"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Райнхарт выпрямился, насколько смог, и добавил, сверкая проницательными глазами:

– Достопочтенный кесарь, я… согласен с лордом Марло. Мы должны покинуть это убежище через другой выход, пока они еще доступны. Выход в здании гильдии точно свободен, и в святилище благословенной Мудрости в Белхевене тоже.

Император жестом призвал всех замолчать, и воцарилась тишина.

– Не желаю об этом слышать, – сказал он, обводя взглядом собравшихся. – Видите? – указал он на голограмму.

Это была трехмерная карта бункеров, на которой была изображена вся паутина коридоров, комнат, хранилищ и залов, электрические сети и хитрый водопровод, благодаря которому колонисты поддерживались в заморозке. Под руинами Ресонно пролегли сотни миль пересекающихся и витиеватых катакомб. Я нашел наше местоположение – оно было подсвечено синим – почти в самом низу, более чем в полумиле под землей. Императорский палец указал точку, где коридоры соединялись с постройками, похожими на элеваторы.

Я почти сразу сообразил, что это ангары. Пусковые шахты.

– Здесь транспортные корабли, способные нести до пятисот человек каждый, – сказал император. – Мы загрузили их для второй волны эвакуации, но тут случилось нападение.

– Сколько их? – спросил я.

Навскидку кораблей было несколько десятков, может, даже сотен. Они были размещены небольшими группами по периметру города, а не в централизованном порту. По картам на мониторах императорского командного пункта я сделал вывод, что настоящий порт уничтожили в самом начале атаки. Взлетное поле было слишком большим, чтобы эффективно закрыть щитом, и поэтому «Лучезарный рассвет» и остальные посаженные корабли были уничтожены вместе с портом. Пусковые шахты на территории герцогского дворца не пережили первой высадки сьельсинской пехоты. В ходе этого нападения защитники были вынуждены скрыться под землей через тайные ходы в белом зиккурате у цитадели.

– Девятьсот семнадцать, – ответила герцогиня Валавар.

– Хватит почти на полмиллиона человек, – тихо подсчитала Валка.

– Мы знаем, – ответил Райнхарт.

– Спокойнее, сэр Грей, – вскинул руку кесарь, затем сложил ладони на груди, прикрыв доспехи плащом. – Несколько десятков мы потеряли при бомбардировках. Еще сотню раскопали Бледные.

Он немигающим взглядом смотрел на монитор, и мне на миг почудилось, будто я на себе ощущаю всю тяжесть взваленных на него планет и боль в плечах, как у Атласа после многовекового, почти непрерывного труда.

– Варп-двигателями они не оснащены? – задала Валка другой очевидный вопрос, подходя ко мне.

У кесаря двигались только глаза; он посмотрел на Валку, чуть прикрыв их.

– Нет. Обычные грузовики. Внутрисистемные, с субсветовыми двигателями.

– Их предназначение – перевозить спящих на транспортные корабли, которые на орбите, – добавила герцогиня Валавар.

– Мы готовы перевезти колонистов на своих кораблях, – сказал забытый за имперскими делами князь Каим.

– Ваше высочество, при всем уважении, мы не сможем скоординировать действия с вашим флотом, – ответил Райнхарт. – У нас нет связи.

– Телеграф есть. – Князь сделал шажок к голографу.

– Слишком медленно! – Райнхарт прищурился. – Ни за что не успеем вовремя согласовать точку выгрузки. К тому же…

– Так и не согласовывайте, – отмахнулся Каим. – Сообщите о своих намерениях и положитесь на моих людей. Они сообразят.

– Хотите, чтобы мы послали полмиллиона человек на орбиту вслепую, в надежде, что ваши люди подберут их быстрее врага? – возмутился Райнхарт и подошел к императору. – Ваше величество, я протестую! Это безумие! Самоубийство!

– По-вашему, у них больше шансов выжить здесь, на Перфугиуме? – парировал князь-фехтовальщик, оставаясь спокойным, как водная гладь в штиль.

