"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

знал и по прошествии времени решил больше не спрашивать. Меня устраивало, что мы вместе, несмотря на то что она не стала леди Марло, а оставалась лишь «спутницей Марло». Этого было достаточно.

Но, судя по всему, за столетия ее воля ослабла, и в глубине души появилось желание, о котором она ранее не подозревала.

– Я… – с трудом ворочал я языком, во рту пересохло. – Ты уверена? Я ведь палатин.

Ребенок, рожденный без одобрения Империи, без печати императора и присмотра Высокой коллегии, обречен быть интусом, обречен иметь отклонения, как Лориан. Как Гиллиам Вас.

Но мне было все равно.

Валка снова ударила меня в грудь, не выпуская филактерию.

– Anaryan, мы тут твоего чертова императора спасаем. Не хочу ничего слышать про палатинов, высокие коллегии и прочую чепуху. Он перед тобой в долгу! Он обязан нам и прекрасно это понимает! Как только выберемся отсюда, попроси его дать нам то, чего мы хотим.

Я все-таки рассмеялся и поцеловал ее.

– Договорились! – воскликнул я со слезами на глазах. – Ты правда уверена?

Она укусила меня за губу, обвила рукой шею и обняла так, как будто, кроме нас, во Вселенной никого не было.

– Сомневаешься во мне?

– Нет, – просто ответил я. – Нет.

Я целовал ее в сумраке бункера, пока снаружи грохотало, а земля содрогалась от огненных взрывов. Все это перестало иметь значение. Зачем это все, когда у меня была она, а у нее – я? Этого было вполне достаточно.

Большего нельзя было и желать.

Глава 37

Надвигающийся прилив

Грохот и тряска от пуска ракетных двигателей дошли до нас даже сквозь толстые бетонные стены и тысячи футов земли и горной породы. Инструменты посыпались со столов с голографическими мониторами и пристенных панелей. Мы с Валкой держались за руки и смотрели по центральному голографу, как зажигаются красным символические изображения пусковых шахт.

– Открываем двери для группы «Альфа», – объявил императору диспетчер, офицер-марсианин со шрамом на лице, облаченный в полные алые доспехи.

Кесарь наблюдал за пуском в компании приближенных и ответил лишь коротким кивком.

– Сэр, заклинило ворота А-семнадцать и девятнадцать! – воскликнул один из сидевших по периметру техников. – Створки желобов не открываются.

– Отменить пуск! – быстро скомандовал диспетчер, расхаживающий от консоли к консоли, как морской капитан по палубе судна. Я бы не удивился, если бы он выхватил саблю и принялся ею размахивать. – Доложите о причинах неисправности.

– Непонятно, сэр, – помотал головой техник. – Электропитание в порядке. Возможно, в желобах посторонние предметы.

– Сэр! – выкрикнул другой техник. – Фиксирую похожие ошибки в А-сорок один и сорок шесть!

– Наверное, завалило, – сказал императору лорд Гарен Булсара. – Ваше величество, по городу сотни пусковых шахт. Немудрено, что некоторые оказались повреждены. Бомбардировки…

Император так стиснул зубы, что они едва не треснули.

– Райнхарт! Отправьте команды в шахты, чтобы определить источник проблем и очистить желоба!

Директор разведки кивнул и вышел.

Я понимал ярость императора. Каждый вылетевший корабль равнялся пятистам спасенным жизням, а каждая неисправная шахта означала потерю пятисот человек. Даже больше, ведь к некоторым шахтам по рельсам можно было подогнать и второй, и третий транспорт.

– Приготовиться к пуску! – скомандовал диспетчер.

– Начинаю обратный отсчет, – раздался уже знакомый усталый женский голос, ранее вызывавший пилотов к кораблям. – Двенадцать, одиннадцать, десять…

Лориан перехватил мой взгляд сквозь трехмерную карту Ресонно и хранилища колонистов. Он сидел в высоком кресле, подтянув колено к подбородку. Поджав губы, он кивнул.

– …три, два, один. Старт.

На приборной панели красный сигнал сменился синим. Повернувшись к мониторам, я под сотней разных углов увидел, как транспортные корабли включили двигатели и помчались вверх по рельсам к открытому небу.

– Группа «Альфа» стартовала! – объявила женщина, и я наконец заметил ее – пожилую даму в серо-золотой форме дома Валавар, одной рукой придерживающую наушник. – Повторяю, группа «Альфа» стартовала!

Сдержанный радостный гул прокатился по штабу, удивительно тихий и осторожный. Лориан тоже заметил это и отнял руку от рта.

– Все, кто сейчас в этой комнате, не будут спасены. Они это прекрасно понимают, – сказал он, откинул волосы с лица и пригладил их.

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – согласился я.

Лориан резко помотал головой и покосился на императора, наблюдающего за стартом группы «Альфа».

– Большинство не спасутся. Мы сможем увезти только его величество и еще горстку человек. Остальным придется остаться, и они это знают.

Я проследил за взглядом водянистых глаз Лориана. Император отвернулся от карты и смотрел за полетом транспортников. Я понял, что имеет в виду мой коммандер. Все, кто не входил в ближайшее окружение и личную стражу императора, должны были понимать, что их оставят здесь. «Ашкелон» мог взять на борт не больше ста человек, и никакая кавалерия, никакие колесницы не явятся, чтобы забрать остальных. Кому-то, возможно, достанется место на последних шаттлах, но мужчины и женщины, находившиеся в этой комнате и руководившие эвакуацией, будут вынуждены остаться на Перфугиуме и либо до последнего сражаться в подземном мраке, либо предпринять отчаянную попытку уйти по одному из немногих оставшихся тайных ходов.

– Лин? – спросил я.

– Послал ему сообщение, – ответил Лориан, снова отнимая руку от рта. – Будем верить, что он выполнит все по плану.

– Выполнит. – Валка сжала мою руку.

На некоторые мониторы картинка передавалась с камер, закрепленных прямо на шаттлах. На одном я увидел желоб шахты, разверзшийся в скале над городом. Другие шаттлы вылетали из отверстий у крепостного зиккурата, по счастливой случайности не замеченных сьельсинскими захватчиками среди руин. Соединив точки вылета, я смог мысленно нарисовать схематичную карту города.

Печальных руин, покрытых пеплом.

Остовы небоскребов костлявыми пальцами тянулись к бесцветным небесам, напоминая кости левиафанов в серых песках пустыни. Если бы не очертания домов, магазинов и разбитых куполов святилищ, если бы не их привычная человеческая архитектура, то планету можно было бы сравнить с тоскливым пейзажем Эуэ. От этой мысли я вздрогнул.

– Так я представляла конец света, – произнесла Валка.

– Это и есть конец света, – сквозь пальцы проговорил Лориан.

Я молча отвернулся от топографической карты и подошел к императору и мониторам. Меня не оставляла мысль, что человечеству не было суждено пережить армагеддон. Сколько времени пройдет, пока на руинах Ресонно вновь вырастет зеленая трава и цветы? Сколько времени пройдет, прежде чем тот, кто звонил в колокол, сможет пройти по пыльным бульварам, не опасаясь попасть под бомбежку? Доживет ли кто-нибудь до этих дней?

Словно в ответ два монитора погасли.

Кесарь напряженно повернулся к ним.

– А-сорок девять потерян! – воскликнул техник, прежде чем император успел задать вопрос.

– А-двенадцать тоже! – сообщил