Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

поприветствовали. Причём без иронии, искренне. Ладно те, кого вчера вытащил, такие здесь тоже были. Едва знакомые люди здоровались. К канцлеру меня подвели, представили теперь официально. Генерал-аншеф по плечу похлопал, говорит:

– Молодец! Уже оклемался после вчерашнего.

Тут объявили выход королевской семьи, и мы склонились в поклоне.

Сегодня королевская речь была посвящена проискам некой иностранной державы. Вчера она нанесла три удара. Был дан яд леди Мариане, причём её и детей еле спасли. Было совершено нападение на наследника. И… о чём пока не сообщалось… на тайном собрании были отравлены семнадцать человек в генеральских чинах. Двенадцать войсковых генералов и пятеро статских. Вина отравителя неопровержимо доказана. Это посол королевства Ловиас, который, заметая следы заговора, уничтожил сообщников, а сам успел скрыться. Его проследили до портала, через который он ушёл под чужим именем. Однако охранители успели захватить бумаги с планами крамольных замыслов. Канцлеру их надлежит изучить и составить ноту протеста.

Затем вызвали меня. Рассказали, как вчера спас наследника и его свиту.

– Долго думал, – задумчиво промолвил его величество, – чем наградить Тихого. Запросил справку в Геральдическом комитете. Почитал. Много поколений Тихие служат короне. В разные времена они были воинами, волшебниками, лекарями, чиновниками. Но никогда, ни разу не предавали сюзеренов и не переходили на сторону их соперников. На таких дворянах, как Тихие, собственно, и держится власть короны.

За заслуги нарекаю его бароном, сиречь верным. И разрешаю потомкам, вышедшим из его чресел, носить баронское достоинство. В знак сего дарую барону Тихому золотую корону в виде незамкнутого обруча с семью зубцами в форме листов ивы, украшенными, в честь спасения наследника престола, изумрудами размером с ноготь мизинца. А на родовом гербе – мантикоре – разрешаю дорисовать три видимых когтя, на каждой из верхних лап, но притом велю заменить родовой камень с рубина на изумруд.

Это честь. Причём в представлении таких весомых регалий – Великая Честь. Я преклонил колено. Государь возложил на голову подаренную корону. Сюзерен надела на палец печатку с изменённым гербом на изумруде, а церемониймейстер накинул изумрудный бархатный плащ, подбитый по воротнику и подолу тёмными соболями. Мои земли образовали баронство, крепость – майорат, а гарнизон стал моей дружиной, но в рамках войск герцогства. Мне разрешено взять под себя до четырёх рыцарей, если смогу выделить им земли для прокорма.

Самая большая честь в изменении герба. Даже его величество не смог бы разрешить такое без согласования с Геральдическим комитетом, а значит, мой случай будет занесён в анналы и сохранится в жизнеописании рода на века.

Баронство почётно и приятно. Корона, по большому счету, игрушка, а вот герб… У отца остался старый, и моя рубиновая печатка отойдёт ему. Одно из поместий тоже, как рыцарю. Пусть мой пока ещё не рождённый братик начнёт путь в жизни со звания оруженосца.

Тем временем слово взял верховный магистр. Его заявление таково: так как я совершил подвиг, сотворив заклинание, и никак иначе, то он от лица гильдии ходатайствовал о награждении меня орденом «Золотой пентаграммы», которую с большим удовольствием прямо сейчас и вручит. Я поднял глаза на его величество – тот согласно кивнул.

Хорош бы я был, приняв награду без одобрения самодержца. Но коли разрешено, то позволил приколоть пентаграмму на грудь. Она такая же, как и дядина, только блестит ярче: новая же.

Тут неожиданно выступил Торан:

– За спасение брата и прочие заслуги, а также для улучшения знаний жалую барону Тихому доставшуюся нам трофеем в прошлой войне после взятия замка Львиный Грот мажескую лабораторию вместе с сундуками, в которых она сейчас хранится. – И несколько менее торжественно добавил: – Всё равно никто не знает, что с ней делать.

По завистливому взору верховного магистра было понятно, что уж он-то чётко представляет, что с такими вещами надо делать, да только ему их почему-то никто не дарит. Государь на минуту задумался, затем одобрительно кивнул и добавил:

– От дворцовых средств выдать потребное для создания шести дюжин лавандового крема, серебра на крышечки и сотню дукатов за уже сделанные зелья, – потом пояснил: – Заодно пусть лабораторию твою опробует.

– И жемчужного! – пискнула Лаура при полном одобрении великой герцогини.

– Ладно, и для жемчужного дайте… На дюжину. Хватит с вас. Больно дорого оно выходит. Впрочем… Пусть на две дюжины будет. И золото на крышечки. Да! Что тебе для зелья, которое год настаивать надо, тоже возьми, как велено, да поставь настаиваться поскорее. А то лишний месяц люди ждать будут.

– Отец, – вступила в разговор Силестрия, – дай ему всего разного, может, ещё чего полезного придумает. А жемчужный крем для бала нам просто необходим, он уже в воскресенье будет.

– И то верно. Малыш, расстарайся до бала. Лагоз, отпустишь его с дежурства?

– Ладно, отпущу. Пусть делает.

После приёма меня все поздравляли. Приятно было очень. Спустился к себе, служители расстарались – на обшлагах мундира уже появилась баронская корона.

Оставшись один в комнате, задумался о достигнутом в новой жизни. Семья. Мама и папа. Они меня любят и мною гордятся. Честно говоря, не без оснований – гимназию я окончил с золотой медалью, пристроился на придворную службу, получил в дар хорошее поместье, оказался довольно сильным волшебником, даже его королевское высочество наградил моих родителей «за воспитание сына».

Быть может, это немного странно и смешно, но маленькую графиню Терезочку прочат мне в невесты, и эта мысль не вызывает у меня отторжения. Особенно теперь, когда я стал бароном.

По службе получил несколько должностей, хорошее жалованье, почёт и уважение. У меня появились неплохие земли, дом для проживания, слуги. Однако расходы у меня тоже хорошие. Если бы не подношения, не знаю, как бы выкручивался.

Я сильный волшебник, сдал экзамен на магистра Жизни и Огня. Однако тренировки никакой, творю заклинания на голой силе. Учиться мне надо. И учителя есть, и желание, времени ни на что не хватает.

Опять же чувствую, что-то при дворе затевается, какая-то интрига плетётся. Но что затевается, что за интрига, понять не могу. Однако делать нечего, буду жить дальше. Альтернативы-то нет.

Заклинание

Глава 1

Заклинание

Заслуги

Подвальная комната Зелёного дворца тесно заставлена мебелью. Удобная кровать. Шкаф, комод и сундук забиты одеждой. Семь комплектов одной только формы: парадная, праздничная, выходная, повседневная, особая, дорожная и летняя. К ней ещё рыцарские мантии, плащи, перчатки, береты и прочее, прочее, прочее.

Пара стульев стоит у бюро. В нём не так много документов, зато хранятся