Фантастика 2025-96 - Ким Савин

– Я весь внимание, – усмехнулся Александр.

Американец пару секунд хлопал глазами, видимо, оборот был ему незнаком, но сориентировался быстро.

– Видите ли, я представляю интересы страховых фирм.

Он вновь сделал паузу, явно ожидая, что собеседник выразит интерес, либо хотя бы понимание. Александр не отреагировал совершенно. Что такое страховые фирмы, он знал, чем занимаются – имел представление, но о нюансах их деятельности представления не имел. Военный моряк и страховая контора – две вещи не то чтоб не совместимые, а пребывающие в параллельных плоскостях. И тогда, вздохнув (очевидно, из-за необходимости объяснять элементарные вещи моряку из столь нецивилизованной страны), американец пояснил свою идею.

Как оказалось, война, пусть и на краю света, для страховщиков – время своеобразное. С одной стороны, если застрахованный у них корабль перехватит чей-то рейдер, придется раскошелиться на возмещение ущерба. С другой – можно поднять страховые ставки так, что это отобьет любой ущерб. Но, опять же, стоит учесть, что в логике, как в монете, есть и третья сторона. И если перестараться, то серебряный доллар встанет на ребро, сиречь у слишком жадных страховщиков попросту исчезнет клиентура. Бывали прецеденты. А это – убыток. И возникал очень даже интернациональный вопрос: как бы и рыбку съесть, и… гм… с ветки не свалиться.

Однако же страховщики – народ ушлый, и сейчас им подвернулся просто великолепный момент взвинтить ставки так, чтоб никто и пикнуть не посмел. Какова же тут роль Верховцева? Ну, господин пиратский адмирал, нельзя же быть таким ту… непонятливым. Роль пугала, конечно.

Если отбросить малозначимые нюансы, ему предлагалось учинить небольшой погром на торговых путях. Английских кораблей здесь стояло немало, да и французские тоже были. Так вот, требовалось всего лишь перехватить несколько выходящих в океан или идущих в порт, без разницы. С первыми несколько проще – информацию о дате выхода и маршруте передадут заблаговременно…

В общем, русских просили начать пиратствовать напропалую. И сделать это так, чтобы всем стало известно, что за беда приключилась с несчастными мореплавателями. Впрочем, с этим тоже помогут. Вот тогда от повышения цен никто отказываться уже не посмеет. Все видят, что риски возросли. Но и стоять в порту и пережидать лихое время тоже не получится – деньги всем нужны.

Очень интересно… Получается, они поднимут ставки, а получив известие об этом, русская эскадра просто уйдет. Угроза исчезнет – а цены останутся до конца войны. А там уж все к ним привыкнут и ничего менять не потребуется. Так, что ли?

Американец подтвердил, что да, именно так дело и обстоит. А когда прозвучал логичный вопрос о том, зачем ему, офицеру русского флота, всем этим заниматься, когда у него свои задачи имеются, то получил на то вполне логичный ответ – за деньги.

Если кратко, им предлагалась или конкретная (не очень большая, но ведь русским остаются еще и трофейные корабли) сумма, причем сразу, или выплата процентов от заключенных сделок. Александр подумал. Затем еще раз подумал. И признал свое бессилие.

Все же он, подобно многим служивым дворянам, избравшим военную стезю, в финансах разбирался так себе. Это же вам не пушки, тут совсем о другом думать надо. А потому он взял час на размышление и собрал совет капитанов, благо те, кроме некстати в очередной раз разболевшегося на фоне ран Сафина, сейчас все были под рукой.

– Надо брать процент, – сразу же, едва выслушав, рубанул Матвеев. И тут же пояснил свою мысль. Пускай единомоментно больших денег не получишь, но в перспективе выйдет куда больше. А во-вторых, это же налаженное дело! Очень прибыльное, и в основном неофициально, а значит, и налоги платить не придется. Влезть в которое не так-то просто – страховщики рынок давным-давно поделили, наверняка имеют картельный сговор и чужих в свои тесные ряды просто не пустят.

Естественно, требовалось не просто сесть на процент, который вдобавок не проверишь, а ввести в правление своего человека. Его подобрать несложно – с Матвеевым до сих пор ходили члены его старой команды, среди которых были умельцы, в том числе по финансовым вопросам. И этот момент был важен – в честность новых «партнеров» ни Матвеев, ни все остальные не верили совершенно.

Дальше голоса разделились. Не лишенный коммерческой жилки Диего поддержал купца. Гребешков пожал плечами и заявил, что мнению товарища доверяет. А вот Куропаткин взбрыкнул, заявив, что подобное не достойно русского офицера. И вообще, они должны топить британцев, а не…

Тут его мысль немного забуксовала, и Матвеев, воспользовавшись паузой, тут же на пальцах доказал не умеющему видеть дальше собственного носа товарищу, что они и так выполняют свой долг. Они же должны нанести урон британцам? Перехват судов – это как раз прямой урон. А уйдут они отсюда – и все вернется на круги своя.

Зато если будет увеличена стоимость страховки, то все пойдет по цепочке. Увеличится стоимость перевозки, соответственно, товары придется продавать по более высокой цене, а это стукнет по британской экономике. Не то чтобы сильно – так ведь и Москва не сразу строилась! А учитывая, что война – это деньги, деньги и еще раз деньги, то их комариный укус может оказаться для британцев куда как болезненным. Все это притом, что грузы отсюда вряд ли идут непосредственно в саму Британию – далеко. Скорее уж, по каким-то ее колониям, а значит, то, что они дойдут до адресата, обстановку на фронтах не улучшит в принципе.

В общем, убедил. После этого к столу позвали американца и сообщили ему о своем решении. Тот аж икнул от возмущения. Одно дело – соглядатай, к такому он был готов. Русские, конечно, не всегда понимают нюансы цивилизованной жизни, однако дураками их точно не назовешь. И совсем другое дело, когда тот же человек будет сидеть среди них, участвовать в принятии решений… Пришлось объяснить ему, что иначе русские просто уйдут, и причем сделать это могут вполне демонстративно. Тогда вся операция, а вместе с ней и лишняя прибыль накроются медным тазом. После этого американец посмотрел на Матвеева (говорил Верховцев, но кто родил саму идею, он понял сразу) еще более уважительно, чем раньше, и попросил время на то, чтобы переговорить со своими доверителями. Естественно, ему это время великодушно дали.

Споры продолжались два дня, причем как минимум финальная четверть велась исключительно из любви к искусству, под ром с хорошей закуской. Все уже было решено. И требования русских американская сторона признала