Кьяроскуро - Горан Скробонья

– Удалось ли Куку и вашему начальству незаметно предупредить высших должностных лиц о том, что произойдет сегодня вечером?

– Некоторых из самых важных – да. Они действовали осторожно, чтобы те, кому платит Ле Гранд, не заподозрили, что мы что-то подозреваем, и не предупредили его.

– Королевская семья?

Рид пожал плечами.

– Королева любезно ответила на приглашение Ле Гранда появиться на празднике со свитой и извинилась, что на эту субботу уже запланировала семейную поездку в Балморал. Тем не менее Альберт Виктор, внук Ее Величества, настоял на том, что хочет принять участие в Кубке Беннетта как ярый поклонник полетов на воздушном шаре. Кук подозревает, что юный принц попал под влияние Ле Гранда, и поставил своим людям особую задачу – защитить принца в случае опасности.

Они отправились по уже знакомой Глишичу улице, пробираясь сквозь толпу, двигавшуюся в противоположном направлении от пирса, где пришвартовались еще две баржи, и оказались у небольшого паба с большой вывеской и зловещим символичным названием «Голова принца». Под звуки оркестра, доносившиеся с площади, Рид и Глишич вошли внутрь и через небольшую комнату, выложенную деревянными панелями, попали в крытый сад со столами, где сидело всего несколько гостей.

Появилась официантка, приняла заказ, и когда вернулась внутрь паба, двое крупных мужчин с грубыми лицами поднялись из-за столика в углу. Насколько Глишич мог судить, их одежда была из добротного сукна, как и шляпы в форме полусферы, но на обоих были кафтаны из легкой ткани поразительно малинового цвета с абстрактными узорами, которые, как показалось писателю, имели персидское происхождение. Мужчины оставили несколько шиллингов на столе рядом с пустыми стаканами и тарелками и с важным видом покинули сад, почти с презрением глядя на других гостей.

Рид улыбнулся, когда за ними закрылась дверь.

– Служки Ле Гранда.

– Вы это поняли по… туникам поверх одежды?

– Да. Я все утро наблюдал, как они выходят из поместья, расхаживают по Ричмонду, посещают пирс, площади, поле для воздушных шаров. По крайней мере, их хозяин облегчил нам работу. Агенты Кука легко узнают их в толпе.

Принесли пинты, писатель вежливо улыбнулся официантке, а когда она снова оставила их одних, спросил Рида:

– Они прибудут по реке?

– Верно. На барже, замаскированной под доставку груза. Между семью и половиной восьмого пришвартуются у частного причала Ле Гранда, устранят там любое возможное сопротивление, под покровом темноты доберутся до сада, пройдут через него и окажутся у ворот поместья, за большой сценой, которую сейчас там возводят.

Глишич поставил стакан и тыльной стороной ладони вытер пивную пену с усов.

– Он произнесет речь, цель которой – не объявить Кубок Беннетта открытым, а призвать толпу на путь, откуда нет возврата.

В сад паба вошла пара мужчин средних лет, и писатель сделал еще один глоток, наблюдая, как хорошо одетый джентльмен и его компаньон устроились за столом, за которым еще недавно сидели люди Ле Гранда.

– Я все еще думаю, что мы поступаем безрассудно, сидя вот так вместе на публике. Есть риск, что меня кто-то узнает, и весь наш план тогда пойдет насмарку.

– Глишич, поверь на слово, – ухмыльнулся детектив. – Без бороды тебя не узнает даже собственная мать. Но… ты не забыл взять свою полезную штуку?

Писатель не сразу понял, что имел в виду Рид, а догадавшись, лишь кивнул и незаметно нащупал обрез в кобуре под мышкой.

– В Сербии есть поговорка, – сказал он, когда официантка принесла жареную свинину с ягодным вареньем. – Я переведу ее для тебя в более вежливом варианте: «На свадьбу не пойдут без шафера».

Рид улыбнулся: он не совсем уловил суть фразы и списал это на потерю смысла при переводе. Они оба набросились на еду, словно это был последний прием пищи в их жизни.

«В конце концов, – подумал Глишич, – это может оказаться правдой».

Глава 10

Он может быть только один

Время шло, приближался момент возвращения из паба к «Королеве» и подготовки воздушного шара к полету. Гости сменяли друг друга в саду и внутри паба, а звуки, доносившиеся снаружи, создавали ярмарочную атмосферу. После плотного обеда Рид попытался скоротать время за непринужденной беседой, но Глишич отвечал на вопросы все короче и более нервно, так что детектив в конце концов замолчал, заказал еще два пива и позволил писателю вариться в собственном соку.

Глишича одолевали вопросы и сомнения, он в очередной раз потерял ощущение реальности и пытался понять, почему он до сих пор здесь, в скромном пабе в пригороде Лондона, с невольным двойником Тасы, вместо того чтобы взять себя в руки, взять первую попавшуюся лодку или карету и вернуться в британскую столицу, а оттуда – домой в Белград.

Он не питал особой преданности к Милану и королевскому дому Обреновичей: возложенную задачу принял неохотно, но нападение существа по имени Юре Грандо в гостиничном номере помешало сразу одуматься и сдаться. Великие мировые заговоры, перевороты и революции не вдохновляли Глишича даже в театре, не говоря уже о реальной жизни. Тайна флорентийского дублета и поиски Потрошителя стали для него интеллектуальным вызовом. Глишич принял его сразу по прибытии в Лондон и восхитился искренней помощью людей, которых встретил, в первую очередь – Чедомиля Миятовича и Эдмунда Рида. Ничего, кроме слов похвалы, он не мог сказать и про других членов так называемого Военного совета – сообразительного и предприимчивого Аберлина, полковника Кука, удивительно эффективного, на счастье Глишича. Стокер изначально оказался другом по перу и театру, так что между ними естественно и мгновенно установились искренние доверие и привязанность еще во время путешествия на «Восточном экспрессе». Даже Мур, который попал в их компанию случайно, остался с ними и оказал Глишичу бесценную помощь, когда он в ней так нуждался. Писатель не знал точно, что думать о Ямагате: японец был скуп на слова и выражение чувств, но выглядел как человек, стремящийся во что бы то ни стало исполнить долг, и в его лице компания получила важного союзника.

А Жанна… эта странная, необычная женщина! Сейчас она и профессор Леббок пытались выяснить значение символов из дублета и тем самым подарить преимущество перед Ле Грандом. Сможет ли он увидеть ее снова?

Но основная причина его упорства все же лежала глубже и не ограничивалась интеллектуальной игрой и поддержкой новых друзей. Эти люди оказались в самом гнезде зла, нависшем над ними и всем миром, и, конечно, он боялся за них так же, как и за себя; однако члены Военного совета прекрасно знали, что делают, и вступили в дело