Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

ударил кулаком по столу с такой силой, что пластиковый стакан с водой подпрыгнул и упал, разливая содержимое. Звук был как выстрел. Гул смолк мгновенно, сменившись оглушительной тишиной. Капитан встал во весь рост. Его лицо было страшным — не гневным, а ледяным, как космический вакуум. Глаза, суженные до щелок, метали молнии, выискивая зачинщиков. Он нашел Карпова и Келлер.

— ТИХО! — его голос грянул, как удар грома, заставляя содрогнуться. — Майор Келлер! Инженер Карпов! НА МЕСТА! СИДЕТЬ! — каждое слово — удар хлыста. — Следующее нарушение дисциплины — внеочередная стодвадцатичасовая вахта в реакторном отсеке и санкции по статье Устава о невыполнении приказа в боевой обстановке! Вы поняли меня⁈

Карпов, все еще багровый, но внезапно осознавший, что перешел черту, плюхнулся на стул, скрестив руки на груди, его взгляд яростно уставился в пол. Келлер замерла на мгновение, ее челюсть сжалась так, что мышцы вздулись на скулах. Смертельный холодный взгляд она бросила на Ван дер Вегта, но медленно, с подчеркнутой выдержкой, опустилась в кресло. В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Рао подняла голову, ее глаза были мокрыми и пустыми.

Ван дер Вегт, бледный, но не сломленный, продолжил, как будто перерыва не было. Его голос звучал громче, тверже, с металлическим оттенком:

— Компенсаторы инерции будут работать на пределе длительности расчетной нагрузки. Любой сбой в их работе — и перегрузка на экипаж возрастет пропорционально. Задачи на ближайшие 14 дней до начала маневра «Тормозной Баланс»: Полная диагностика и стресс-тест всех систем корабля, с особым вниманием к компенсаторам инерции, теплозащите корпуса, радиационной защите, системам активного охлаждения и ВКН-1. Физическая подготовка — обязательные ежедневные сессии в спортзале в условиях имитации дополнительных 0.8G. Психологическая готовность — консультации у докторов Белькасем и Ийера по графику. Жесткая экономия ресурсов начинается сейчас.

Он сделал паузу, оглядел зал. Никто не шевелился.

— Вопросы по существу доклада? — спросил он, но это был риторический вопрос.

Вопросы были, но они застряли в горле у всех, задавленные властным окриком капитана и тяжестью услышанного. Звягинцев шагнул вперед, заслонив собой Ван дер Вегта. Его фигура заполнила пространство.

— Задачи ясны, — произнес он, его голос снова стал низким, хрипловатым, но каждое слово падало, как камень. — Готовить системы. Готовить себя. Начало маневра «Тормозной Баланс» — через 14 дней. — он выдержал паузу, его взгляд медленно прошелся по рядам, фиксируя покорность, страх, ненависть, апатию. — Свободны.

Приказ повис в воздухе. Никто не двинулся с места сразу. Люди сидели, словно парализованные, переваривая приговор. Потом, медленно, неохотно, словно против воли, они начали подниматься. Шепот был приглушенным, обреченным. Группы формировались не по смеху или шуткам, а по общему шоку и поиску хоть какой-то опоры.

Келлер резко встала, бросив последний ледяной взгляд на Ван дер Вегта и Звягинцева, и вышла, не оглядываясь. Чин последовал за ней, его лицо — маска прагматичной озабоченности, пальцы уже перебирали виртуальные схемы сканеров в планшете.

Диалло подошла к Десаи, все еще бледному, что-то тихо, успокаивающе сказала. Они вышли вместе, погруженные в разговор о ресурсах, их лица выражали глубокую озабоченность.

Арики что-то яростно, жестикулируя, шептал Макаре, который слушал, мрачно кивая, его взгляд был устремлен куда-то внутрь, в свои метеорологические модели опасности. Они двинулись к выходу, Арики нервно оглядываясь.

Белькасем быстро подошла к все еще замершей Туре, мягко коснулась ее плеча.

— Амара? Пошли. Дыши.

Туре вздрогнула, медленно поднялась, ее движения были скованными. Амрани последовал за ними, озабоченно глядя на Туре. Аджеи подошел к месту, где только что сидела Туре, посмотрел вслед, потом мрачно потопал к выходу один, бормоча что-то о «глупой сложности».

Рао позволила Ийеру мягко поднять себя и повести. Вадхва шла одна, ее лицо было сосредоточено, губы шевелились — она мысленно спорила с Ван дер Вегтом о теплозащите. Нильссон молча последовал за Ван дер Вегтом обратно в инженерный отсек, его ум уже решал задачи по дублированию датчиков. Карпов оставался сидеть, уставившись в разлитую воду на столе. Такахаши наблюдал за расходящимися, его лицо было непроницаемым, как всегда.

Звягинцев стоял у стола, его кулак все еще лежал на мокром от воды месте. Он почувствовал на себе тяжелый взгляд. Карпов поднял голову. В его обычно циничных, насмешливых глазах не было ни злобы, ни вызова. Была лишь усталая, животная тоска и немой вопрос: «И как мы это переживем, капитан? Как?» Звягинцев встретил этот взгляд. На миг в его глазах мелькнуло что-то — тень того же вопроса, тень вины. Но он резко отвел глаза, к экрану, где все еще тускло светилась зловещая траектория «Баланса». Ответа у него не было. Только приказ. Только долг. Только гул ВКН-1, напоминающий, что бегство продолжается, и теперь оно ведет прямиком в пасть огня.

* * *

Инженерный отсек «Светлячка» напоминал разворошенный муравейник, попавший под удар стихии. Воздух гудел не только от привычного рокота ВКН-1, но и от рева вентиляторов, работающих на пределе, шипения плазменных резаков, треска разрядок и металлического скрежета инструментов. Запах озона, горячей смазки и пота висел плотным туманом. Стены исчезли за паутиной снятых панелей, из которых торчали пучки разноцветных кабелей, мерцали диагностические индикаторы и пульсировали узлы компенсаторов инерции — тех самых, что должны были спасти экипаж от превращения в кровавое месиво.

В эпицентре этого технологического ада, обливаясь потом, возились Алексей Карпов и Финн Нильссон. Карпов, сняв верх униформы и обнажив покрытую татуировками и старыми шрамами грудь, лежал под многотонным узлом компенсатора. Его мощные руки с силой затягивали гайку размером с кулак, каждое движение сопровождалось стоном металла и потоком матерных русских словечек, которые терялись в общем грохоте.

— … сто сорок, блять, дней! — его голос, хриплый от напряжения и злости, прорывался из-под агрегата. — Почти четыре с половиной месяца трястись как холодец на ухабе! А эти шайтан-амортизаторы… — он с силой ударил ключом по корпусу узла. Звонкий лязг эхом отозвался в отсеке. — … скрипят хуже двери в борделе на Марсе! Гарантии, Финн⁈ Гарантии, что не развалятся нахуй на сотый день и не сделают из нас плоских человечков, как на той «Сигме»⁈ Где гарантии⁈

Нильссон, стоя на коленях рядом, с невозмутимым видом калибровал прецизионный датчик давления. Его пальцы, тонкие и точные, двигались быстро, но без суеты. Лицо было сосредоточенным, лишь легкая искорка сосредоточенности горела в голубых глазах. Он, не отрываясь от работы, ответил своим тихим, ровным голосом, который странным образом пробивался сквозь грохот:

— Гарантий нет, Алексей. Есть расчеты