Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

– Чтоб вас всех! Еще только утро пятнадцатого числа восьмого месяца, а они уже закончили?

– Ваше величество! – с упреком воскликнул Ле Синъюнь.

Смущенный Сюаньюань Лан откашлялся и вновь вернул себе прежний грозный вид.

Они медленно опустились на землю рядом с дворцом горы Тайбай, оставив без внимания толпу людей, в оцепенении смотрящих на них, разинув рот.

– У кого при себе есть подвеска-гоую? Этот человек присутствует здесь? – Сюаньюань Лан хоть и привык наблюдать за сражением такой тьмы народа, но впервые чувствовал некоторое беспокойство. Где Цяньгу? Он среди этих людей? В этот миг он был так взволнован, что только и мечтал спрыгнуть с облака и закричать на всю округу: «Дорогой мой малыш Цяньгу, твой братец Лан пришел! Скорей выходи!» Он кашлянул: ведь множество раз напоминал себе, что нужно быть сдержанным. Все-таки он теперь император!

– Дунфан! Когда упоминал о подкреплении, ты имел в виду этих двоих? – Девочка долгое время стояла на месте, застыв от удивления, прежде чем наконец задала этот вопрос, проглотив слюну.

Она еще никогда не встречала мужчину, облик которого дышал бы столь необыкновенным благородством. На нем был роскошный пурпурный чанпао с вышитым летящим черным драконом. Он стоял на разноцветном облаке, а плечи его покрывала сошедшая с небес восхитительная и ослепительно прекрасная утренняя заря. От мужчины исходили такое благородство и непоколебимая уверенность, что люди не смели смотреть ему в глаза. Если Ша Цяньмо обладал поразительной внешностью, то этот человек обладал врожденными качествами истинного императора. Черты лица, осанка, характер – все говорило о величии его натуры.

Дунфан Юйцин, не ответив, улыбнулся.

* * *

– Ваше величество, я узнал ее! Это вот та чумазая, пухленькая девчонка с двумя завязанными на голове пучками.

Сюаньюань Лан тотчас же поспешил к девочке.

– Бестолочь! Где у тебя глаза были? Почему только сейчас смог узнать ее?

Ле Синъюнь смущенно промямлил:

– В этом нет моей вины. Она выглядит совсем иначе…

Сюаньюань Лан прошел мимо Цин Шуй. У той перехватило дыхание, словно что-то сильно ударило ее. Почему сердце вдруг так бешено заколотилось?..

Хуа Цяньгу, растерянно посмотрев на подошедшего к ней юношу, почесала в затылке. Этот человек почему-то казался ей очень знакомым, но как ни пыталась, она не могла вспомнить его.

– Барышня, позвольте спросить, у вас есть подвеска-гоую?

Увидев за спиной незнакомца Ле Синъюня, который командовал задержавшими их в тот раз гвардейцами, девушка сразу поняла, что перед ней стоит его предводитель. Неужто он явился сюда ради того, чтобы отнять у нее нефрит? Подумав об этом, Хуа Цяньгу тут же прижала руку к груди.

– Есть, и что с того?

Терпение Сюаньюань Лана было на пределе. Сейчас ему так и хотелось схватить эту чумазую и пухлую свинюшку и как следует потрясти, закричав во весь голос: «Чтоб тебя! Откуда ты взяла подвеску-гоую? Украла, небось? Что ты сделала с малышом Цяньгу?»

Но так было нельзя. «Держись, спокойно, не торопись. Нельзя забывать о своей репутации». Ласковым голосом, от которого ему самому стало тошно, он спросил:

– Барышня, прошу, скажите, откуда у вас эта подвеска?

– Подарили. А что, нельзя? – Девочка пристально смотрела на незнакомца снизу вверх, но не могла не съеживаться под его взглядом. Этот человек подавлял своей аурой. Нет! Подвеска-гоую – единственное, что оставил ей братец Лан! Даже если умрет, не отдаст ее этому незнакомцу!

Ее дерзкий вид окончательно вывел Сюаньюань Лана из себя. Он вспылил, схватил ее за воротничок, поднял в воздух и громогласно закричал:

– Вот же паршивка! Я этот нефрит Цяньгу подарил! Как он мог отдать его другому? Живо отвечай! Что случилось с Цяньгу?

* * *

Все присутствующие затрепетали от страха. Воцарилась гробовая тишина, после чего раздался подобный шелесту лязг вынимаемых из ножен мечей. Дунфан Юйцин поспешил остановить всех жестом.

Девочка округлившимися глазами уставилась на человека перед ней. Ее почерневшая от яда кожа век переливалась темным блеском. Взгляд ее не на шутку встревожил юношу.

Вдруг она разразилась оглушительным смехом и задрыгала в воздухе руками и ногами. Словно жук, она хотела взобраться ему на плечи, но не могла дотянуться, поскольку руки и ноги у нее были слишком короткими.

От ее смеха земля стала уходить у Сюаньюань Лана из-под ног. «Эта девчонка с ума сошла? С Цяньгу случилось что-то ужасное?»

От волнения у девочки защекотало в носу. Жаль только, что слез у нее не было, поэтому потекли лишь сопли, так что она обхватила его руку и вытерла сопли об его рукав. Потрясенная, Хуа Цяньгу долгое время не могла произнести ни слова, пока все же не прохныкала:

– У-у-у, братец Лан… Я и есть Цяньгу…

– А? – Сюаньюань Лан тоскливо взглянул на свой рукав, измазанный ее соплями.

Девочка подняла голову, привела в порядок прическу, убрала со лба свисавшие на глаза пряди волос, посмотрела в его подобные звездам глаза и заморгала.

– Это я, я и есть Цяньгу, братец Лан. Не узнаешь меня? Я так по тебе скучала…

Если бы он внезапно не заговорил в манере, свойственной братцу Лану, она бы ни за что его не узнала.

Не в силах поверить, Сюаньюань Лан притянул девочку к себе, обхватил ее лицо ладонями и стал внимательно рассматривать. Потом рукавом тщательно протер чумазые щеки, всхлипнул и наконец заключил Хуа Цяньгу в объятия.

– И правда Цяньгу! Вот незадача! Мы пять лет не виделись. Почему за это время ты нисколько не выросла, стала такой черной и пухлой, да еще превратилась из мальчика в девочку? О Небеса!

Все вокруг вот-вот готовы были лишиться чувств.

Ле Синъюнь покраснел, не зная, радоваться ему или плакать. Столько лет прошло, а его величество просто неисправим: в порыве чувств сразу показывает свое истинное лицо! К счастью, в этот раз на нем повседневная одежда, да и никто здесь не знает, что он – император.

Ша Цяньмо парил в воздухе, скрежеща от злости зубами и прикидывая, отрубить непрошеному гостю правую руку или левую. «Нет, так не пойдет! Чужак обнимал Крошку обеими руками, значит, и отрубить следует обе».

Смеясь сквозь слезы, Хуа Цяньгу взглянула на Сюаньюань Лана:

– Братец Лан, ты тоже хорош! Не только высоким вырос, но еще и оделся так серьезно. Напугал меня!

Сюаньюань Лан постучал кулаком по груди, взглянул на взиравшую на него кабанью голову и, потрепав старую знакомую по голове, торжественно пообещал:

– Не расстраивайся, Цяньгу. Мне неважно, мальчик ты или девочка, выглядишь как человек или как свинья, я все равно буду, как и прежде,