы подстрелить? А если…

Хватит!

Рубидия стиснула зубы, заставляя себя не думать об опасностях, ожидавших Эрсина. Он же имеет право сам за себя решать, верно? Даже если принимает неверное и чудовищно опасное решение.

— А ну остановитесь! — Привыкнуть к смене настроения у Виенны алая майстерин не сумела бы, даже будь у неё такое желание. Почти доброжелательную насмешливость от злобного шипения отделяли всего несколько мгновений. Всего лишь одно осознание и лишь один страх, как внезапно догадалась Рубидия. Виенна поняла, что может вновь потерять брата, едва успев его обрести после двадцати лет разлуки.

— Не пущу! — зарычала сильтка то ли на Эрсина, то ли на майстерин, то ли на обоих разом. — Никого никуда не пущу!

— Ви, пожалуйста, послушай… — потянулся к сестре Илаи, и она подхватила его, стиснула плечи с таким отчаянием, будто боялась, что он исчезнет прямо сейчас. Сам же Эрсин посмотрел на подругу и беззвучно прошептал:

— Неси крылья.

Рубидия не услышала его, а прочитала просьбу по губам, помедлила, переламывая собственные любовь, осторожность и тревогу за близкого человека, затем с трудом кивнула. И тут же, пока не иссяк запал её решимости, прихрамывая, поспешила к двери, но чужая тёплая кисть мягко сжала её запястье. Алая майстерин обернулась и встретилась с синим взглядом двойных глаз, сейчас необычно серьёзных и грустных.

— Остаз, если вы мне доверяете хотя бы вполовину от того, как доверяете своему адмиралу, позвольте мне самой сбегать за крыльями к вам домой, — без тени шутки или страха предложила юлчы и прежде, чем Рубидия успела хоть что-то возразить, затараторила: — Минем остазым, вы повредили ногу, я давно это заметила, вы хромаете, лучше посидите тут, а я быстро заберу крылья, я больше ничего не буду трогать, вэгъдэ бирэм, и тут же верну вам ачкыч…

— Ут-Кызы, подождите, — помотала головой майстерин, — Что вы хотите от меня?

— Ачкыч… ачкычлар… то есть, ключ, мне нужен только ваш ключ… Извините, если это не уместно или глупо, минем остазым.

Рубидия медленно выдохнула, прикрыла глаза, про себя быстро досчитала до трёх, чтобы вернуть душевное равновесие, а затем вновь заглянула в лицо поникшей лисентирин.

— Ут-Кызы, тебе не за что извиняться, правда. Ты не сказала ничего неправильного, — майстерин Гаусс легонько сжала мягкую девичью ладонь в собственных руках и продолжила: — Я ценю твою заботу и помощь, но сейчас это может быть небезопасно. Ты сможешь себя защитить, если что-то случится?

— Смогу, — отрывисто заявила Тидесбала, будто по-лисьи тявкнула, обнажив невидимые острые клычки, — Мне не нужно оружие, чтобы постоять за себя, пусть сама и не всегда замечаю опасность раньше, чем она меня. Но сегодня я знаю, откуда может прийти беда. Остаз, я буду внимательна и никому не доверюсь, я не стану снова стоять и ждать, пока со мной что-то случится.

И опять ей приходилось отпускать важного человека навстречу опасности. Она доверяла Эрсину и не могла решать за него, а сейчас должна была довериться и своей лисентирин. Своей коллеге, ассистентке и подруге в одном лице — поправила сама себя Рубидия.

— Я верю тебе, Ут-Кызы. Не меньше, чем адмиралу Илаи, — попыталась слабо улыбнуться майстерин Гаусс, а затем вытащила из поясной сумочки связку ключей и сняла с неё нужные. — Разберёшься, какие из них нужны?

— Эйё, остаз, — с лёгким перезвоном украшений кивнула Тидесбала, — Вы случайно не помните, что ещё осталось починить в крыльях?

Несколько мгновений Рубидия вспоминала, когда она последний раз касалась крыльев Мейтнера и что успела сделать, затем с некоторым сомнением попросила юлчы:

— Возьми ещё суровую нить, у меня моток лежал на столе. Я не успела до конца пришить перепонку крыла.

— Эйё, остаз! — с готовностью откликнулась Тидесбала. Лёгкий перезвон колокольчиков в косичках, и совсем ещё молодая лисентирин сбежала вниз по лестнице, оставив майстерин у двери.

Вновь приходилось ждать — пока Эрсин успокоит сестру и убедит её отпустить его, пожертвовав едва обретённым прошлым ради жителей столицы, которых Виенна не знает и едва ли хочет узнавать; пока Тидесбала добежит до дома майстерин, найдёт в мастерской чехол со свёрнутыми крыльями и