Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

Следующие дни у Марка ушли на то, чтоб систематизировать все документы, привезённые из Пуатье, снова допросить некоторых арестантов, доставленных оттуда в Серую башню, и составить развёрнутый доклад для главы тайной полиции и короля. Работая над этим документом, он вдруг заметил нестыковки, которые его встревожили. Он раз за разом перечитывал протоколы и донесения своих сыщиков, просматривал отчёты королевских ревизоров и приложенные к ним реестры и счета. И когда его доклад уже был готов, он всё ещё придерживал его, продолжая сверять данные, даты и имена. Вскоре к нему явился клерк из королевской канцелярии, чтоб напомнить о том, что дело ещё вчера должно было поступить на рассмотрение главному королевскому судье.

И всё же перед тем как отправить документы господину Кавелье, Марк решил ещё раз допросить графа де Марля. Тот уже вполне пришёл в себя, был одет в приличный камзол из узорчатого сукна, его подбородок был чисто выбрит, а усы напомажены так, что их заострённые кончики бодро торчали вверх.

— Я написал прошение королю, — сообщил он, сев на стул перед Марком. — Я принёс ему извинения и заявил, что глубоко раскаиваюсь и готов безропотно принять любое наказание, но прошу сохранить мне жизнь. И ещё я умоляю его не распространять наказание на моих жену и детей. Моя супруга ничего не знала, она чистая и наивная женщина, потому я прошу не лишать её привилегий. Я знаю, что вы, господин граф, являетесь близким другом его величества. Я не прошу вас замолвить за меня словечко, но хотя бы скажите, есть ли у меня шанс?

— Не знаю, король ещё не ознакомился с вашим делом. К тому же он приказал сразу же направить его в суд. Возможно, он явится туда, чтоб выслушать доводы сторон, или ему доложат о ходе судебного заседания. В любом случае, ваше прошение будет рассмотрено только после вынесения приговора.

— Вот как… — де Марль рассеянно кивнул, думая о чём-то своём, а потом встрепенулся. — Но зачем вы снова вызвали меня?

— Просмотрев документы, я понял, что у меня ещё есть вопросы к вам. Если вы ответите на них честно, то у вас будет больше шансов на удовлетворение вашего прошения.

— И что же вы хотите знать?

— Откуда вы узнали, что посланная прево экспедиция нашла золото в горах у Змеиного озера?

— Откуда? — взгляд де Марля снова стал рассеянным. — Уже и не припомню. Ах, да! Я послал за ними шпионов и они сообщили мне об этом!

— Вы посылали шпионов за всеми экспедициями?

— Нет, за некоторыми.

— Понятно. Теперь скажите, как вы убили казначея Шапю?

— Я поджёг его дом!

— И как вы это сделали?

— С помощью чёрного масла.

— Где вы его взяли?

— Где?.. — граф наморщил лоб. — В кладовке на кухне!

— Зачем на кухне чёрное масло?

— Ну… наверно, чтоб разжигать очаг.

— В каком сосуде оно хранилось?

— Но какое значение это имеет?

— Отвечайте, если ваше раскаяние искренно!

— В большом глиняном горшке!

— Вы так и несли его в этом горшке?

— Нет, я перелил его в кувшин.

— Какой кувшин?

— Глиняный или стеклянный… я не помню.

— И как вы подожгли дом?

— Я облил маслом стены и поджёг.

— В каком месте?

— У двери, чтоб он не сбежал через неё! И дверь тоже облил! Послушайте, зачем эти расспросы, если я всё признал?

— Монжо убили вы? — взглянув ему в глаза, спросил Марк.

— Но разве его убил не Брандон? — растерялся тот.

— Недавно выяснилось, что в тот момент Брандон был у Мелиссы. Так кто его убил?

— Ладно, — пробормотал де Марль. — Это тоже был я.

Марк какое-то время молча смотрел на него, а потом спросил:

— А кто убил Брандона?

— Но он же покончил собой! — возопил де Марль.

— Убийца хотел, чтоб мы так подумали. Но дело в том, что Брандона обыскали перед тем, как посадить в камеру. Оружия при нём не было. А кинжал, которым он был убит, вонзён ему в бок так, что он сам бы не смог нанести себе такой удар.

Он с любопытством наблюдал, как на лице графа меняется выражение: изумление, тревога, отчаяние, потом смирение и, наконец, напряжённая работа мысли.

— Я его не убивал! Сам, — наконец, произнёс он. — Я всего лишь подослал к нему убийцу, чтоб он остался подозреваемым в убийстве Монжо. Я не знаю, как он его убил.

— Кто этот человек?

— Беглый каторжник. Его имя Габен, он иногда выполнял для меня такие поручения.

— Где он сейчас?

— Я заплатил ему и велел убираться из города. Потому я не знаю, где он.

— Как он выглядел?

— Высокий… нет, низкий, плешивый, с большим носом. Глаза маленькие. На щеке шрам.

— Понятно, — Марк поднялся и вышел из камеры.

В тот же день он отправил дело графа де Марля и его сообщников в королевский суд, а сам отправился к королю. Тот находился в своём рабочем кабинете и читал какой-то документ, делая на нём пометки, но оторвался от своего занятия, чтоб выслушать его.

— Он кого-то покрывает, ваше величество, — с тревогой заявил Марк, сообщив о своих сомнениях и последнем допросе. — Я не говорю, что он не виновен, но он берёт на себя даже те преступления, в которых заведомо невиновен, разве что косвенно! Он солгал, когда говорил о том, кто рассказал ему об ордене Чёрного зеркала и передал железную маску и обсидиановый кинжал. Он понятия не имеет, как был подожжён дом казначея Шапю. Он выдумал каких-то шпионов, чтоб объяснить, как узнал о найденном в горах месторождении и успел уничтожить всех участников экспедиции до того, как об этом стало известно прево. Я боюсь, что в этом деле замешан ещё кто-то, и, возможно, он не только убил Шапю, но и принимал участие в других делах, связанных с рудником. Пообщавшись с де Марлем, я склонен считать, что ему просто не хватило бы ума, чтоб всё это придумать и организовать! Однако он упорно скрывает своего сообщника, даже взяв на себя его преступления, хотя и понимает, что это может привести к тому, что вы отклоните его прошение о помиловании.

— И чего ж ты хочешь? — прямо спросил его Жоан. — Он что-то скрывает? Ты хочешь допросить его под пыткой? С чего бы? Он всё признал!

— Я не о том, — покачал головой Марк. — Позвольте мне вернуться в Пуатье и продолжить расследование! Я хочу заново изучить дело о смерти казначея Шапю и, возможно, найду ниточку, которая выведет меня на его убийцу.

— Нет, — покачал головой король. — Убийство казначея магистрата, конечно, возмутительный и