Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

И вот под вечер, когда небо окрасил закат, ученики Тяньшань пришли в ужас. Посмотрев вверх, они увидели, что бесчисленное множество нечисти в один миг исчезло без следа.

Сердце Бай Цзыхуа дрогнуло. Он наконец нашел разгадку. Все дело было в еще одном древнем артефакте, украденном Дань Чуньцю вместе с Колокольчиком Обманчивых Грез и Небесными Цепями, – в Тушечнице Невозврата, с которой тоже сняли печать. Оказывается, ее сила заключалась в мгновенном перемещении.

Тушечница Невозврата

Перемещение в пространстве. Символизирует побег и погоню. Ее обладатель может мгновенно переместиться из одного места в другое.

Бай Цзыхуа нахмурился. Воспользовавшись артефактом, нечисть нарочно ввела всех в заблуждение, чтобы выманить тигра с гор.

Он погадал на пальцах. Хуа Цяньгу с остальными все еще на горе Тайбай, но при вторжении многотысячного войска нечисти они не выдержат и одного удара. Непрошеная тревога охватила его сердце. Кратко изложив суть дела остальным досточтимым и старейшинам школы, Бай Цзыхуа стремительно полетел на мече в сторону Тайбай.

* * *

Увидев буквально с неба свалившееся несметное число нечисти, Хуа Цяньгу так удивилась, что у нее чуть челюсть не отвисла.

На горе повсюду установлены защитные барьеры и формации, но Дань Чуньцю со своим войском, целый и невредимый, никем не замеченный оказался прямо перед главным дворцом горы Тайбай! Как такое возможно?

Цель Дань Чуньцю была предельно проста: учинить кровавую расправу на горе Тайбай, вырвать сердце и легкие Фэй Яня, достать из его треножника-хранилища охраняемый школой Меч Сострадания к Жизни, а потом, воспользовавшись тем, что все совершенствующиеся поспешат на помощь Тайбай, вернуться в Тяньшань и забрать божественный артефакт уже оттуда. Ну а затем точно так же стремительно и неожиданно напасть на Чанбай и Чанлю. Так совершенствующиеся засуетятся и, желая помочь сразу всем школам, не спасут в итоге никого. Если все пойдет по плану, то еще до завтрашнего вечера он заполучит остальные артефакты.

Дань Чуньцю одобрительно посмотрел на стоявшего рядом Юнь И. За последние несколько лет именно благодаря его советам им удавалось успешно захватывать божественные артефакты. Остальные оборотни и демоны только и могли, что постоянно угрожать совершенствующимся расправой. Никчемные идиоты. Дань Чуньцю одного не мог понять: почему Юнь И по-прежнему постоянно носит маску, хотя раны на его лице уже давно залечили?

Потом он взглянул на Ся Цзысюнь, безмятежно и сладко спавшую на роскошной лотосовой лежанке за тонкими шелковыми занавесками. Она не обращала ни малейшего внимания на сложившуюся вокруг напряженную обстановку. Ее длинные ресницы отбрасывали тень на чистую, белоснежную кожу лица. Словно сошедшая с холста красавица, излучающая небесную ци, она ни капли не была похожа на демоницу.

Ша Цяньмо продолжал безответственно носить титул владыки двух миров, но совершенно не интересовался делами этих самых миров, поэтому теперь реальная власть оказалась в основном в руках Дань Чуньцю, Ся Цзысюнь, Лань Юйхуэй и остальных, входящих в десятку оборотней и восьмерку демонов. А поскольку Треножник Изначального Гадания отобрала у бессмертных именно Ся Цзысюнь, только она и знала, как снять печать с этого артефакта. Поэтому, несмотря на ее чудной характер, остальные вынуждены были с ней считаться. Тем более что даже обычно державшаяся в стороне от всех сражений между демонами и совершенствующимися Ся Цзысюнь решила принять участие в этом наступлении. Очевидно, Дань Чуньцю был решительно настроен любой ценой заполучить артефакты.

Стремясь как можно скорее со всем покончить, Дань Чуньцю вышел вперед и дико расхохотался:

– Старик Фэй Янь, поначалу я думал оставить вас на закуску. Кто же знал, что на горе Тайбай окажется сразу столько божественных артефактов? Если послушно отдадите мне Меч Сострадания к Жизни, Небесные Цепи и Цинь Лунного Сияния, я сохраню вам жизни.

Фэй Янь знал, что раз у нечисти есть Тушечница Невозврата, они без труда могут свободно как прийти на гору Тайбай, так и покинуть ее. Сопротивляться силами оставшихся на горе совершенствующихся и трех тысяч учеников Тайбай – то же, что идти против неодолимой силы: шансы на успех ничтожны.

Как глава школы, он хоть и нес ответственность за защиту артефактов, но все-таки думал и о своих личных интересах. Как-никак на одной чаше весов был Меч Сострадания к Жизни, а на другой – жизни трех тысяч учеников и вековое наследие Тайбай. Он не хотел, чтобы его школу постигла участь горы Маошань. Но с другой стороны, Фэй Янь понимал, что этой шайке нечисти на слово верить нельзя. Даже если он и отдаст артефакты, Тайбай не избежать истребления. Поэтому оставалось лишь всеми силами оттягивать время. Смогут продержаться четверть большого часа – уже хорошо. Лишь бы протянуть до того момента, когда совершенствующиеся поспешат на помощь или случится какое-нибудь чудо. Наконец Фэй Янь холодно произнес:

– Ни к чему пустые разговоры. Разве можно допустить, чтобы артефакты оказались в руках нечисти?

Хуа Цяньгу стояла посреди толпы. Подняв голову и с любопытством разглядывая Дань Чуньцю, она обнаружила, что он обладает двумя лицами. Голос его тоже был то женским, то мужским, то злобным, то мягким. Мурашки пробежали по телу девочки. От одной мысли о том, что именно он погубил Линь Суйи и приказал истребить Маошань, она разозлилась.

Дань Чуньцю презрительно рассмеялся, взмахнул рукой, и демоны налетели пчелиным роем:

– Смерть на пороге, а вы все еще упорствуете?

– Ученики, слушайте мой приказ: зажмите точку врат сердца[148] и создайте формацию Восьми триграмм, сотрясающую Небеса![149]

В этот момент три тысячи учеников обступили главный зал и построили вокруг него несколько огромных формаций, таким образом создав неприступную крепость. Вся оказавшаяся в формации нечисть задохнулась, а те, что остались снаружи, не смогли пробиться внутрь и вынуждены были отступить.

Юнь И прошептал что-то на ухо Дань Чуньцю. Тот закивал.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Хуа Цяньгу внезапно закричала:

– Глава, берегитесь!

Отрешение от мыслей хоть и успел вылететь из ножен и отрубить противнику руку, но было уже слишком поздно.

Неизвестно когда, но в формацию с тыла проникла женщина с длинными зелеными волосами. Воспользовавшись эффектом неожиданности, она голыми руками проткнула Фэй Яня насквозь, преодолела защиту истинной ци его тела и вырвала из него окровавленные сердце и легкие. И пусть Хуа Цяньгу отрубила женщине одну руку, у той осталось еще целых семь.

Такое же, как и волосы, светло-зеленое лицо было покрыто мхом. Глаза ее были узкими и пленительными, но в то же время напоминали глаза ядовитой змеи.