Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

голове маршруты и находит дорогу. Четвёрка — это чуть выше среднего для людей, — пояснил искатель. — Я оставил те два навыка, которые делают меня хорошим в профессии искателя. Остальные характеристики вели меня… не в ту сторону.

Он выразительно посмотрел на меня, давая понять, что имеет ввиду химерологию, которую упоминать при Марте не хочет. Достаточно и того, что она видела этот навык.

— Ты говорил, что логистическое превосходство даёт тебе карту в голове?

— Такой баф от превосходства начинается с десятки. И прокачать этот навык до этого уровня тебе не хватит времени. Я вложил туда около двадцати с лишним лет. Там дорого. Хочешь, подниму на единицу за пол года? До пятёрки, вроде, примерно так стоило.

— А это сохраняется?

— Понятия не имею. Никто пока не предложил поэкспериментировать за свой счёт. Есть желающие? Правда, разницу между четыре и пять ты всё равно не заметишь. Надо протянуть хоть до шести. Это ещё год вроде.

— Я подумаю, — кивнул я.

— У меня пока на такие эксперименты времени нет… — отказалась Марта.

— Вот все так и отвечают, — хмыкнул искатель. — Но вообще правильно делаете. В две тысячи седьмом уже изобрели навигацию, да и Город лучше самому изучать. Если прокачивать этот навык, то серьёзно, от десяти и выше. До этого gps навигация работает лучше.

Базис восприятия Марта, впрочем, прокачала, как и я, до четырёх сотен. И сделала это, вообще ни секунды не сомневаясь. Это ещё больше убедило меня в правильности принятого решения.

Затем мы вместе выпили чай со сладостями. За столом обсуждали в основном сопротивление ланцетам. Покончив с характеристиками, мы перешли на кухню и некоторое время слушали новости, в которых как раз была трансляция церемонии прощания с погибшими во время прошлого обнаружения колонии. Затем говорилось о захваченном районе, где всё ещё шли бои.

Утопический рай начал свой путь к разрушению.

— Да, высокая адаптивность — отличительная особенность биомантии. Существа работают по законам химерологии, но вместо магии используют естественные свойства тел. Своих и чужих, потому им нужны именно люди.

— Значит, они здесь за людьми? Всё как в ужастиках про пришельцев?

— Город задаёт воля его жителей, — кивнул Феликс. — Вы с Мишей оба правы. Скорее всего, именно это и есть настоящий план хаоса. Пока мы беззащитны без магии, он натравит на нас то, что подчинит людей безо всякой магии.

— И как этому противостоять?

— Они на орбите, Поляр, — усмехнулся Феликс. — Их больше чем нас в сотни раз. Пока что Вечные всё правильно делают. Нужно просто чистить Город и защищать жителей. Пока что эта войнушка — обычный кризис. Серьёзные проблемы начнутся, когда у них в руках будет внушительная часть жителей.

— А нельзя самим нанести удар? Так, как ты с тем ульем?

— К ним в живые корабли мы никак не попадём без магии и тем более с возвратом обратно. Можно получше подготовиться и взять под контроль малый автономный улей, заставив работать на себя, а затем использовать самих ланцетов против ланцетов.

— Ты можешь и такое? — опешила Марта.

— Их не делали с учётом необходимости защиты. В Городе этого эхо нет специалистов моего ремесла. Переписать паттерны поведения химер никто не способен.

— Нам нужна собственная миссия зачистки, — сказал я. — Поговорю с Мишей, чтобы он выдал нам какое-нибудь небольшое гнездо, когда найдётся.

— Кстати, а ведь так всё сходится. Ланцеты стоят на орбите, потому что их цель не уничтожение, а захват людей, — поняла Марта. — Но почему, в таком случае, никакие таймеры не предсказали раннее начало кризиса?..

* * *

Допив чай со сладостями, мы направились в офис. Времени было уже не так много, так что мы вызвали транспорт и нас доставила летающая машина на автопилоте.

Попутно я связался с Мишей, сообщив, что нам нужен свой улей для опытов, и затем попросил добыть мне списки людей, чьё похищение было подтверждено или чьи останки были найдены в местах разорённых ульев. Также — списки погибших и заражённых среди пробуждённых.

Шеф сказал, что проблем с получением информации не будет, после чего я попросил ещё и любые данные о тех пробуждённых, кто погиб от ланцетов на зачистках.

В общем, в традициях трудоголиков, работать начал ещё по пути в офис.

Прибыли мы первыми. Саша и Эла, жившие здесь, не в счёт.

Хаоситка заняла место секретарши у входа. Такой должности у нас не было, так что стол всегда был пустым предметом декорации. Саша принесла на него кпк, на его голографическом экране была какая-то незнакомая мне игрушка. Рядом стояла пицца с перцем чили, три пустые бутылки пива и четвёртая — наполовину.

Я искренне надеялся, что эта стеклотара здесь копилась какое-то время, а не была выпита только что.

К счастью, это действительно было не так. Сама Саша была трезвой, если не считать того, что отличить трезвую от пьяной Александру всё равно бы никто не смог.

— Йо, начальство! Что, наконец-то намечается заруба?

— Она самая, — кивнул я. — Так что скоро здесь будет Миша и все остальные.

— Зашибись!.. ох ты ж мать твою! — выругалась она и переключилась на свою игру. Послышались выстрелы и звуки взрывов. Саша зловеще рассмеялась, после чего снова вернулась к пиву.

— С каких пор ты играешь в игры? И почему тебя нет в Эфире?

— Я и без ваших тренировок нарублю больше ланцетов, чем ты. Забьёмся?

— Думаю, на этом круге мы оба будем не на первом месте, — хмыкнул я.

Затем начали собираться остальные. К моменту, когда Марта приготовила чай, появилась Рита, а следом за ней — Таня и Малигос. Пришла Маруслава. С традиционным опозданием — последним явился Лёха.

Начальство, как известно, не опаздывает, а задерживается. Миша задержался на час, который мы провели достаточно весело, обсуждая игры. Если бы только ланцеты не прервали всё удовольствие, играли бы и играли ещё. Очень уж комфортным и уютным вышло эхо.

Когда наконец появился Миша, выглядел он измождённым, будто не спал уже пару суток. Красные от полопавшихся капилляров глаза, небольшие синяки, волосы более спутанные, чем обычно.

Он снял шляпу, благодарно принял чай Марты, но закусил не слоёным пирогом, а таблетками. Видимо, для бодрости, потому как это помогло ему быстро проснуться и выглядеть относительно бодрым. Хотя болезненность от этого