Дипломатическая академия - Алексей Урусов

с бутылками, скрутили и увели в дежурку, сейчас он сидит под присмотром. Там ещё стояла машина неподалёку от запасного выхода. Туда полицейские подъезжали, видимо, разговаривали с водителем и пассажиром, выясняя личности и принадлежность, и машина сразу после этого уехала. Я сейчас пытаюсь вытянуть номер машины с камер и отследить, куда она держит путь.

Москва. Конный клуб «Галактика».

Приезжаем на место. Только вышли из машины, подбегает начальник смены, отдаёт честь. Я махаю рукой: — Рапорт не нужен. Докладывайте по существу.

— На стадии приготовления пресечена попытка поджога конюшни. Сотрудник караула, готовившийся к совершению преступления, задержан. Полиция начала допрос. Также проводится изучение улик.

В конюшне здороваемся с полицией и сразу идём к лошадям. Увидев меня, Ветер подпрыгивает в загоне, приветливо ржёт. Захожу, он кладёт мне голову на плечо. Слышу голос Вани Штерича: — На, я из дома прихватил.

Он протягивает мне небольшой тканевый мешочек с сахаром, достаю оттуда несколько кусков, даю их Ветру. Увидев сахар, Ветер благодарно всхрапывает и аккуратно берёт их с ладони. Прохожу конюшню… в самом деле, буквально всё на грани было и, если бы не этот «звонок» в голове, неизвестно бы как вышло.

Штерич, «пообщавшись» со своим конём, включается в процесс: — Лошади напуганы, а им завтра, точнее, уже сегодня, работать. Нужно удалить всех лишних и уменьшить свет.

Захожу в расположение охраны. Суматоха, если она и была, уже улеглась. Задержанного допрашивают в отдельной комнате. Прохожу туда, спрашиваю: — Я могу присутствовать?

Я знаю, что могу, но жест вежливости в отношении полиции считаю для себя обязательным — у них чуть не каждую ночь что-то подобное типа сегодняшней нервотрёпке.

— Да, это Ваш объект, мы здесь находимся по вашему вызову, — согласно кивает старший. — Это Ваш сотрудник и Вы можете сами или Ваш представитель находиться при всех процессуальных действиях. Давать информацию и задавать вопросы. Сейчас идёт первичный допрос. Ну, как идёт, пока не очень…

Сажусь на стул рядом, обращаюсь к охраннику: — Тебя взяли с поличным. Ты всё расскажешь. Я потом я тебя убью на дуэли.

— Я не при чём. За что убивать? Это всего лишь лошадь!

— Чем больше я узнаю людей, тем больше уважаю лошадей и собак. А о том, причём ты или ни причём, мы быстро выясним. И о дуэли: ты совершил должностное преступление, готовил диверсию, совершив подготовку к преступлению, действовал вопреки интересов работодателя, обманул доверие. Я могу ещё долго перечислять, но имеющихся оснований уже достаточно, чтобы тебя вызвать на дуэль «здесь и сейчас».

Пододвигаю свой стул, сажусь напротив охранника. Простое, обычное лицо, и в целом выглядит как обычный, ничем не примечательный человек…

— В глаза смотри, — обращаюсь к охраннику.

Поднимает взгляд, немного старается его отводить, но мне это и не нужно. Я бы и с расстояния, и через стенку мог его достать, но сейчас мне нужно что-то сыграть для полиции…

— Я гипнотизёр. И сейчас ты это поймёшь. И всё расскажешь. Но вначале тебе станет страшно.

На самом деле, я использую дар и начинаю им слегка надавливать на участки в лобной части мозга охранника, где расположено миндалевидное тело, «отвечающее» за страх и панику. Сам страх я ему внушить не могу, а вот активировать нужный участок мозга — запросто. Вижу, что охранником овладевает тревога; продолжаю манипулировать малюсенькими подушечками, исследуя его мозг. Охранник вжимается в кресло и неожиданно бросается в угол и сжимается там в комок, поскуливая и прикрывая голову руками.

Интересный результат. Сам не думал, что смогу так быстро и эффективно разобраться. Вот уж воистину — всё есть лекарство и всё есть яд; тем или другим делает лишь доза. Сколько раз я лечил мозг, борясь с «серыми пятнами». И по реакции людей видел, какие чувства овладевают ими при активации того или иного участка. Теперь эти лекарские навыки пригодились.

Задаю вопрос: — Ты готов рассказывать, или ещё дальше пойдём в твои страхи и глубины памяти?

— Да-да… готов… — отвечает он, клацая зубами.

— Запись включите, — обращаюсь к лейтенанту полиции, ведущему допрос.

— Да, сейчас, — тут же кивает он.

— Почему ты собирался поджечь конюшню? — задаю я ему вопрос.

— Мне приказал это сделать князь Радзивилл…

Меня опять чуть не переклинило… Поубивать всех! До последнего! Затолкать в конюшню! Поставить в стойла и зажечь! Чтобы прочувствовали, что они готовили лошадям. Молчу, про себя считаю почти до сотни, прежде чем дальше смог говорить. Уточняю: — Гедеон Янович Радзивилл?

Охранник отрицательно машет головой: — Его дядя, Тадеуш Кристинович.

— По порядку, с самого начала. Как ты готовился и как всё должно было проходить?

— На зимних праздниках ко мне подошёл помощник Тадеуша Кристиновича и сказал, что пора расплатиться по долгам. И объяснил, что нужно сделать. Два знакомых охранника князя передали мне бутылки с керосином и порошок для лучшего горения… — охранник сглатывает слюну, облизывает губы, косит глаза на угол, видимо, вспоминая ужас, которым его накрыло и продолжает: — Я сегодня должен был зажечь конюшню, и пока не разгорится, сразу же, выбежать к запасному выходу, они бы меня забрали и спрятали, а потом легализовали с новыми документами.

Понятно… киваю полицейскому: — Продолжайте, товарищ лейтенант. Если начнёт запираться или недоговаривать, вызовите меня. Он у меня не только будет визжать в углу, но и обкакается от страха. И Вы понимаете, мои умения не являются публичными.

— Понимаю, — согласно кивает лейтенант. — Ваше содействие полиции в организации допроса в протокол не попадёт.

Выхожу, меня встречает Штерич: — В конюшне закончили осмотр, опечатали. Я распорядился наряд полиции покормить из запасов: в столовой консервы там всякие и супы в пакетах есть, вскрыли один ящик.

Согласно киваю. Здорово выручает Ваня. И мне сейчас немного стыдно, что я было подумал о его возможной причастности к попытке поджога. И о том, что его конь тоже здесь стоит, забыл. А он молодец, всё предусмотрел и всё помнит: и