Потерянное эхо - Фарха Таннба

— Салам, минем остазым! — с улыбкой мурлкынула Тидесбала и наконец отпустила плечо майстерин. — Простите за столь невежливое приглашение к себе, но я позволила себе оставить все объяснения на потом.

— К вам ночью пытались вломиться? — встревожилась Рубидия. Если на южном берегу были погромы, то и на северной стороне фиорда могли найтись горячие головы, готовые устроить что-то подобное. Национальная обида и вера в юлчыларский заговор давно расползлись не только по всей столице, но и по всей стране.

— Вломиться? — задумалась Тидесбала и покачала головой, — Нет, я услышала их заранее, поэтому вломиться через мою изгородь ни у кого не получилось. Зато они пробовали поджечь мой дом или хотя бы изгородь.

— Ут-Кызы… — выдохнула Рубидия и тут же стиснула юлчы в объятиях: будь та чуть менее догадливой или спи немного крепче, майстерин могла бы лишиться своей подруги.

— Майстерин, ну что вы, я же в порядке, — пробормотала смущённая лисентирин под неровный перезвон колокольчиков в тёмных косичках. Сейчас тонкий металл звенел тихо и совершенно вразнобой, и потому голос юлчыларских украшений казался слишком слабым, хаотичным и беспомощным. — Не случилось же со мной ничего плохого… Изгородь от таких яман ахмаклардан и выращивают.

Рубидия смешалась и тут же отпустила Тидесбалу, отстранившись от девушки с её звенящими подвесками и украшениями. Похоже, в последние дни алая майстерин слишком много общалась с Эрсином, вот и сама стала заменять слова беспокойства и радости на объятия. Так и правда быстрее, теплее и проще, но в человеческом обществе всё-таки принято разговаривать и обсуждать все необходимые вопросы. Тем более Тидесбала всё ещё её лисентирин, а Рубидия для юлчы — научная руководительница, и потому должна держать некоторую дистанцию.

— Ут-Кызы, вы уже знаете, что про южный берег говорят? — поинтересовалась майстерин Гаусс, искренне надеясь, что у Тидесбалы есть связь с родственницами, и сейчас лисентирин усмехнётся и расскажет, что на самом деле у них всё спокойно и ничего не случилось. Что она позвонила тёте по телефону или та передала ей весточку с помощью каких-то самодельных артефактов.

— Нет, а там что-то случилось? — тут же похолодел синий взгляд юлчы.

Она точно ничего не знает.

— Ходят слухи, что ночью там были беспорядки… что кто-то пытался напасть на юлчылар. А ещё там всё-таки случился офицерский марш, ради которого все погромы, возможно, и устроены. И мосты через фиорд перекрыты…

— Мёмкин теогел! — оборвала её юлчы, рвано мотнула головой, отчаянно зазвенев металлом подвесок, колокольчиков и украшений. Рубидия явственно видела: за яростным отрицанием стоит страх, и скрыть его у Ут-Кызы совершенно не получается. — Анда бит минем апам сенлем хэм абыем!

— Ут-Кызы, пожалуйста, не паникуйте, — попыталась хоть как-то успокоить её алая майстерин. Тидесбала в ответ зашипела на родном языке.

— Мин паникага бирелмим, мин ачуланам! — огрызнулась юлчы, и хотела было рвануться к живой изгороди, но Рубидия схватила девушку за плечо, развернула к себе и заглянула прямо в глаза.

— Ут-Кызы, — произнесла майстерин Гаусс со всем спокойствием, на которое вообще была способна сейчас, — Послушайте меня. Если вы сейчас кинетесь пешком на ту сторону фиорда, вы только сами пострадаете. Чтобы помочь семье, вам нужно сперва разобраться в том, что происходит в городе…

— Я не буду пешком, я поеду на трамвае, — обиженно буркнула Тидесбала, пусть звон подвесок и заглушил её слова почти полностью.

Если бы трамваи ещё ходили — пока майстерин спешила к своей лисентирин, она не увидела и не услышала ни одного. Конечно, это могло оказаться простым совпадением, но Рубидия предпочитала надеяться на лучшее, не забывая и о худшем варианте. Если в городе серьёзные беспорядки, то транспорт мог и вовсе не выйти на улицы. Водители ведь тоже живые люди.

— В любом случае, сначала нужно убедиться, что вы сможете безопасно переправиться через фиорд и не станете для врагов мишенью, которую вашим родственникам придётся защищать. Вы же хотите помочь им, верно? А значит, сначала должны разобраться в происходящем и успокоиться. Пожалуйста, не теряйте голову, Ут-Кызы!

Юлчы резко обернулась, впилась в Рубидию почти прозрачным взглядом двойных глаз и чуть слышно спросила.

— А что ещё делать-то?

Майстерин замялась, пытаясь придумать, как именно они могут точно выяснить, что происходит на другом берегу. Чем ответить на отчаяние и бессилие, когда ты даже не понимаешь, как справиться с собственными чувствами? И что тут делать с чужими?

— Давайте попробуем найти радиоприёмник, вдруг хотя бы по радио что-нибудь полезное скажут, — упавшим голосом предложила Ут-Кызы. Рубидия кивнула, вспоминая, у кого из друзей и знакомых точно было радио. Самой алой майстерин, как и её лисентирин, держать у себя приёмник не имело смысла — многочисленные артефакты разной степени завершённости создавали вокруг себя столько эфирных помех, что влияли на сигнал. У коллег-артефакторов по той же причине радиоприёмников никогда не водилось, и чуть ли не единственный радиолюбитель, к которому можно обратиться с просьбой — это Эрсин.

— Ут-Кызы, у вас есть телефон? — Рубидия могла бы позвонить другу и предупредить, что придёт к нему с вместе с лисентирин, что в городе опасно, что, возможно, Виенне тоже следует соблюдать осторожность.

— Юк, остаз, — качнула головой юлчы под печальный звон колокольчиков в косичках. Что ж, тогда они вынуждены явиться без приглашения — Эрсину она сможет всё объяснить, а он непременно выслушает. Нужно лишь придумать, как рассказать ему о произошедшем, не встревожив слишком сильно, а то с него станется и прямо на костылях броситься на поиски переправы, чтобы, перебравшись на южный берег, лично остановить офицерский марш и вразумить сослуживцев.

Вот только один вопрос, который мешал осуществить этот план, майстерин не могла игнорировать. А насколько безопасно Тидесбале идти сейчас по улице без оружия? Даже посох Рубидии остался у неё дома в прихожей — она ведь не ожидала никаких опасных происшествий. Да, под изгородью не стояла толпа с факелами и зажигательной смесью, но кто знает, что ждёт юлчы за пределами колючей ограды?

— Ут-Кызы, у адмирала Илаи есть рабочий приёмник, надо отправиться к нему. Все объяснения я возьму на себя, — предложила Рубидия и тут же спросила раньше, чем лисентирин успела что-то возразить или хотя бы попытаться вставить слово: — А ещё нам понадобятся проволока и ваша ниханьская орхидея.

— Вы хотите использовать вихревой пробой? — деловито осведомилась Тидесбала, которая, впрочем, явно не сомневалась в своём выводе.

Майстерин кивнула.

— Да, я хочу использовать ваш пробой.

— Тогда в этот раз я держу направление,