Врата. Коллекция рассказов. Том 1 - Роджер Желязны

– Не хотите выпить?

– Нет. Спасибо. Не можем, рисковать, неизвестная, жидкость.

Он от души выпил, и фонтан иссяк, распавшись на летучие спирали, исчезнувшие в вышине. В воздухе рядом с ним повис шар коричневой жидкости, и он потягивал ее, пока говорил.

– Этими телами, – сказал он, – довольно трудно управлять. Как вам удается с ними слаживать?

– Сла-жевать? – повторило жужжание.

– Да. Вы ковыляете, хотя явно созданы для того, чтобы прыгать. Ваши ноги – снегоступы. Зачем вы пришли на мою планету?

– Мы, пришли, чтобы жить, – прогудела одна из пушинок.

– Моего позволения никто не спрашивал.

– Пожалуйста. Мы только, недавно, узнали, что вы, существуете, пожалуйста.

– И что вам от меня нужно?

– Пожалуйста, отправляйтесь домой. Сделайте, планету, безопасной, для пушинок. Пожа…

– Это и есть мой дом. Земля принадлежит мне.

– Да. Мы знаем. Мы хотим, ее, изменить. Но вы, здесь. Почему?

– А почему меня не должно здесь быть? – спросил он. – Я землянин. То, что я последний, не отменяет моих прав. Я занимаю примерно двадцать квадратных миль этой планеты, а в остальной ее части хожу куда хочу, и делаю что хочу. Она моя по закону и по праву рождения – и по праву власти. Если вы попытаетесь меня выжить, я выведу против вас всю машинерию Земли. Я могу управлять ею отсюда и могу вас уничтожить. Я могу уничтожить планету целиком! Если не верите – попробуйте на меня напасть!

* * *

Его голос просел, и он снова приложился к шару. Принял собственный облик, увеличенный в десять раз. Достал сигарету размером с колонну, и огненный столп поднялся, чтобы ее зажечь.

– Можно ли, нам, привести доводы? – спросили цветущие снежные шары. – Пожалуйста?

– Ну ладно… приводите.

Он выдохнул туман и вдохнул алкоголь.

– Приводите!

– Ваши сородичи, ушли, много лет назад, потому что, эта планета, мертва, для них, – начала пушинка. – Но для нас, это, место, жизни, место, смеха…

– Вы вообще знаете, что такое «смех»? – поинтересовался он.

– Мы так, думаем, пожалуйста. Мы, изучили, то, что оставило, после себя, население Земли… Хорошая жизнь?.. Лучшие условия, для вида? И всех, его представителей?.. Звуки, которые они, издают, когда жизнь, торжествует?

– Достаточно близко. Продолжайте.

– Земля теперь, место смеха, только для, пушинок. Для вас, не годится. Отправляйтесь к, своим, сородичам. Позвольте нам, остудить, Землю, сильнее, изменить ее. Сейчас нам, мешают, ваши машины. Если вы, уйдете, так будет, лучше, для всех. Почему вы, остаетесь?

– Это мое дело, – прорычал он, – мое дело… Скажите, вы считаете меня уродливым?

– Пожалуйста, да…

– Поздравляю, я тоже. – Он помолчал, а потом спросил: – Вы заставите меня уйти?

– Пожалуйста… Если будем, вынуждены…

Они стояли посреди пустыни. Оранжевое солнце, точно внезапно возникшая рука великана, заслонило половину неба. Оно выжало пот из его тела. Он закашлялся.

– Пожалуйста! – просвистели тающие снеговики.

Теперь они дрейфовали в звездной бездне, холодной, как все непламенное и несолнечное.

Он сидел на пустоте и смотрел, как пушинки, брыкаясь, парят внизу. Млечный Путь из звездных пылинок проплыл над его правым плечом и мимо лица. Он превратил его в Бурбоновый Путь и проглотил.

– Как? – слабо выдавила одна из пушинок.

Он не ответил.

* * *

Дело не в том, что я любил Землю…

* * *

– Генри?

– Да?

– Мы не можем!

Он смотрел на ее светлые волосы и призрачно-серые глаза, глядевшие (всегда) мимо него. Надутые губы сделали крошечный пустячок подбородка еще меньше.

– Почему же? – спросил он у ее глаз.

– …Остаться на этой адской планетке? Два последних человека? «…Со своей верной подругой»?

– Да.

– …И разговаривать только с машинами и друг с другом? И твоими чертовыми читалками? Да мы же с ума сойдем! Мы друг друга возненавидим! Не будет никакого смысла…

– А есть ли у тебя альтернативный вариант? – прервал он. – И убедит ли он Совет по евгенике?

– Почему нельзя оставить все как есть? После Переселения ничего не изменится.

– Попробуй сформулировать это иначе, – улыбнулся он. – «Генри удобный, как димми или массо, симпатичный и выше всяких подозрений – но оставаться здесь с ним… Это какой-то примитив».

– Ты не прав, – покраснела она, – и я это докажу… потом.

Он покачал головой:

– Не будет никакого «потом». Я не уйду. Кто-то должен остаться, чтобы поливать цветочки. Дело не в том, что я люблю Землю – просто я ненавижу звезды, ненавижу то, что они символизируют. Ненавижу то, что люди отправляются к звездам, отправляются, чтобы с удушливой монотонностью повторить все те процессы, которые опустошили этот мир, не оставив в нем ничего, кроме переполненных пепельниц. Долгое время я и сам считал, что мое единственное предназначение в жизни – переполнять пепельницы. Но теперь я понимаю, что был не прав. Теперь у меня есть призвание – я буду стражем могил. Это хорошо, очень хорошо…

– Конечно же, ты уйдешь, – всхлипнула она. – Все уходят. Не будь ребенком! Здесь нечего сохранять. Дни Земли остались в прошлом.

Он рьяно закивал.

– Филлис, Филлис, Филлис! Разумеется, ты права, как и всегда. Ничего не поделать. История умирает в ту же секунду, как свершается, и мы оставляем мир чуть более пустым, чем он был до нашего появления. Сгорая, трава обращается в пепел, а жизнь – в похоть. Однако я получил разрешение поселиться в Святилище Переноса после Исхода. Я ожидал, что у меня будет компания, но справлюсь с нажиманием кнопочек и без твоей помощи. Ты можешь присоединиться ко мне там в любой момент. Но не заглядывай только для того, чтобы сказать «пока».

– Ты отправишься с нами! Я тебя люблю, хоть ты и ретроград!

Он взглянул на часы.

– Тебе стоит переодеться… э-э, к ужину, – предложил он. – Скоро вернется Лен, и мне пора браться за дело.

Он встал и облачился в свой огненный плащ.

– Я смешаю коктейли. Этого с собой не забрать…

Ей было еще что сказать, но особого значения это не имело.

* * *

…Владения тьмы далеки от чертогов света.

«Да, – решил он, – так же далеки, как и звезды, – и всего в десяти футах от меня… Вот и все, пушинки».

– Как? – не отставала стоявшая впереди пушинка.

…Далеки…

Откуда-то как будто доносился чей-то беззвучный крик.

– Почему?

– Я ненавижу себя! – ответил он с неожиданной свирепостью. – И вас! Вы – опарыши в потрохах Бальдра! Вы пришли копошиться в трупе моей планеты, и я только что решил, что не позволю вам это сделать. Я ненавижу себя, но вас я ненавижу больше… Возвращайтесь туда, откуда прилетели. Я не отдам вам Землю!

– Если ты, нас, вынудишь…

Пушинка превратилась в крошечную новую у него под ногами,