Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

Дунфан Юйцин рассмеялся:

– Как обработать раны, если не снять одежду?

Ша Цяньмо обхватил Хуа Цяньгу руками:

– Мужчины и женщины не должны касаться друг друга[158]. Давай лучше я!

Дунфан Юйцин покачал головой, а уголки его рта чуть дрогнули:

– Косточка все время называет вас сестрицей, и вы и правда женщиной себя возомнили, ваше величество владыка демонов…

Лицо Ша Цяньмо вспыхнуло. Откуда он знает?

– В любом случае тебе тоже нельзя!

– Ничего страшного. Тело Косточки я уже видел во всех подробностях. Ничего не изменится, если взгляну еще раз.

– Что? – взревел Ша Цяньмо и чуть было не ударил Дунфан Юйцина.

– Папочка, как там мамочка Косточка? – Увидев, что Цин Шуй грозит опасность, Тан Бао бросилась помогать своей дорогой сестрице бороться с нечистью. Как только опасность миновала, гусеничка тут же поспешила сюда. Увидев почерневшую и опухшую от яда девушку, она так перепугалась, что вся побледнела.

Услышав эти слова, Ша Цяньмо от злости чуть ногами не затопал. «Что? Тан Бао зовет этого вонючего дрянного ученого папочкой?»

Грусть и возмущение переполняли его, владыка демонов сжимал в объятиях девочку, не желая отпускать ее. Что ж, тогда никто из них до нее не дотронется. Он ткнул пальцем в Цзы Юй и закричал во все горло:

– Иди сюда! Нанеси Крошке противоядие!

От его разъяренного крика у Цзы Юй ноги подкосились. С трепетом приняв из рук владыки крохотное тельце Хуа Цяньгу, оборотень развязала одежду, обнажив ее плечо. Потом только что отросшими маленькими ручками стала намазывать противоядие, скрежеща зубами от злости: она за свою жизнь столько людей отравила, но сейчас впервые сама наносила кому-то противоядие.

По-детски капризное поведение Ша Цяньмо вызвало улыбку на лице Дунфан Юйцина.

Первым, что увидела Хуа Цяньгу, только открыв глаза, было жуткое светло-зеленое лицо Цзы Юй. От испуга девушка вскрикнула.

Одним ударом ноги Ша Цяньмо оттолкнул Цзы Юй прочь. Вместе с Дунфан Юйцином они обхватили девочку с двух сторон и одновременно воскликнули:

– Косточка, все хорошо?

– Крошка, все хорошо?

Девочка посмотрела направо и налево, вытерла сопли, засучив рукава, и, растроганная до слез, с усилием закивала.

Увидев ее в добром здравии, Тан Бао наконец успокоилась, а потом, обратив внимание на внешний вид мамочки, не сдержалась и прыснула со смеху.

Приложив усилие, Хуа Цяньгу ущипнула ее:

– Чего смеешься?

– Мамочка Косточка, ты такая чумазая и пухленькая, уж очень на кабанчика похожа!

– А? – Она тут же потрогала свое лицо. И правда распухло, как свиная голова. Потом девочка посмотрела на свои руки – пальцы стали толстыми, как редис. Захотелось плакать: ни к чему такая жизнь! А ведь скоро наставник придет! Если увидит ее в таком состоянии…

– Цзы Юй! – Ша Цяньмо смерил оборотня взглядом. Что она натворила? Его очаровательную Крошку в свинью превратила!

Та тотчас упала на колени и с невинным видом всхлипнула:

– Противоядие уже начало действовать. Отечность скоро спадет!

Ша Цяньмо погладил девочку по голове:

– Не волнуйся, яд скоро отступит, и прежний вид вернется к тебе.

Хуа Цяньгу с трудом кивнула:

– Сестрица, благодарю за то, что снова поспешила спасти меня! – Потом, обернувшись, она посмотрела на Дунфан Юйцина. – Дунфан, а ты зачем пришел? Демоны и нечисть здесь бойню устроили, это очень опасно! Скорей уходи!

Дунфан Юйцин, улыбнувшись, ответил:

– Тан Бао сказала, что ты в опасности, попросила меня спасти тебя.

– Но ты не владеешь магией, поэтому окажешься в еще большей опасности! Ну, хватит, теперь со мной все хорошо. Уходи скорей!

Дунфан огляделся: вокруг по-прежнему не прекращалась ожесточенная схватка, но защитники Тайбай, совершенно очевидно, находились в невыгодном положении и несли серьезные потери, отступая шаг за шагом. Мимо продолжали непрерывно пролетать стрелы, отражаемые созданным Ша Цяньмо защитным барьером.

– Владыка, вам бы лучше приказать им остановиться. Продолжать сражение – не выход.

Заметив, с каким взволнованным видом пристально наблюдает за происходящим девочка, Ша Цяньмо кивнул и взметнулся в воздух. Световой волной сражавшихся сбило с ног.

– Всем прекратить!

Лишь взглянув на него, совершенствующиеся застыли на месте, ослепленные его красотой. А демоны, увидев его, в страхе повалились на колени:

– Приветствуем, владыка!

В этот миг на горе Тайбай можно было отчетливо услышать даже шелест падающих на землю листьев.

Увидев владыку, Юнь И понял, что дело принимает дурной оборот. Даже Дань Чуньцю нахмурился:

– Владыка, зачем вы пришли сюда?

Ша Цяньмо взирал на него с высоты и долгое время не говорил ни слова.

– Дань Чуньцю, ты хотел выкрасть божественные артефакты – я не препятствовал. Но не слишком ли использовать для этого всю мощь двух миров нечисти?

Тот, задрав голову, посмотрел на него. До этого по-женски утонченное лицо внезапно изменилось: его половина стала грубой мужской. Удивительно, но он обладал статью высокородного господина. Глухим голосом Дань Чуньцю произнес:

– Владыка, думаете, ради чего я все эти годы так неустанно трудился не покладая рук и не брезгуя никакими средствами?

Сердце Ша Цяньмо сжалось. Вздохнув, он ответил:

– Ради меня…

Дань Чуньцю кивнул:

– Хорошо, что вы это понимаете. Раз уж прочие дела вам в тягость и заниматься вы ими не любите, передайте их мне. Единственное, что от вас требуется, – доверять мне, верить в мою преданность и в то, что я никогда вас не предам. А теперь, владыка, прошу, отойдите. Я захвачу артефакты и преподнесу их вам.

– Дань Чуньцю, ты же знаешь, что я не желаю становиться хозяином шести миров. Если тебе так хочется, вполне можешь занять место владыки.

На протяжении сотен и тысяч лет Дань Чуньцю много раз рисковал ради него жизнью. Разве могла Ша Цяньмо не тронуть подобная преданность? Поэтому в дела двух миров он почти не вмешивался, позволяя подчиненному действовать на свое усмотрение. Он знал, что Дань Чуньцю собирается устроить резню на горе Маошань и убить Цин Сюя, но решил оставить эти планы без внимания.

– Владыка, вы меня оскорбляете! Я всем сердцем служу вам и никогда не помышлял о подобном. Но сегодня я, Дань Чуньцю, полон решимости заполучить эти божественные артефакты! Ежели вы цените мои старания, не мешайте!

Ша Цяньмо застыл в воздухе. Он оказался в затруднительном положении. С одной стороны были Дань Чуньцю и божественные артефакты, с другой – Крошка. Для него не существовало различий между добром и злом, поэтому, даже если Дань Чуньцю сровняет с землей шесть миров и погубит десятки миллионов жизней, ему будет ни жарко ни холодно, и вмешиваться он не станет. К