Кьяроскуро - Горан Скробонья

коллекция? – Молодой человек пожал руки Глишичу и Риду. – Я нашел книгу со списком вещей, отправленных из Хантли-хаус, и сейчас просматриваю ее. Ящики с предметами до сих пор нетронуты и, согласно записям, хранятся на складе номер семьдесят два.

– Нас интересует конкретный предмет, – сказал Глишич. – Я могу описать его, но не уверен, как его могли зарегистрировать или для чего именно он используется. Это что-то вроде металлического стержня или посоха, примерно вот такой длины. – Писатель раскинул руки, вспоминая то, что видел в голове Ле Гранда. – Он выполнен в виде узкого цилиндра, состоящего из трех частей, каждая из которых может вращаться вокруг оси, поверхность предмета покрыта выгравированными символами, напоминающими старославянские руны.

– Ух, – немного смущенный Эшкрофт почесал затылок. – Ваше описание довольно точное. Позвольте…

Трое мужчин стояли около большого стола и терпеливо ждали, пока четвертый листал толстую регистрационную книгу в маленьком кругу желтоватого света. Через несколько минут испачканный чернилами указательный палец Эшкрофта остановился внизу страницы и двинулся вправо, следуя за данными, записанными мелким аккуратным почерком.

– Предмет М1296. – Парень перевел взгляд на мужчин, которые выжидающе смотрели на него. – Судя по описанию, это может быть именно то, что вы ищете.

Томпсон отошел от стола Эшкрофта и склонился над раскрытой книгой.

– Металлический цилиндр с гравировкой, – прочитал он. – Происхождение: неизвестно. Источник: коллекция Джеймса Байерса.

Директор Британского музея выпрямился.

– Джеймса Байерса? – переспросил Глишич.

– Известный шотландский архитектор, антиквар, торговец картинами и антиквариатом старых мастеров, – пояснил Эшкрофт.

Писатель и детектив переглянулись.

– Он мог получить этот предмет в результате сделки с поставщиками произведений искусства и старых предметов, – сказал Рид писателю и повернулся к куратору коллекций. – Написано ли в вашей книге, мистер Эшкрофт, где именно находится этот предмет?

– Конечно. Если ящики не переместили – а я не слышал об этом, – то, что вы ищете, хранится на складе номер шесть в подвале этого крыла музея.

– Тогда, господа, – произнес Эдмунд Рид, – чего же мы ждем?

Они прошли множество коридоров и лестниц в огромном безмолвном здании, полном теней, и минут десять спустя оказались у дверей склада. Рид услужливо взял у архивариуса керосиновую лампу, пока тот искал подходящий ключ среди множества других, нанизанных на железное кольцо. Когда он наконец отпер дверь, мужчины вошли в комнату, заполненную деревянными, заколоченными гвоздями ящиками с бумажными бирками. Эшкрофт забрал у детектива лампу, поспешил по узкому проходу и после двух или трех неудачных попыток остановился перед ящиком, который ничем не отличался от других, если не считать надписи на бирке.

– У вас здесь есть инструменты, чтобы открыть его? – спросил Томпсон у архивариуса.

– Конечно, сэр. – Он посветил в угол, где стояло несколько прислоненных друг к другу гвоздодеров разной длины.

Глишич подошел, взял один и принялся открывать крышку ящика, к которому их привел архивариус. Рид, не раздумывая, взял второй гвоздодер. Вдвоем они сняли крышку, избегая острых изогнутых гвоздей, чтобы не пораниться.

Архивариус отдал лампу Риду и ловко забрался на ящик пониже рядом с тем, который они открыли, чтобы ему было легче вынимать предметы, завернутые в грубую ткань и разделенные соломой. Он проигнорировал обертки, которые по форме и размеру не соответствовали описанию Глишича, внимательно осмотрел содержимое, на несколько мгновений остановился, наклонился ниже и вытащил в круг света лампы продолговатый предмет, завернутый в темную ткань. Эшкрофт присел на ящик, на котором стоял, и протянул находку Глишичу.

– Думаю это то, что вы ищете.

На мгновение в комнате замерли все, никто не произнес ни звука.

Писатель глубоко вздохнул сквозь стиснутые зубы и взял протянутый Эшкрофтом сверток. Интуиция говорила, что нет необходимости его разворачивать, но Глишич все равно это сделал, потому что хотел быть абсолютно уверенным. В свете лампы тускло заблестел металл, Глишич развернул ткань до конца, небрежно бросил ее на пол и взял предмет обеими руками.

Ключ.

Тот самый, который он видел мысленным взором Ле Гранда, тот, что в могиле Хашура оставило существо по имени Инанна. Стержень и три нанизанных на него цилиндра с выгравированными символами. Такой легкий! Глишич ожидал, что предмет будет тяжелее, но металл, из которого он сделан, явно не был похож ни на один из известных человеческим технологиям. Писатель покрутил цилиндр с одного конца, опасаясь, что спустя столько тысячелетий он не сможет двигаться, но нижний отсек послушно провернулся без шума и сопротивления.

Глишич почувствовал прилив слабости и пошатнулся. Рид заметил это и схватил друга под руку, чтобы удержать.

– С тобой все в порядке?

Писатель лихорадочно взглянул на него, на лбу выступили капельки пота.

– Да… конечно. По крайней мере, я так думаю. Возможно, я все еще ощущаю последствия переливания. И, быть может, во мне осталось достаточно демонических крошечных частиц, чтобы среагировать на близость этого артефакта. В любом случае все кончено.

Томпсон, который не понял ничего из сказанного, несколько нетерпеливо спросил:

– Так что, господа? Это то, что вы искали?

Глишич посмотрел ему в глаза и через мгновение кивнул.

– Да. О, да.

Через два часа они покинули великолепное здание Британского музея. Рид отправился на поиски офицеров, чтобы послать их к Аберлину с запиской и просьбой назначить сильную вооруженную охрану для музея в течение следующих нескольких дней. Глишич в это время поговорил с Томпсоном, который не видел проблем в том, чтобы просто вывезти предмет эдинбургской коллекции, и посчитал, что в его охране нет необходимости. Писатель сказал, что цилиндр нужно поместить в сейф, где хранятся самые ценные экспонаты, и передать только профессору Леббоку и мадам Дьёлафуа, которые будут изучать его на территории музея, не вынося отсюда никуда. Директор заметно расслабился и повеселел: оказалось, что Леббок его хороший друг, а Жанна приходила в музей за последние семь дней несколько раз. Вернулся Рид и заверил Томпсона, что его помощь не останется без вознаграждения. Наконец, более или менее убедившись, что Ле Гранд не знает, что его противники получили последний кусок головоломки, писатель и детектив вместе пошли к началу Оксфорд-стрит, сопровождаемые темными силуэтами скрытных агентов Кука. Прежде чем сесть в экипажи, каждый к себе, Рид и Глишич на мгновение остановились на углу под уличным фонарем.

– Итак, – начал Рид, – можно сказать, что день вышел удачным.

– Верно, – согласился Глишич. – Теперь мадам Дьёлафуа и Леббок смогут приступить к делу. Сообщи ей, что у Томпсона их ждет предмет, который поможет раскрыть тайну записей из флорентийского дублета. Я бы предпочел с ней не встречаться, поскольку мы предполагаем, что люди Ле Гранда все еще за ней следят. Будет нехорошо, если кто-нибудь из них