Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– Тихий…

– Чего тебе, ущербный? – отвлёкся Константин, он и сам чуть ли неосознанно произносил гимн-призыв к Перуну.

В голосе индуса услышал усталую ноту.

– Рад был повоевать вместе с тобой…

Хрипло ответил:

– Взаимно, Раджа. Слева обходят!

Пулемёты ВСУшников как по команде умолкли, а значит, штурмовики скоро сунутся в ближний бой. Вырвал чеку у оборонительной гранаты. Приподнявшись, нацелено бросил её в подбиравшихся врагов. Вжался в щебень под собой. Взрыв!

После гранатного разрыва в полный рост поднялся, кинул призыв:

– За мной!

Из автомата в упор стрелял. Ощущал, что и все его товарищи за спиной, плечом к плечу поднялись.

Оборона укреплений в черте города, отражение бесконечных атак. Обстановка предельно аховая для обеих сторон. Рядом давно покинутая жителями восьмиэтажка зияет пустыми глазницами окон. На шестом этаже языки пламени, на пятом черными клубами дым шурует, крайний справа подъезд обвалился, потому перед подъездами в рукопашную столкнулись две силы. Не сказать, что войск много, но одни штурмуют, а у других патронов кот наплакал, а потому обе силы грудь в грудь упёрлись. Мясной штурм в самом зачатке. Техника не выдерживает, горит и плавится, а человеку кажется, и такие нагрузки по плечу. Враг волнами всё наступает и наступает, всё новые и новые подкрепления с колёс прямо в бой подвозят. Потери огромны, а поражение уже близко. Близко ли?

Самоходки, танки и бэтэры с пехотой вовремя подошли,.. Не много их, но чашу весов качнуть получилось. …развернулись, в ход боя добавили свою лепту. Артиллерия на подступах к свалке сдержала нацистских ублюдков, но этого было мало. Катастрофично мало! Да что тут говорить, без подхода техники их бы давно всех похоронили на этом участке соприкосновения. И то не факт, что в такой мясорубке они все здесь костьми не лягут.

Сцепились будто в собачей свалке, перезарядиться, сменить магазин на полный, возможности нет. Прикладом автомата украинец отбил направленный в него ствол. Усилил напор. Массой, что ли, задавить хочет? Шалишь, свидомый! Не на того нарвался.

Удар кулаком в тактической перчатке в район подреберья провёл. Броник противника особого урона не допустил. Ещё удар, прямо в сердце, вернее в броневую пластину. Пошатнул нападавшего. Оттолкнул ногой тело. Вот сейчас бы добить! Только некогда и толкотня, как в переполненной электричке. Разворот. Нож, будто сам из чехла на грудном зажиме разгрузки, в руку прыгнул. Перерезал горло подвернувшемуся вражине, заставив того проглотить рвавшийся из глотки крик. Лицо, перчатка и рукав испачкались плеснувшей из раны кровью. Отскок. Упал на колено. На автомате пропустил над собой направленный в лицо удар штыком. А под боком орут, матерятся, в предсмертном крике заходятся. Соображалка на адреналине работает, тело на инстинктах хищника. Сейчас, где свой, где чужой в кутерьме и толкучке только визуально распознаёшь. Вон, мелькнула на рукаве белая полоска скотча. Свой! Ему помощь нужна. Зажали. Костю тоже зажали, но он вокруг себя, неся врагам смерть, освободил небольшое пространство.

– Держись, Раджа! – проорал хрипло. – Иду!

Тому видать не до восприятия чувства локтя товарища. Жилистый, испачканный сажей, с обросшей щетиной лицом кшатрий подхватил напиравшего противника за разгрузочный жилет, вздёрнул и резко поднял перед собой, защищаясь от автоматной очереди в упор. С близкого расстояния броник бедолаги прошило как фольгу. Но вскоре послышался щелчок, а значит у врага закончились патроны в рожке. Тут же, задыхаясь от недостатка запалённого воздуха в лёгких, попёр тараном навстречу и метнул тело мертвеца в двоих украинских автоматчиков.

