"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

достаточно хорошо изучил меня и мог предугадать порядок моих действий, вовремя подсунув мне личное дело Ференца ле Ньера. Парень полностью соответствовал заданным параметрам, и шанс, что я его не пропущу, был высок. Так и получилось: среди кандидатов я особые надежды возлагал на Реджинальда фон Рествуда и на Ференца ле Ньера. И если с судьбой первого ещё предстоит разобраться, то второй успешно добрался до Лиз и даже смог попасть в дом. Но вот призраков я в расчёт не принял, и то, что император тоже просчитался, служило слабым утешением. Впрочем, с моим появлением здесь необходимость в шпионе отпала только у меня. А вот Максимилиан… Интересно, он почувствовал, что его лазутчик мёртв? Или магия Франгая глушит всё, что является чуждым, посторонним? Это же какую интригу можно было бы замутить! Но… увы, сделать это без согласования с местными колдунами я не смогу – буду откровенным хотя бы с самим собой: мне просто не хватит сил.

На самом-то деле мои мысли заняли совсем немного времени, и я с неподдельным интересом стал прислушиваться к разговору, который шёл между призраком и остальными.

Мужчина в костюме, сшитом по моде, царившей при дворе не меньше трёхсот лет назад, что-то с энтузиазмом говорил Лиз. Она смотрела на него круглыми глазами и только переводила взгляд с Шегрила на Домиана и обратно. Элла и… сестра Доминика стояли в стороне и тоже старались не пропустить не слова: это было видно по их заинтересованным лицам. Я прислушался.

– Ты действительно можешь это сделать? – Лиз выглядела, мягко говоря, озадаченной. – Но я же простой человек, хоть и пришла из-за Грани. Как я могу учиться магии?

– С чего ты взяла, что у тебя не получится? – видимо, не в первый раз спрашивал синеглазый гад, который по-прежнему не вызывал у меня никаких чувств кроме раздражения. – И ты не просто пришла, ты вернулась, Лиз! А до своего… исчезновения ты была очень неплохим магом, что и неудивительно при таких родителях. Иначе ты никогда не смогла бы уйти.

В его голосе мелькнули застарелая обида и упрёк, адресованный Лиз, которая тут же виновато пожала плечами.

– Хозяйка, ты не можешь быть обычным человеком, – голос у призрака оказался на удивление красивым, с этакой аристократической ленцой, – иначе ты не была бы здесь, не видела бы нас, не говорила бы с Повелителем… К тому же я чувствую в тебе магию, просто она словно запечатана.

– Ты прав, – прогрохотал Шегрил, и я уже почти привычно поморщился. Естественно – мысленно, зачем мне обострение отношений ещё и с Повелителем мёртвых. Мне уже имеющихся проблем более чем достаточно. Но сила гостя давила, прессовала, и я с трудом удерживал лицо. А Лиз ничего, словно и не исходила от Шегрила немыслимая тяжесть. Стоит, улыбается…

– Правильно ли я понял, Повелитель, – тот, кого называли Картером, склонился в низком поклоне, – что я получу новые силы и даже смогу сохранить полноценный облик в том случае, если возьмусь обучать Хозяйку магии? Точнее, попытаюсь вместе с ней эту магию пробудить?

– Ты правильно понимаешь, Картер, – голос Шегрила напоминал камнепад, – мы не можем этим заняться сами, мы слишком…

– Мощные, – подсказал призрак, сверкнув клыками, и я вспомнил, что синеглазый говорил, что Картер – сильный вампир. Был…

– Именно, – кивнул капюшоном Шегрил, – твоя магия ей ближе, чем наша.

– А он? – призрак неожиданно кивнул в мою сторону.

– А ему я не доверяю, – честно ответил Повелитель, а Домиан согласно склонил голову, – может быть, позже, а пока…

– Магистр пока сам не знает, на чьей он стороне, – внезапно вступила в разговор Элла-Мария.

Ну почему же не знаю… Я всегда исключительно на своей стороне….

– Тебе всё равно придётся выбирать, – продолжила дочь, не отрывая от меня внимательного взгляда, и я почувствовал, что от того, что она обратилась ко мне на «ты», на душе – если она у меня, конечно, есть – стало немножко теплее. Разумеется, в последние дни я всячески старался убедить себя, что мне нет ни малейшего дела до этого, но, видимо, человеческие слабости во мне оказались сильнее, чем я думал. Не уверен, что когда-нибудь она скажет мне «папа», но, полагаю, мне было бы приятно…

– Не стану никого убеждать в своей лояльности, – я старался говорить спокойно, слегка снисходительно, но при этом без вызова, чтобы не раздражать тех, кто пока сильнее меня, – но мы с Лиз заключили официальное перемирие. Не стану, опять же, лгать и говорить, что чудесным образом проникся нежными чувствами ко всем присутствующим, но пока любые конфликты нам не выгодны.

– Он говорит правду, – озвучила свои наблюдения Элла-Мария, а Шегрил, который тёмной горой стоял неподалёку, молча качнул капюшоном.

– Если в процессе обучения понадобится моя помощь, просто скажи, – я постарался вложить в улыбку как можно больше искренности, но, судя по скептически выгнутой брови Лиз, получилось не очень. Ну ничего, когда-то я учился быть бесшабашным и рисковым, потому что только такие задерживались в окружении молодого императора. Затем пришло время политических интриг, и я научился быть равнодушным, сдержанным и высокомерным. Так что ничего страшного: научусь быть милым и доброжелательным. Просто нужно время, чтобы новая маска органично прилегла, срослась с кожей и мыслями. А с учётом того, что рядом постоянно будет Элла-Мария с её способностями, мне, видимо, придётся убедить себя в том, что я действительно, на самом деле, совершенно искренне расположен к этой странной женщине, сестре Максимилиана и, возможно, моей.

– Спасибо, – в голубых глазах Лиз плеснулось удивление, смешанное с радостью. Бесшумный и все силы его, она что, действительно верит, что я на самом деле хочу помочь ей пробудить магию? Я, магистр Каспер Даргеро, добровольно превращусь в репетитора и лектора? А ведь придётся, если я хочу сохранить добрые отношения с дочерью, которая смотрит на Лиз с явной симпатией. Да и вообще, сейчас главное – стать своим в этой странной компании, наладить отношения с дочерью и с… сестрой Доминикой. Прижиться, избавиться от неизбежного поначалу контроля, в идеале – заручиться поддержкой здешних сил, а там уже можно и свою игру начать. Но пока об этом не должна знать даже моя подушка, все подобные мысли следует спрятать как можно глубже.

– Не за что, – я пожал плечами, – не люблю чувствовать себя должником, а ты сегодня спасла нам жизнь. Будем считать мою помощь тебе таким своеобразным способом расплатиться.

Судя по всему, такое объяснение устроило всех, так как показывало мою заинтересованность, ибо все понимали, что альтруизм и я – понятия несовместимые. А