Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

мне покидать мои покои. Признаюсь честно, мне было страшно. И к тому же я не могла сообщить обо всём этом домой, потому что он читал все мои письма, чтоб я даже намёком не пожаловалась отцу на своё бедственное положение. Мне всё-таки удалось передать ему весточку, и тогда он прислал сюда моего младшего брата Конрада, а с ним прибыли и наши рыцари.

— Он хотел выпроводить их, — мрачно добавил юноша, — сказав, что сам может позаботиться о моей безопасности. Мне с трудом удалось переубедить его, сославшись на волю отца, который будто бы хочет, чтоб я учился командовать своим отрядом. Он не решился спорить с ним. Наш отец богат, и к тому же у него есть связи при дворе, он дружен с сенешалем и графом Раймундом.

— Да, после этого я стала чувствовать себя уже не столь беспомощной и уязвимой. У меня были защитники, — она тепло взглянула на Лароша.

— И это было не лишним, — кивнул тот. — Иногда де Марль устраивал здесь пиры, которые переходили в дикие оргии. Мы днём и ночью охраняли покои госпожи и детскую, но из-за шума и криков малыши всё равно не спали и плакали.

— Казалось, этому не будет конца, — грустно кивнула графиня. — Он богател и становился всё более высокомерным и грубым. Я поняла, что он занимается чем-то противозаконным и умоляла его хотя бы ради детей остановиться, но он только смеялся. Он уверял меня, что скоро добьётся немалой власти и, как отец, займёт пост прево. И при этом вёл себя странно и даже пугающе.

— Что вы имеете в виду? — спросил Марк.

— Он наряжался в чёрный плащ и жуткую железную маску! — Конрад невольно передёрнул плечами. — И в таком виде разгуливал по замку по ночам, распугивая слуг.

— Он что-то говорил об ордене Чёрного зеркала?

— Довольно часто, — кивнул Ларош. — Он очень подробно рассказывало нём, и говорил, что теперь, когда магистр мёртв, может занять его место.

— И откуда он почерпнул эти идеи?

— Он упомянул какого-то друга, который подарил ему маску и кинжал, но имени не называл. Потом он заказал ещё несколько таких же масок, а обсидиановые кинжалы искал по всему королевству и был готов платить за них огромные суммы.

— Вы знали, чем он занимался в левой башне?

— Нас туда не пускали. Мы-то в отличие от госпожи Эвелины не были под домашним арестом, и он опасался, что мы о чём-то узнаем. Там всегда стояли в карауле его наёмники. И они были крайне неразговорчивы.

— И никто из вас не знал, что он присвоил рудник и самостоятельно добывал там золото и чеканил из него фальшивые монеты?

Их изумление выглядело совершенно искренним.

— Я не знала, что он пал так низко! — с некоторым ожесточением воскликнула графиня. — Скажите, я могу просить короля о разводе? Я не хочу, что тень этого преступления пала на моих детей. Мой сын — потомок славного рода, а дочь должна войти в уважаемую семью, где к ней будут относиться как к равной!

— Вам нужно подать прошение королю, — разъяснил Марк. — Государственная измена одного из супругов является основанием для развода.

— А моё приданое? Нельзя ли его вернуть за счёт найденных тут ценностей?

— Изложите вашу просьбу в прошении. Я не могу вам сказать, как отнесётся к ней король, но у него хотя бы будет повод обдумать это.

Окончание расследования

Марк и его рыцари провели в замке ещё два долгих дня. Для него эти дни были наполнены кропотливой работой. Он допрашивал слуг и составлял описи найденных улик. Ему даже удалось отыскать тайник, где в небольших деревянных шкатулках хранились золотой песок и маленькие тусклые самородки.

После этого, забрав с собой бумаги и ценности, а также тех, кого он счёл сообщниками де Марля, он вернулся в Пуатье.

Поднявшись на второй этаж замка прево, он собирался зайти к себе и переодеться, когда увидел, что дверь в комнаты Джин Хо приоткрыта. Войдя, он увидел его за столом, снова уставленным мисками и кувшинами, но на сей раз на нём была лохматая жилетка и кожаные, украшенные медными накладками наручи.

— Наконец-то! — воскликнул лис, увидев его на пороге. — Я уже заскучал здесь один. На руднике всё нормально. Этот парень, подручный прево живо всё разрулил! Освободил и отправил рудокопов по домам, кроме каторжников, естественно. Рассортировал пленных, всех шишек, включая Бастьена и Маруа, привёз с собой. Можешь с ними потом побеседовать. А остальных уцелевших после веселья, которое устроили там урагхи, снарядил в рудники. Ревизоры разобрали бумаги, урагхи приняли рудник под охрану и клятвенно заверили в том, что никто туда не войдёт и оттуда не выйдет, включая горных духов. После этого мы вернулись сюда и ждём твоих дальнейших указаний. Но не сейчас! Сейчас давай пировать!

— Тебе опять принесли дары? — усмехнулся Марк, упав в кресло напротив.

— Конечно! Если племени является их божество, его нужно накормить, напоить и развлечь ритуальными плясками. В общем, всячески умилостивить. У меня такое чувство, что я побывал на фольклорном фестивале и мне ещё бонусом дали сувениры и гостинцы. А как дела у тебя? Вы арестовали де Марля?

— Увы, нет. Он сбежал через подземный ход. Мы прошли по нему до конца и поняли, что он скрылся в лесу. Была ночь. А у меня не было под рукой твоего чудесного носа.

— Да, это проблема, — озабоченно кивнул лис, а потом оживился. — Значит, твоё расследование закончено? Мы скоро поедем домой? Не знаешь, здесь можно нанять ещё одну карету или повозку для моих подарков? Я хочу побаловать своих лисичек.

— Наверняка можно, — успокоил его Марк. — Только я всё же ещё надеюсь отыскать нашего беглеца. Де Вивьер уже спустил с цепи своих охотников за беглыми каторжниками, так что, если он не покинул провинцию, его могут поймать.

— И отлично! Но пока ведь не поймали? Давай уже есть! И пить? А где Ламбер? Где остальные?

— На всех этого не хватит. К тому же они не поместятся за столом.

— Это лишь малая часть! Что же до стола… — он сорвался с места и с криком «Модестайн!» кинулся к дверям.

Марк рассмеялся и, взяв кубок, налил себе вина, пахнущего ежевикой.

Последующие дни Марк занимался формальностями, связанными с расследованием. В Пуатье вернулись все его сыщики и привезли дополнительные сведения, которые укладывались в сложившуюся схему преступлений графа де Марля и выявляли его соучастников. За этим вновь последовали аресты и допросы, и вскоре перед глазами Марка уже была довольно