За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Ты, наверное, имеешь в виду императора? — догадалась она. — Я с ним закончила, уже и счёт ему вручила.

— Что он сказал, увидев итоговую цифру? — заинтересовался я.

— Моргнул, но промолчал, — улыбнулась мама. — А кстати, совсем забыла: он просил выяснить у тебя, можешь ли ты устроить ему экскурсию на четвёртый механический завод. Он не сказал, что его там интересует.

— Да знаю я, что его интересует, — махнул я рукой. — Устрою.

* * *

— Вот здесь мы и производим наши новые бронеходы, ваше величество, — объявил я, широким жестом обводя цех. — Насколько я понимаю, именно они вас и заинтересовали.

Император рассеянно покивал, задумчивым взглядом провожая очередной бронеход, который спрыгнул со сборочной платформы и стремительно понёсся к далёкому выходу. Он неторопливо оглядел огромный цех, а затем обратил внимание на охранников, которые неназойливо окружили нашу группу и бдительно следили, чтобы никто из сопровождающих как бы случайно не заблудился.

— Однако строго у вас с охраной, — заметил император.

— Это же совершенно секретная техника, ваше величество, — объяснил я. — Разные шпионы очень интересуются, так что приходится вот так.

— Ну, мне же вы всё показываете.

— Так ведь вы и не шпион, ваше величество, — улыбнулся ему я.

— Хм, — задумчиво отреагировал он, переводя взгляд на ближайшую сборочную платформу, куда только что лихо подлетел электрокар со здоровенной пушкой. — Однако ваши бронеходы как-то очень уж быстро передвигаются.

— Такое условие поставил нам Ратный приказ, ваше величество. Они потребовали, чтобы новые бронеходы могли успешно преследовать и уничтожать отступающие лёгкие бронеходы и гусеничную технику.

— Они потребовали, а вы взяли и выполнили, — покивал император. — Весьма похвально. Но ведь это тяжёлые машины?

— Скорее сверхтяжёлые, ваше величество. Они немного выходят за верхнюю границу тяжёлого класса.

— Но с нашими сверхтяжёлыми они бороться не могут?

— Могут, но ограниченно, ваше величество. Их пушка не пробивает лобовую броню ваших сверхтяжей, так что они вынуждены работать по уязвимым местам. Однако у нас и не было требования бороться со сверхтяжёлыми бронеходами — наши боевые наставления возлагают эту задачу на артиллерию. Наши новые бронеходы должны успешно бороться с эскортом сверхтяжёлых, после чего те без сопровождения станут лёгкой добычей для артиллерии.

— А что насчёт наших тяжёлых? — поинтересовался он.

— Ваши, да и старые наши никаких проблем не составят, — ответил я. — Их броня пробивается с любого ракурса. А вот вашим в ответ придётся искать уязвимые места. Это всё-таки уже сверхтяжёлый класс, пусть и его нижняя граница.

— То есть вы хотите убедить меня, что ваша новая техника полностью превосходит нашу? — пытливо посмотрел на меня император.

— Я ни в коем случае не пытаюсь вас в чём-то убедить, ваше величество, — со всем возможным уважением ответил я. — Зачем мне это? Я всего лишь отвечаю на ваши вопросы.

— И тем не менее всё это выглядит как угроза.

— Совершенно никакой угрозы, ваше величество, мы миролюбивое государство. Уверяю вас, князь Яромир всегда стремится решать все вопросы миром. А что касается империи, то мы рассматриваем вас если и не как друзей, то уж точно как добрых соседей.

— Но при этом ведёте разговоры о первом ударе и захвате Ливонии, — усмехнулся император.

Вот так политики небрежно спускают в канализацию своих шпионов. Об этом он мог узнать только из моего разговора с Бернаром, но Бернар только что уехал, и ещё не мог доложить о нашем разговоре. Да он и не помчится докладывать по своей инициативе — для этого императору или Оттону придётся его вызвать и расспросить. Так что ниточка совершенно однозначно ведёт к тому клерку, не помню, как его там зовут. Но император об этом клерке и не слышал, а если бы даже и слышал, то вряд ли стал бы задумываться. Печальна доля шпиона, которого за верную службу между делом сдают свои.

— Интересно, от кого вы могли услышать о таких разговорах, — вежливо удивился я. — Но всё же вам доложили неточно. Речь шла не о первом ударе, а об упреждающем ударе в ответ на концентрацию имперских войск на наших границах. Согласитесь, ваше величество, что это совершенно разные вещи.

— Смотря что считать концентрацией, — проворчал он.

— Прибытие к границе заметного количества новых соединений, — пожал я плечами. — Какие здесь могут быть разночтения?

— Не всё является тем, чем выглядит, — немного туманно заявил он. — Не стоит всё толковать в самом плохом свете.

— Со всем уважением, ваше величество, — покачал я головой, — довольно странно слышать это от императора. Когда дело касается безопасности государства, властитель обязан предполагать самое худшее.

Конрад с досадой вздохнул. Я никак не мог разобраться в его эмоциях. Было совершенно ясно, что ему категорически не нравится появление у нас новой техники, но при этом разговор о захвате Ливонии у него никаких эмоций не вызвал. То есть в нападение княжества он не верил совершенно, но при этом идея нашего упреждающего удара в ответ на концентрацию имперских войск вызывала у него острое неприятие. Неужели они в самом деле решили напасть? Из его эмоций это совершенно не следовало, и я окончательно запутался.

— А лёгкие бронеходы вы тоже заменяете на новые? — спросил он, уходя от темы войны.

— Да, но в ограниченном количестве. Немного неожиданным оказалось то, что наши сверхтяжи вполне успешно могут выполнять и задачи лёгких, так что Ратный приказ сейчас размышляет, нужны ли нам лёгкие вообще. Скорее всего, это будет решаться по результатам опытной эксплуатации.

В том мире танки тоже ведь в конце концов пришли от огромного зоопарка к единственному классу основного боевого танка. Лёгкие и средние танки в конечном итоге оказались не нужны. Так что скорее всего, наш четвёртый механический в результате станет монопольным производителем бронеходов, разве что я поведу себя неверно, и князь прикажет развернуть дополнительное производство где-нибудь ещё.

— И каков радиус боевого применения у ваших бронеходов?

А император, похоже, неплохо разбирается в тактике бронированной техники. Впрочем, для императора, который изначально настраивался на завоевания, трудно ожидать чего-то другого.

— Вы имеете в виду радиус применения до остановки на охлаждение псевдомускулов, ваше величество? Это зависит от задачи. Например, в задаче преследования, которая подразумевает максимальную скорость движения, этот радиус составляет десять вёрст. Это примерно пять рейнских миль. А для уставной маршевой скорости бронепехотного соединения этот радиус увеличивается вдвое.

— Изрядно, изрядно, — пробормотал он. — То есть ваши бронеходы спроектированы для прорыва обороны и преследования отступающих частей?

— Любая боевая машина спроектирована в том числе и для прорыва обороны, — пожал плечами я. — Это одна из двух основных задач вооружённых сил. Если же вы имеете в виду