Во главе закона - Лия Арден

– Говори, что наделала. Я предупреждал, чтобы всё лечение ты обговаривала со мной и не пыталась экспериментировать со своим и так нестабильным состоянием. Что ты себе колешь? И откуда это дерьмо взяла?

Вега захлебнулась всхлипом и заставила себя сосредоточиться на его словах. Хотя всё стало запутаннее.

– Но… я ведь и колола лишь то, что ты мне давал. Я… У меня были срывы. Я ходила во сне, мне опять снились кошмары, даже после подавителя снов. Несколько раз я спала по полутора суток, не помня, как уснула. Я привыкла к дозе, но не знала, какая она у меня. Валентин… он дважды помог мне её немного увеличить. Да, втайне от тебя, но это потому, что ты на каждую мою просьбу скорректировать препарат уменьшал дозу, считая, что во мне говорят не проблемы, а зависимость! Но у меня проблемы, Маттео! Я действительно в дерьме, и мне страшно! – Вега сама перешла на крик. Обиды и страх, которые подтолкнули её пойти на обман, полились потоком против воли, но хуже уже быть не могло.

Похоже, её откровенность обескуражила Маттео. Вега хотела продолжить кричать, выпустить всё, что в ней накопилось, когда наконец зрение более-менее прояснилось и она не узнала свою квартиру. Горло онемело, не дав высказать ещё что-либо. Вега нервно завертела головой. Это квартира Тианны. Какого хрена она здесь? Она заснула прямо у неё на диване? Но как она вообще здесь оказалась?

Мысль об очередном приступе наполнила разум паникой.

– Извини, я был резок, потому что перепугался за тебя. Я волновался, а когда увидел инъектор и сам проверил сыворотку, то…

– Это твои лекарства. Клянусь. Я бы не стала колоть себе незнакомые препараты. – В голове была каша, но она цеплялась за разговор, за голос Маттео, как за спасательный круг, пытаясь вспомнить, что произошло. Она глянула на умные часы на руке. Почти разряженные, они работали в режиме энергосбережения, но показывали время и дату.

Почти пять утра. 19 апреля.

Вега с силой зажмурилась, надеясь на галлюцинацию, но дата не поменялась. Боги, сегодня долбаная среда. В воскресенье она была с Элионом, в понедельник работала, во вторник… Что, мать его, было во вторник?! Календарь в её разуме напоминал разобранные огрызки, где вторника не было вовсе. Маттео что-то говорил, но она пропустила.

– Что? Прости, что ты сказал?

– Это не мои инъекторы, – повторил он. – Точнее, были моими. Они были разработаны специально по моему заказу, но год назад мы с производителем усовершенствовали некоторую недоработку, которая меня раздражала. Одно соединение давало трещину при хранении в холодильнике при особо низких температурах. А старые инъекторы я позволил производителю продавать кому он хочет. Отличие незначительно, но это не мои нынешние инъекторы, Вега. И сыворотка внутри не моя. Формула с нарушением. Притом я говорю про обе инъекции, при длительном приёме они не то что тебе не должны помогать, при накопительном эффекте они могли и скорее всего дали как раз противоположный результат! Ты не лечила себя, а травила! Поэтому спрашиваю, где ты эту дрянь достала?

– У тебя, – едва шевеля губами, искренне ответила Вега. – Я получала их из твоих рук.

Молчание Маттео было гнетущим.

– Мы должны с этим разобраться. Приезжай. Проверим твою кровь и разберёмся с инъекторами, – пугающе спокойно велел Маттео, зашуршав какими-то бумагами; вероятно, он был у себя в кабинете. – Чёрт-те что происходит. Вчера меня донимал Лино про творящиеся странности. Говорит, его Сэм и Арис убиты. Сказал выбрать новых помощников, а я и к этим-то еле привык. И где, мать его, Макей? Лино начал переживать, что и его грохнули, но я сомневаюсь. Если знаешь, то не покрывай его. Чую, что этот засранец просто удрал со своей девушкой. Видимо, думал, что мы о ней не знаем.

Вега холодела с каждым его словом. Воспоминания о крови в её квартире, ноже в руке накрыли с новой силой. Вся та уверенность, которую ей подарил Элион, разом испарилась. Его забота и вера были тёплым обволакивающим одеялом, способным защитить её от мрака, боли и невзгод, и сейчас она дрожала, словно это одеяло с неё содрали, напомнив, что она его недостойна.

– Ты дома? Когда сможешь приехать?

– Я… – Вега остановила себя, чтобы не ляпнуть про квартиру Тианны. Она отняла телефон от уха, чтобы прикинуть, сколько ей понадобится времени. – Наверное, в течение часа.

Она скользнула пальцем по экрану, чтобы перейти в приложение для вызова такси, но случайно открыла галерею. Там было несколько незнакомых видео. Спина покрылась мурашками от дурного предчувствия.

– В течение часа? Хорошо. Я буду ждать, – раздался отдалённый голос Маттео, потому что она так и держала телефон на расстоянии, заворожённо глядя на чёрно-белые файлы со значком видео. Что-то внутри неё протестовало и не хотело их открывать. В трубке послышались чужие голоса: к Маттео в кабинет кто-то зашёл. – Вега? – последний раз окликнул он, но, не получив ответа, первым повесил трубку.

Она ещё пять ударов сердца просидела, глядя на экран телефона, и всё же набралась смелости нажать на первое видео.

Оно показало подземную парковку. Никого не было, машины стояли ровно. Она заметила Кассию и… себя. Видео с камер наблюдения. Внизу указана вчерашняя дата. Она встречалась с Кассией? Они миновали камеру, и запись оборвалась. Вега открыла следующее видео, а затем следующее, где они проходили мимо камер, о чём-то разговаривая с Кассией. Вега вздрогнула, когда на последнем видео в её руке появилась длинная металлическая палка и она нанесла удар по голове внезапно появившегося Кая. Они с Кассией упали. Вегу замутило, когда по бетону растеклась кровь. Она выхватила пистолет из сумки, пристрелила охранника, потом Кассия попыталась пристрелить Вегу, но она едва дёрнулась, намеренная добить Кая и Кассию. Элион отбросил её на машину.

Вега следила за развернувшейся чудовищной дракой со слезами ужаса на глазах, не в силах моргнуть, она зажала рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Внутри всё сокращалось в спазме, и её не вывернуло наизнанку только потому, что желудок давно был пуст. Она снова и снова в исступлении просматривала видео, слепо ощупала живот, не чувствуя боли от ранений. У неё их не было. Тело болело, голова гудела, но не так, словно её возлюбленный пытался её задушить, а затем швырнул сквозь стену. Она слишком хорошо знала, как много Кай и Кассия значили для Элиона, и наружу вырвался болезненный вой, когда она согнулась, не сдерживая слёз. Она всё потеряла. Она напала на