Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

Хуа Цяньгу вытерла вспотевшие ладошки и посмотрела в ночное небо. Поначалу ей очень хотелось увидеть белый силуэт наставника, но почему-то сейчас она даже надеялась, что он не появится.

* * *

Стоявшие внизу люди с напряжением наблюдали за разворачивающимся в воздухе поединком ароматов.

Ся Цзысюнь вытащила из треножника-хранилища красный мешочек для благовоний и бросила его девочке.

– Название аромата – «Сансара трех существований». Три жизни словно эфемерный сон, а равнодушие – удел Небес.

Хуа Цяньгу поднесла мешочек к носу и легонько вдохнула. Начальная нотка аромата оказалась слабой, едва различимой, а средняя нота внезапно нахлынула подобно вздымающимся волнам морского прибоя. Крепкий и глубокий аромат опьянял чарующим дурманом, пред которым невозможно было устоять. Он разлетелся на сотни ли. Совершенствующиеся в зале, демоны и оборотни – все погрузились в царство грез. Человеческий век быстротечен подобно лошади, перескакивающей через расщелину. Смех и слезы, горечь и страдания теперь ощущались так отчетливо, словно находились прямо перед носом. Поэтому кто-то разрыдался, а кто-то залился смехом. Гора Тайбай погрузилась в хаос, словно превратилась в театральные подмостки.

Хуа Цяньгу еще не в полной мере прочувствовала жизнь, но сотни образов замелькали у нее перед глазами. Она вздохнула и вдруг ощутила отвращение к миру. Но, довольно быстро опомнившись, девочка снова вдохнула аромат из мешочка. Базовая нотка аромата постепенно заполнила все вокруг, но охладила пыл ее сердца, заставила содрогнуться всем телом и окончательно прийти в себя. Супружеская любовь и привязанность, горе и радость вмиг рассеялись, словно мираж. Казалось, вся жизнь пролетела перед ее глазами.

– «Сансара трех существований». Настоящий сон просяной каши…[151] – одобрительно закивала девочка. – В этой композиции ты использовала два ляна белого сандала[152], четыре ляна духовной орхидеи, по одному ляну ладана, пачули, агарового дерева и осбекии. Кроме того, ты растерла полцяня лазурного тростника. Подготовив все составляющие аромата, ты смешала их вместе и измельчила. Затем добавила по цяню растолченных в ступке чайных листьев и бессмертного пиона, размешала с сырым медом, добавила розовую воду и завернула в золотую фольгу. Потом ты поместила ингредиенты в фарфоровый сосуд, несколько раз довела до кипения на водяной бане, запечатала и поставила на хранение в погреб. И, наконец, спустя семь с лишним дней извлекла аромат. Все верно?

Ся Цзыцюнь, прищурившись, посмотрела на Хуа Цяньгу. В глазах ее промелькнула тень удивления. Похоже, она ее недооценила. И правда, девочка хоть и совсем юная, но все же ученица Бай Цзыхуа.

Демоница достала из треножника-хранилища второй мешочек для благовоний.

– Название этого аромата – «Горькое очарование южного ветра». По ветру разносится, без ветра теряет вкус.

Хуа Цяньгу взяла мешочек в руки и встала лицом к ветру. Аромат доводил до предела все самые невероятные возможности чувственного восприятия. Он следовал за ветром, но не рассеивался по сторонам. Пролетая сквозь листья, окрашивался в зеленый. Касаясь шафрана, приобретал красный оттенок. Под светом луны он превращался в напоминавшую радужные шелковые нити иллюзорную дымку, стелившуюся по небу и колыхавшуюся на ветру. Люди, почувствовав этот аромат, погружались в тоску, в то время как растения, наоборот, радовались, наперебой шелестя ветвями и листьями и кружась в безудержном танце. Девочка проникалась к сопернице все большим уважением.

– Оказывается, в этом мире есть аромат, способный проникать во все сущее!.. И впрямь чарующий аромат высшего качества. В композиции смешаны по одному цяню эссенций из двадцати четырех цветков сезонов[153], достигших пика своего великолепия и вот-вот готовых увянуть. Помимо этого, в аромате присутствует пять лянов агарового дерева и по пол-ляна травы фулинь, травы сюньлусян, корня кирказона и нарда. В завершение все это размягчается в вине, кладется в фарфоровый сосуд, оборачивается вощеной бумагой и закапывается под сливовым деревом. Извлекается зимой. Сестрица, я правильно сказала?

Лицо Ся Цзыцюнь побледнело еще сильнее:

– Да, все правильно. Ни в чем не ошиблась.

Неужели в этом мире есть человек, превосходящий ее в смешивании, изготовлении и восприятии ароматов?

– Что ж, остался последний мешочек – «Эпитафия величия скорби». Аромат может почувствовать лишь тот, кто ранен. Чем тяжелее ранен человек, тем насыщеннее аромат, но с каждым вдохом раны будут болеть все сильнее.

Хуа Цяньгу подержала мешочек для благовоний в руках, обнюхала его со всех сторон подобно зверьку, разыскивающему пищу, но ничего не почувствовала. Она поневоле встревожилась, потом сосредоточилась, закрыла глаза и принюхалась. Вдруг в голове возник образ наставника. Сердце девочки сжалось так сильно, что от нестерпимой боли она согнулась. В этот же момент аромат ударил ей в лицо. Хуа Цяньгу стало очень горестно, из-за подступивших слез защипало в носу, и она едва не расплакалась. Хуа Цяньгу тут же поспешила вернуть мешочек Ся Цзысюнь и запечатала свое обоняние. Из всех трех ароматов этот был самым приятным, но почему-то понравился девушке меньше всего. Натянув улыбку, она сказала:

– Этот я тоже почувствовала. Ты собрала по сотне самых редких и драгоценных в мире ароматных трав, цветов и древесин. Смешав их с вином «Забвение печали», ты томила все на истинном огне самадхи[154] по меньшей мере полгода, после чего поместила аромат в земли вечной мерзлоты на Крайнем Севере. Эссенцией, созданной в процессе перегонки[155], ты каждый день орошала прекрасные нежные серебристые цветы жимолости. А также в этом мешочке содержится не прошедшая никакой предварительной обработки, ежедневно собираемая с цветов роса.

Ся Цзысюнь закрыла глаза. Неожиданно опустившаяся на прекрасное лицо демоницы усталость вмиг состарила ее на несколько лет: все-таки прожила она намного дольше девочки. За тысячи лет Ся Цзысюнь досконально изучила зеленые горы, обошла все уголки земли, попробовала на вкус каждую травинку и собственноручно составляла каждый аромат. Но этой малышке всего двенадцать-тринадцать лет. Что она такого успела повидать и пережить, что обладает такими обширными познаниями в искусстве смешивания ароматов и наделена столь необычайным талантом? Ся Цзысюнь даже позавидовать ей не могла.

И все же она слегка покачала головой:

– Еще одной составляющей не хватает.

Хуа Цяньгу посмотрела на нее и улыбнулась:

– Последний ингредиент – твои, сестрица, слезы. Поэтому запах горьковат и вызывает чувство глубокой скорби.

Ся Цзысюнь тяжело вздохнула:

– Жаль, что ты уже поступила в ученицы к Цзыхуа, иначе я и сама хотела бы стать твоей наставницей. Ты такая смышленая и очаровательная. Безусловно, он тоже не согласится отпустить тебя. Ладно уж, теперь твоя очередь.

Ло Шии, Цин Шуй и