Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

— Там, — Маэрлинна указала в сторону, где едва виднелась покрытая белым пологом люлька. — Не буди её!

— Не буду, — пообещал Эл. — Ты уже дала ей имя?

— Нет, ждала тебя.

— Давай назовём её Далия, — предложил Эл дрогнувшим голосом.

— Далия? — нараспев повторила Маэрлинна. — Красивое имя. Я согласна!

* * *

Эл сидел на террасе своего городского дома и прислушивался к звукам, доносившимся с соседней улицы. Там начиналось празднование Дня Коронации. По старой легенде, именно седьмого числа осеннего месяца Ингваир первый владыка Казантара Устрад I провозгласил себя королём — после того, как объединил разрозненные княжества в относительное единое государство, со временем ставшее политическим соперником соседнего Урдисабана.

В этот раз праздник отмечался с особой помпезностью, поскольку негласно был приурочен к другому важному событию: Казантар начинал войну. Когда весть о смерти Камаэля Марад-Изтаэрда дошла до Маристана, было решено немедленно двинуть войска на оставшуюся без правителя империю. Ормак Квай-Джестра, временно занявший место у кормила власти в должности регента — до дня его официальной коронации — представлялся малоопасным противником. Прошло слишком мало времени, чтобы он мог разобраться в делах и эффективно отразить нападение соседа. Тем более что восточные границы Урдисабана продолжали разорять банды, которые, хотя и не представляли реальной угрозы, оттягивали на себя часть имперской армии. Так думали советники Ламагрона и он сам.

Но Эл полагал иначе. Он быстро разобрался в той роли, которую Ормак играл при дворе Марад-Изтаэрда, и знал, что Первый Советник прекрасно осведомлён о делах империи и способен взять правление в свои руки очень быстро. Но он не счёл нужным сообщать об этом Ламагрону: у него в отношении Урдисабана были свои планы.

Некромаг ждал новостей от своих агентов. Он надеялся, что Армаок не станет тянуть с данным Сафиру обещанием. Конечно, если бы стало известно, что Казантар собирается начать войну, Нармин не решился бы убить Ормака и оставить страну без правителя — но планы предстоящей кампании оставались тайной для всех, кроме ближайших советников Ламагрона, в число которых входил и Эл.

Дверь на террасу тихо отворилась, и на пороге показался Хессер.

— Ваша светлость, — проговорил он с поклоном, — к вам гонец.

Эл порывисто встал.

— Откуда?

— Не могу знать, господин.

— Я приму его в кабинете, — предчувствие подсказывало Элу, что он, наконец-то, дождался хороших вестей.

Он прошёл на второй этаж, и через минуту Хессер привёл высокого человека, чья одежда была покрыта пылью и грязью. Тот низко поклонился. Глаза его возбуждённо блестели.

Это был один из лучших агентов Эла, его звали Рогон. То, что он лично привёз новость, говорило о многом.

Когда дворецкий закрыл за собой дверь, Эл жестом указал Рогону на кресло и сел сам.

— Ваша светлость! — агент говорил тихо, но было заметно, что он едва сдерживается.

— Говори! — приказал Эл. — Он мёртв?!

— Да, мой господин! — Рогон широко улыбнулся. — Найден в своей постели с перерезанным горлом.

— Известно, кто это сделал?

— Нет, ваша светлость.

— А что Армаок?

— Ведёт себя, как ни в чём не бывало.

Эл одобрительно покачал головой.

— Что ж, он сделал своё дело. Теперь Урдисабан слаб, как никогда. Я рад, что ты сам привёз эту новость, — Эл поднялся, и Рогон тоже. — Тебя ждёт награда. А сейчас отдохни с дороги. Я распоряжусь, чтобы Хессер позаботился о тебе.

— Во славу Казантара! — Рогон яростно ударил себя кулаком в грудь.

Когда он вышел, Эл снова сел. Армия големов почти готова. Нужно не больше месяца, чтобы перебросить её из Кар-Мардуна к урдисабанской границе. За это время казантарцы оттянут легионы на север, и несколько провинций можно будет захватить почти без сопротивления. Затем придётся окопаться и ждать, пока две армии измотают друг друга. Когда они перестанут представлять угрозу, големы пройдут по Урдисабану победным маршем. Железные воины разобьют и казантарцев, и легионеров, утверждая власть своего господина.

Эл возбуждённо потёр руки. Не пройдёт и года, как у него будет своя империя! И уж он сумеет удержать её в руках. Пусть у него нет своих детей, но он подберёт Далии достойного мужа, который унаследует крепкое и сильное государство. Пора взяться за оставшееся после Чёрной Звезды зло основательно. Объединив все армии, которые он создал, Эл сумеет стереть нечисть с лица Земли!

Демоноборец решительно вышел из кабинета и направился в комнату Маэрлинны — нужно было сообщить ей отличную новость.

Виктор Глебов

Мир некромага Эла: Дорога мести

Глава 1

Месть созрела,

Как сладок миг торжества!

Но радости нет…

Императорский дворец стоял на холме, с которого открывался вид на бухту, испещрённую разноцветными парусами и флагами. Джонки и галеры, бриги и яхты заполняли водное пространство между пирсами и причалами, выдающимися далеко за линию берега. Чайки с пронзительными криками кружили над мачтами, садились на реи, кидались к волнам, выхватывая из них рыбу.

Семнадцатиэтажный дворец возвышалась над остальными постройками, как боевой слон — над пешими лучниками. Весь комплекс окружала каменная стена. Вход во двор закрывали тяжёлые кованые ворота, с наружной стороны ощерившиеся шипами, — на случай, если кому-нибудь вздумается их таранить.

Справа и слева от дворца располагались казармы, где жили гвардейцы Его Величества. Перед постройками были оборудованы площадки для упражнений в военном искусстве. На них отрабатывал удары и приёмы десяток солдат.

На углах крепостной стены возвышались остроконечные башни, с которых велось круглосуточное наблюдение за городом и бухтой. На шпилях трепетали жёлто-зелёные флаги с изображением леопарда и красно-белые — с изображением аиста.

Позолоченные столбы сверкали в лучах заходящего солнца, а крыши искрились розовым кварцем, отчего издалека дворец казался волшебным миражом.

Высокий бледный юноша стоял на балюстраде, опираясь одной рукой о перила, а другой придерживая у бедра катану в роскошных серебряных ножнах. О том, что это меч работы самого Кэндзи Бенгериды, свидетельствовал маленький герб на эфесе.

Чёрные волосы юноши были затянуты в узел на затылке, а малиновый кафтан, доходивший до колен, переливался перламутровой и серебряной отделкой. Белые штаны были заправлены в мягкие кожаные сапоги, на предплечьях блестели бронзовые наручи, покрытые тонким узором. Пальцы юноши унизывали крупные перстни, а на запястьях висели тяжёлые браслеты с изображениями причудливых печатей, при виде которых знающий человек посторонился бы и склонился, замерев от страха.

Юноша перевёл взгляд с кораблей на небольшой остров, на котором возвышался форт. Шпиль донжона украшало знамя города — белая башня на малиновом поле.

— Арэт-Джун! — донёсся хриплый возглас из