– У нас нет пилотов! – воскликнул Райнхарт.

– Еще как есть! – раздался у меня из-за спины высокий голос.

Все уставились на миниатюрного хрупкого человечка, остававшегося в тени у светящегося голографа. Лориан Аристид продолжал стоять на коленях у дверей, даже когда кесарь попросил меня встать. Теперь он поднялся, потирая рукой больное плечо.

– Сколько у вас спящих? Восемь миллионов? Уж тысяча лицензированных пилотов среди них найдется. Да все десять тысяч!

Райнхарт удивленно моргнул, словно не веря, что мой крошечный спутник вообще отважился высказаться. Атмосфера в помещении разом стала холодной, и я напомнил себе, кем был Лориан в глазах окружающих. Просто интусом, незаконнорожденным палатинским отпрыском, живым свидетельством нестабильности двойной спирали. Лицо кесаря оставалось бесстрастным, закрытым. Его эмоции нельзя было прочесть.

Невысокая женщина-логофет в форме Перфугиума нарушила хрупкую тишину.

– Чтобы отыскать их и разморозить, потребуется не меньше суток, – сказала она со своего места у приборов.

– Так пошевеливайтесь! – воскликнул Лориан и, неуклюже поклонившись, произнес: – Достопочтенный кесарь, позвольте мне воспользоваться телеграфом. Я уведомлю трибуна Лина и джаддианцев.

– Да их в небе перестреляют! – возмущенно прогремел голос из угла.

Он был знакомым, и я резко обернулся. В углу, до сей поры молча, сидел Леонид Бартош – сэр Леонид Бартош. На нем была длинная туника и белая лацерна космического стратига. Бородка клинышком никуда не делась, а хитроватое лицо от морщин и усталости, отразившейся на всех членах императорской свиты, стало еще неприятнее.

– Вы! – воскликнул я.

– Не желаю больше слушать этот бред! – почти прокричал Бартош. – Ваше величество! Не слушайте этих глупцов, этого шарлатана, – указал он на меня, – и его ручную жабу! Все корабли немедленно собьют!

– У нас нет времени пререкаться, – сказала Валка, сжав пальцы на моей руке.

– Знаю, – ответил я, положив ладонь поверх ее руки.

– Обеспечим поддержку с воздуха, – тряхнул головой Лориан. – Вызовем аквилариев, используем лихтеры, чтобы прикрыть транспорт.

– И оставим корабли уязвимыми для абордажа? – сказал Бартош, входя в круг света у голографа.

– На войне как на войне, – парировал Лориан, приближаясь к старшему офицеру.

– Не подходи, инмейн! – отшатнулся от интуса хитрый стратиг.

Я не помнил, когда в последний раз кто-либо отваживался так назвать Лориана в моем присутствии, и меня будто громом оглушило.

– Кто дал тебе право со мной спорить? – злился Бартош.

Лориан протянул руку, словно хотел дотронуться до стратига. Бартош отскочил.

– Правильно, сэр. Держитесь подальше. Ваша трусость может быть заразна. Я тоже был на Беренике. Это я подчищал за вами дерьмо, не забыли? – сказал Лориан.

Меня восхитило, как ловко он обратил отвращение Бартоша против него самого. У него был хороший учитель.

– Марло, кто это? – заглушил лориановские остроты голос императора.

– Последний выживший из моего отряда, ваше величество, – ответил я и, опасаясь новой выходки Бартоша, добавил: – И мой кутильер.

Лориан резко повернул ко мне голову, но промолчал. Он не давал клятвы служить лично мне или дому Марло. Он был обычным офицером под моим командованием. Я солгал, но эта ложь, возможно, спасла ему жизнь.

– Он интус, – произнес император, как будто Лориана рядом не было.

– Он блестящий офицер, – ответил я, напрягшись, и устремил взгляд над плечом императора.

– Его следует наказать, – фыркнул Бартош.

На миг зажмурив и вновь открыв глаза, я