Кьяроскуро - Горан Скробонья

– Или, может, ты не уверен, как мадам отреагирует на твою новую внешность и эти восхитительные бакенбарды?

– Или это, – улыбнулся писатель.

Они немного помолчали в приятной тишине, и детектив вздохнул.

– До шестого числа осталось всего несколько дней, Глишич.

– Да. И мы должны использовать их, чтобы подготовиться как можно лучше. После этого… ничего больше не будет иметь значения. Так или иначе.

Детектив серьезно посмотрел на писателя, кивнул, и оба без лишних слов направились к каретам в начале широкой улицы.

В субботу 6 апреля 1889 года над Лондоном выдалась ясная солнечная погода. Ранним утром большое количество людей отправилось по железной дороге и Темзе в сторону Ричмонда. Парад воздухоплавателей под эгидой харизматичного дворянина Джорджа Ле Гранда стал идеальной возможностью для жителей столицы хотя бы на мгновение забыть о бурных, мрачных и кровавых событиях, которые потрясли страну за последние несколько недель.

У Милована Глишича не было ни воли, ни желания наслаждаться хорошей погодой. Он сел на одну из барж, которая за несколько пенсов принимала посетителей фестиваля, в основном представителей низшего класса и бедных рабочих, – для них в Ричмонде и в поместье Ле Гранда традиционно готовили богатый стол. Глишич устроился на скамейке у носовой части, отдельно от мужчин и женщин, которые оживленно болтали. По договоренности с другими членами Военного совета он поехал один: Чедомиль, Стокер и Ямагата отправились на поезде, а остальные прибудут на место в каретах. Из центра Ричмонда Глишич прогуляется пешком до просторного луга на берегу реки перед замком Ле Гранда, где накануне вечером участники установили воздушные шары, незаметно смешается с толпой любопытных и встретится с Ридом возле его «Королевы Пастбищ». После этого…

Думать о том, что будет после, не хотелось – пока. Прямо сейчас его заботила неожиданная встреча прошлой ночью.

Глишич готовил обрез и раскладывал в соответствующие отсеки патроны с серебряной дробью – Миятович успел достать восемь штук, так что придется быть поэкономнее, – когда раздался тихий стук в дверь его гостиничного номера.

Поскольку он не ждал гостя, то быстро вставил в ствол два патрона и осторожно подошел к двери.

– Кто там? – спросил он, встав по диагонали от двери, чтобы не мешать, если неизвестный посетитель решит ее резко открыть.

– У меня для вас сообщение, господин Глишич, – послышался приглушенный мужской голос. – И, думаю, мне лучше не стоять слишком долго здесь, в коридоре…

Писатель протянул левую руку, отпер замок и повернул круглую ручку так, что дверь отделилась от косяка, приоткрыл ее, сделал шаг назад и выставил обрез в правой руке, готовый воспользоваться им при малейшей возможности.

Высокий и стройный смуглый юноша, стоявший в коридоре перед дверью, увидел направленные на него дула двух стволов, улыбнулся и поднял руки. В одной из них оказался маленький розовый конверт.

– Кто вы? – с подозрением спросил Глишич.

– Меня зовут Лорд, – произнес парень с сильным шотландским акцентом. – Джим Лорд, мистер Глишич. Но полковник К. предпочитает обращаться ко мне по моему служебному номеру.

Писателю понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к акценту и очаровательному голосу молодого человека, после чего его губы расплылись в улыбке. Он убрал оружие, позволил гостю войти и закрыть дверь.

– Ноль-ноль-семь! Да, полковник Кук рассказал мне о вас. Вы человек, которому я обязан жизнью, Лорд.

– Это всего лишь моя работа. – Агент пожал протянутую руку Глишича и передал конверт.

– От кого он? – спросил Глишич, хотя уже догадался, учитывая цвет бумаги.

– От мадам Дьёлафуа, конечно. Последние несколько дней я заботился о ее безопасности, и она умоляла меня передать вам это.

– Ах… вы… присматривали за Жанной?

– Именно. Но учитывая то, как эта женщина со многим управляется, думаю, что помощь будет нужнее тем, кто пожелает ей навредить.

Глишич почувствовал горячий, нелепый, совершенно неожиданный прилив ревности. Молодой человек перед ним был воплощением мужественности и обаяния, а учитывая все, что Жанна показала ему той ночью в «Браунсе»… Он сразу же отругал себя за глупость. Мысль, вызвавшая столь бурную реакцию, не только не делала ему чести, но и была глубоко оскорбительна для Жанны.

Лорд посмотрел на обрез, оставленный на журнальном столике у двери, и одобрительно кивнул.

– Я знаю эту модель, сэр. Хороший выбор для того, что нас ждет.

– Вы тоже там будете? – немного смутившись, спросил Глишич.

Лорд снова улыбнулся.

– Я бы не пропустил это ни за что на свете.

Молодой человек любезно поклонился и оставил писателя одного.

Глишич несколько мгновений смотрел на закрытую дверь, затем взял себя в руки и пошел к дивану, открывая конверт. По пути взгляд упал на зеркало, Глишич остановился, уставился на отражение и покачал головой. Наконец он рухнул в кресло и развернул сложенный листок бумаги с посланием, написанным наклонным размашистым почерком на французском языке:

«Дорогой мой Глишич!

Твои коллеги рассказали мне о печальном событии, которое произошло с тобой после нашего расставания. Я очень рада, что в итоге все разрешилось благоприятно, и благодарна юному Джиму, который оказался достаточно проворным и догадался вовремя позвать на помощь.

Также мне объяснили, как тебе удалось выяснить местонахождение предмета, который должен помочь нам с Джоном расшифровать эти безумные символы. Я искренне поражена твоей изобретательностью и сожалею, что мы не встретились еще хотя бы раз.

Насколько я понимаю, у твоей маленькой и веселой компании на эту субботу назначена вечеринка, на которую меня не пригласили, поручив заниматься утомительной и кропотливой расшифровкой древних тайн. Что ж, я не стану вас обвинять и примусь за работу с рвением и энтузиазмом, надеясь, что к тому времени, как вы вернетесь из своего небольшого путешествия, у меня будет готов удовлетворительный ответ.

И ты наверняка догадываешься, как мне отплатить!

Твоя

Ж.».

Легкий удар вырвал Глишича из воспоминаний. Баржа пришвартовалась к причалу, и шум людей вокруг усилился. Он неторопливо поднялся, держась за перила, подождал, пока пассажиры медленно выберутся по доскам, уложенным в трех местах между палубой и деревянным пирсом, и неспешно двинулся за ними со зловещим предчувствием. Выйдя на берег, Глишич оглядел толпу, суетившуюся на узких улочках Ричмонда-на-Темзе, достал карманные часы и открыл серебряную крышку. Стрелки показывали 11:30, а это означало, что утренняя программа уже закончилась.

Глишич посмотрел на светло-голубое небо и увидел несколько разноцветных пятнышек – некоторые воздушные шары еще не опустились после демонстрационного полета, предназначенного для ранних пташек. Он задался вопросом, нет ли среди них «Королевы Пастбищ» Рида, но вспомнил, что детектив участвует не в шоу-программе,