Хильченков тоже как загнанная лошадь дышал. Силы в организме ещё оставались, а вот со скоростью «бяда-а!». Запыхался. Почувствовал опасность, на уровне плеча клинком назад отмахнулся. Судя по хрипу за спиной, попал, и удар для кого-то смертельным стал. Нож, это не просто оружие – атрибут мужчины-воина. Он, как продолжение руки. Прямой потомок древнейших орудий, резаков из камня или кости, потому на войне он прежде всего предназначен не для того чтоб банку тушняка открыть.

Между тем, смог обзавестись чужим короткостволом. Пробиваясь к Радже, ввинтился в толкотню неразберихи, двумя размашистыми движениями вскрыл артерии на шеях ещё двух украинских штурмовиков,.. А, что непонятного, оно хоть и мотивированное, но всё же «мясо». Закордонные мастера и наставники стрелять научили, а про рубиловку ближнего боя поведать забыли. …вот из кобура висевшая на ремне одного из них. Тиснул пистолет. Стреляя в упор, проделал среди живых врагов коридор. Протиснулся к сослуживцу, стал спиной к его спине. Обоим полегче стало.

– Отходим! – прорезался громкий, командный голос. – До москалей подкрепление подошло!

Под арку между домами протиснулась морда «мотолыги» и тут же получив пробоину кумулятивным «вогом», загорелась, но отвлекающую роль сыграла. Штурмовики, кто смог конечно, отхлынули к своим укреплениям. Хильченков оглянуться смог. Заметил, что в другом конце случившегося побоища, сапёрной лопаткой всё ещё рубится Бекас. Лицо ротного с кровавыми разводами, бледный, ну чистый вампир. Разгрузка на нём в лоскуты пошоркана. В десятке метрах от Бекаса Сухарик громко матерится. Зелёный – одутловатое лицо которого, наполовину кровью залито. Бер. Сизарь. Смотри-ка, живы! Вот уж не думал – не гадал, что атаку в рукопашной схватке отбивать придётся.

Окликнув, приказал:

– Живых ищите! Кого можно, в укрытия вытаскивайте. – И тихо, уже только себе прошептал. – С мёртвыми всегда и потом разобраться сможем.

Автомат свой в полутора десятках шагов разыскал. И то, только потому, что приклад из-под тел покойников торчал. Даже обрадовался находке. Вытащил, как родного. Щелчком пальцев пустой магазин отщёлкнул, уронил на землю. На полный, это который у мёртвого укропа реквизировал, поменял. Почувствовал себя более уверенно.

– Уходим! – распорядился.

Проходивший мимо Раджа, изрёк:

– Спасибо.

– На здоровье. – Ответил, по волчьи оскалившись улыбкой. – Чего смурной, живы ведь остались?

– Похоже, как это у вас говорят, мы в жопе, Тихий! – устало проронил индус.

– В жопе, – согласился Костя, – а значит выход у нас всё же есть.

– Как это? – не понял тот.

– Ну, дыра-то в жопе присутствует.

– А-а, да.

– Вот тебе и выход. – Поторопил. – Пошли, сейчас артиллерией додолбят.

Молодой боец Митроха, который всего две недели назад к батальону прибился, видать полной ложкой хлебнул сегодня войны. Выжил в мясорубке, но кровавых мальчиков по гланды в глаза зачерпнул, проблевавшись оклемался. Осоловелым взглядом глянул на Хильченкова, предложил свой вариант дальнейших действий:

– Слышь старшой, может на время отступим? Дому по ходу кирдык. Артой врежут всех тут и похоронят. Тут до запасной позиции всего-то метров 200. За зря помирать не охота.

– Знаешь, парень, я в своей жизни боюсь двух вещей – случайного триппера и раннего слабоумия. Так вот, если мой приказ не