Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

Мы ждали. Вода капала с потолка, разбивая тишину. Золотой камешек в моём кармане, казалось, стучал, как кардиомонитор.

Первым пришёл запах. Не то чтобы отвратительный — земляной, острый, с примесью гниющей органики и чего-то металлического. Потом в расселине зашевелились тени. Они появились не торопясь, по одному, давая нам время рассмотреть.

Их было пятеро. Трое орков и двое гоблинов. Но не воинов. У них не было тяжёлых доспехов, только кожаные фартуки и пояса, увешанные инструментами: каменными молотками необычной формы, долотами, скребками, свёрлами из чёрного, похожего на обсидиан материала. Их руки были покрыты шрамами и мозолями, но не от мечей — от работы. Глаза, маленькие и глубоко посаженные, смотрели не с ненавистью, а с острым, хищным любопытством. Особенно у одного — самого старого орка, с седой щетиной и почти полностью закрытым левым глазом бельмом. Он шёл впереди, слегка припадая на правую ногу, и в его позе читалась не угроза, а авторитет мастера.

В центре группы шёл тот самый, с шрамами и каменными украшениями, что вёл «процессию» у стены. Вождь? Старшина? Наверное, что-то вроде прораба. Он остановился в десяти шагах от нас, упираясь массивными, похожими на лопаты, руками в бока. Его свита замерла позади.

Наступила напряжённая пауза. Никто не знал, как начинать. Протоколов дипломатических встреч с расой подземных инженеров-каннибалов не существовало.

Первым нарушил молчание Альрик. Он медленно, очень медленно, достал из-за пазухи не оружие, а свиток грубой кожи. Развернул его. На нём углём были нарисованы схематические изображения узла: те самые три коллектора, магистрали, гермодверь. Он сделал шаг вперёд и положил свиток на мокрый камень между нашими группами. Потом отступил.

Старый орк с бельмом хмыкнул — звук, похожий на перекатывание камней. Он неспешно подошёл, склонился над схемой. Его палец с толстым, сломанным когтем ткнул в точку соединения коллекторов, потом провёл линию к гермодвери и издал гортанный, отрывистый ряд звуков. Один из гоблинов, юркий, с большими ушами, подскочил и, вытащив из-за пояса заострённый кусок сланца, начал быстро что-то чертить рядом с нашей схемой. Он рисовал не сверху вниз, а изнутри наружу, словно представлял себе систему в разрезе. Получилась более сложная, трёхмерная картина с указанием давления потоков и точек напряжения в скальной породе.

— Они видят не трубы, а нагрузки, — тихо прошептал Альрик, глаза его горели. — Их схема… она элегантнее. Они понимают геологию на интуитивном уровне.

Старый орк ткнул пальцем в нарисованную гоблином точку напряжения, а потом резко ударил по ней кулаком. Камень под схемой треснул. Он посмотрел на нас и провёл пальцем по горлу — тот же жест, что и вчера. Угроза? Нет. Констатация: если сделать здесь ошибку, всё рухнет.

— Поняли, — кивнул я. Достал свой камень — кусок базальта — и углём нарисовал на нём простейший чертёж: два параллельных канала, разделённых стенкой, и клапан между ними. Показал им, потом указал на реальную гермодверь.

Орк-прораб что-то рявкнул старому мастеру. Тот, не отрываясь от схемы, порылся в своём поясе и вытащил… странный предмет. Похожий на каменный цилиндр с вращающимися кольцами, на которых были нанесены те же пиктограммы. Он повертел кольца, что-то сопоставляя, потом показал нам последовательность из трёх символов: спираль (система), две параллельные линии (разделение), и затем символ, похожий на каплю, падающую в воронку (слияние/управление потоком).

— Они говорят, что просто так разделить нельзя, — быстро перевёл Альрик, его пальцы судорожно шевелились, будто он уже мысленно конструировал. — Нужно сначала перенаправить основной поток через временный байпас, иначе давление разорвёт старые соединения здесь и здесь. — Он ткнул в две точки на гоблиньей схеме, которые я даже не заметил.

Мы погрузились в странный, почти мистический технический совет. Говорили мало — в основном чертили, показывали, жестикулировали. Лешек, наблюдая за периметром, бурчал: «Чёртов инженерный кружок в аду». Ульрих стоял неподвижно, но его глаза метались между ордами и тёмными проломами в тоннеле, ища возможную засаду. Лиан тихо напевала, её взгляд был остекленевшим — она «слушала» энергетику места, пытаясь уловить подвох.

И тут он нашёлся. Но не со стороны орды.

Сверху, с края обвала, посыпалась мелкая щебёнка. Все вздрогнули. Орки моментально сгруппировались, приняв оборонительную стойку, их инструменты в руках внезапно выглядели как весьма убедительное оружие. Наши стрелки в темноте зашевелились, послышался тихий скрип взводимых арбалетов.

Из тени выступила фигура в потрёпанном, но некогда дорогом мантии. Маг. Не Брунор и не Илва. Младший, из свиты Элрика, фанатик с горящими глазами. Он шёл, не скрываясь, и в его поднятой руке плясал сгусток малинового пламени.

— Предатели! — его голос, визгливый от ненависти, эхом разнёсся по тоннелю. — Вы заключаете сделку с нечистью! Вы погубите крепость! Во имя Света и Чистоты…

Он не закончил. Старый орк-мастер, не поворачивая головы, что-то булькнул. Один из гоблинов метнулся не в сторону мага, а к стене, к едва заметной трещине, и швырнул в неё какой-то камешек. Раздался не грохот, а глухой хлопок, будто лопнул огромный пузырь.

Прямо под ногами мага каменная плита… обмякла. Превратилась в мгновение ока в густую, вязкую трясину, похожую на жидкий бетон. Маг вскрикнул, малиновый огонь погас, и он начал погружаться по пояс, отчаянно барахтаясь.

— Геоматический катализатор, — ахнула Лиан. — Они точечно изменили структуру камня!

Ульрих взмахнул рукой, и двое его людей выскочили из укрытия. Не к ордам — к магу. Схватили его под мышки и, с трудом вытягивая из хлюпающей каши, потащили назад. Орки не препятствовали. Они наблюдали с холодным, безразличным любопытством, как люди спасают своего глупого сородича.

Прораб-орк посмотрел на меня. В его взгляде читалось нечто вроде: «Вот такие у вас союзники. И вы хотите, чтобы мы с этим работали?»

Я глубоко вздохнул. Делать было нечего. Я достал золотой камешек и показал ему. Камень отозвался на близость древнего узла и на напряжённую ситуацию — его пульсация усилилась, и тёплый свет озарил наши лица.

Орки замерли. Даже старый мастер оторвал взгляд от схемы. В их глазах не было страха перед магией. Был… профессиональный интерес. И признание. Они видели в этом камне не талисман, а инструмент. Ключ доступа. Такой же, только более высокого уровня, чем их каменные цилиндры с кольцами.

Я направил камешек на размягчённую плиту. Не зная, что делаю, просто пожелав ей вернуть твердость. Золотая ниточка света брызнула из камня и коснулась трясины. Камень зашипел, выпустив струйку пара, и через секунду снова стал твёрдым и сухим, будто ничего и не было. Только вмятины от сапог мага и наши следы остались.

Наступила