Дипломатическая академия - Алексей Урусов

Тяжело, с сожаление вздыхаю: дела надо делать, какими бы неприятными они ни были. Набираю номер, дожидаюсь в трубке ответа и ещё раз вздохнув, говорю: — Да, я. Приветствую. Извините за звонок среди ночи! Георгий Георгиевич, мне потребуются три нотариуса, оружие и комплект документов.

Глава одной из крупнейших нотариальных контор Москвы откликается: — Не нужно извинений! Мы работаем круглосуточно, так как иногда обстоятельства таковы, что дела являются крайне срочными. Рады будем помочь Вам в восстановлении справедливости. Организую всё быстро и сам подъеду. Диктуйте адрес.

Рассвело. Возвращаемся со Штеричем по домам. Я авто не веду — после дуэли состояние не очень. Хотя, какая дуэль — охранник перед выстрелом смог собраться, но шансов против меня у него изначально не было.

Иван, сидящий рядом на заднем сиденье, спрашивает: — Как самочувствие? Может, к тебе заехать?

— Состояние хреновое — я же человека убил. А заезжать не стоит — отдохни дома, я и так тебя среди ночи сорвал. Я тоже посплю и буду в норме…

Москва. Дворец князей Радзивиллов.

Сразу после завтрака князь Гедеон Янович Радзивилл собрал членов рода на срочный совет: — Мне только что звонили из управления полиции, сообщили о ночной попытке поджога конюшни, переданной нами Первозванову в качестве виры. Благодаря организованным и своевременным действиям полиции, попытка была пресечена, — начал он обеспокоенно.

— Задержанный охранник, пытавшийся совершить поджог, на допросе показал, что действовал по Вашему указанию, Тадеуш Кристинович, — Гедеон Янович впервые использовал имя и отчество для обращения к дяде и увидел, как тот удивлённо вскинул глаза.

— Кроме того, во время инцидента, недалеко от выхода на восточную сторону, находилась машина нашего рода с двумя Вашими слугами. Сегодня полиция пришлёт нам документы и список вопросов. Вы что-то можете пояснить? — Гедеон в упор посмотрел на дядю?

Тадеуш Кристинович откинулся в кресле, положил руки на подлокотники, и нехотя ответил: — Поступаться честью и терпеть оскорбление от какого-то выскочки, я не позволю. Жаль, не получилось его наказать в этот раз. Туповатый исполнитель попался.

Гедеон Янович сжал кулаки так, что хрустнули суставы, до ломоты в зубах стиснул челюсти. Успокоившись ответил: — Дядя, что можно терпеть, а что нет — решаю я. Как глава рода. Я установил прямой запрет на враждебные действия в отношении Первозванова. Вы этот запрет слышали. И не смотря на это, нарушили его.

Выдохнув, он продолжил: — Я, как глава княжеского рода Радзивиллов решил: с сегодняшнего дня Тадеуш Кристинович Радзивилл исключается из рода. До полудня документы будут поданы в императорскую геральдическую палату. В течении недели будет создана комиссия по выделению Вашего имущества. Я сегодня же принесу извинения от имени рода Первозванову и сообщу, что Вы действовали вопреки распоряжениям главы рода. Вира для Первозванова будет удержана из Вашего имущества. Все услышали?

— Я услышал, — откликнулся наследник. — Я услышал; — я услышал; — я услышал, — прошелестело за столом.

— Ты не посмеешь! — раскрасневшийся Тадеуш тоже вжал руки в подлокотники и с ненавистью уставился на племянника.

— Уже посмел! Я глава рода и ставить под опасность его будущее не позволю. Вы сегодня до вечера должны покинуть родовой дворец князей Радзивиллов.

Москва. Кремль.

— Ваше величество, наследник, знаю, насколько вы загружены, но напросился на приём, так как согласно утверждённому регламенту, всё важное, касающееся Андрея Первозванова, должно докладываться, по возможности, в день события, — вошедший в кабинет начальник тайной канцелярии сел в кресло, указанное императором.

— И что у нас важное? — нахмурился император Романов.

— Сегодня ночью, вернее рано утром, около половины пятого, — начал доклад начальник тайной канцелярии, — Первозванов внезапно проснулся, очень быстро собрался и поехал на север Москвы. При проезде через центр к нему присоединился его студенческий товарищ барон Иван Штерич, вместе с которым они приехали на конный завод. Как оказалось, в это время один из охранников намеревался совершить поджог. Пожар удалось предотвратить. Как следует из протокола допроса поджигателя, он был в долгу перед князем Тадеушем Кристиновичем Радзивиллом и делал это по его поручению. Кроме того, в это же время неподалёку от ограждения конного завода находилась машина, принадлежащая Тадеушу и два его человека. После проверки, выполненной полицейскими, машина уехала.

— Пока всё понятно, — Николай Петрович пролистал страницы допроса, акты обследования конюшни и внимательно посмотрел на начальника канцелярии.

— Государь, главный вопрос: как Андрей Первозванов узнал о готовящемся преступлении. По имеющемуся хронометражу он проснулся до того, как начались события, — «канцелярист» развёл руками. — В деле имеются показания, присланные из Владимира, где у Первозванова на круглосуточном дежурстве пункт компьютерного контроля. Когда, выехав их дома, Первозванов туда позвонил, камеры наблюдения зафиксировали, что охранник только покинул помещение дежурки для подготовки преступления. Значит, Андрей проснулся до того, как всё началось.

— Думаете, он мог разработать и закрутить такую масштабную интригу против Радзивиллов? — поинтересовался наследник престола Владимир Николаевич.

— Полагаю, что нет, — слегка отрицательно крутнул головой начальник тайной канцелярии. — Известно, насколько он обожает своего коня и в целом любит лошадей. И подставить их под удар — невероятно. В конюшне, во время разбирательства, Первозванов был в крайней ярости и после завершения допроса охранника вызвал его на дуэль и пристрелил. Потом подошёл к охране и полиции, которые наблюдали за поединком и сказал, что у него больше нет другого выхода, кроме как убивать — на его коня покушались уже в третий раз и его мягкий подход в первые два раза враги восприняли как слабость. Кроме того, практически не осталось сомнений, что пожар готовился по указанию Тадеуша Радзивилла: сегодня князь Гедеон Янович Радзивилл представил в императорскую геральдическую палату ходатайство об исключения Тадеуша Кристиновича Радзивилла из своего рода, назвав в качестве причины прямое невыполнение запрета главы рода.

— О как! А про Гедеона-то все: «мальчик-мальчик». Вон он как зубки показал. Родного дядю, старшего в роду, исключил, — удивился император.