Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

Хуа Цяньгу старательно закивала и смущенно рассмеялась:

– Братец Лан, я всегда была девочкой, а такой черной и пухлой стала из-за отравления. Когда яд прекратит действовать, прежний облик вернется ко мне.

Сюаньюань Лан застыл на месте, долгое время никак не реагируя. Всегда была девочкой? Отчего-то на душе у него стало тепло и радостно.

– Давайте я вас познакомлю! Господа, это – мой хороший друг, Сюаньюань Лан. Братец Лан, это – ученики школы Тайбай, а это – мои соученики по школе Чанлю.

– Чанлю? Как ты там оказалась? Вроде же на гору Маошань шла.

– Все верно. Поначалу я и правда шла на гору Маошань, но потом нежданно-негаданно забрела в Чанлю. Позже обо всем тебе расскажу.

Стоявший рядом Дунфан Юйцин внезапно преклонил колени перед Сюаньюань Ланом:

– Подданный Дунфан Юйцин приветствует ваше величество! Да здравствует ваше величество!

Все присутствующие не могли поверить своим ушам. Что? Этот юноша – император?

На лбах Сюаньюань Лана и Ле Синъюня выступили капельки пота.

Хуа Цяньгу тоже крепко испугалась:

– Братец Лан, ты – император?..

Он готов был сквозь землю провалиться от стыда. Покашливая, он произнес:

– Поднимись. Я путешествую тайно. Здесь – гора Тайбай, нет нужды кланяться мне.

Губы Дунфан Юйцина растянулись в ехидной улыбке:

– Все остальные – представители мира совершенствующихся, поэтому, разумеется, могут не придавать значения подобным мелочам. Но ваш покорный слуга – обычный человек. Разве дозволено мне не соблюдать правила приличия?

– Верно, братец Лан. Дунфан – невероятный и очень умный, обо всем на свете знает. Братец Лан, пусть в следующий раз он непременно станет чжуанъюанем! – Для девочки императорский титул братца Лана и положение владыки демонов сестрицы Цяньмо не имели большого значения, поскольку в ее глазах были всего лишь статусами. Они все равно продолжали оставаться для нее братцем Ланом и сестрицей Цяньмо.

– Хорошо-хорошо… – На радостях от встречи Сюаньюань Лан был готов удовлетворить любую ее просьбу.

Дунфан Юйцин, продолжая улыбаться и одними лисьими глазами выглядывая из-за бумажного веера, произнес:

– Ваше величество, ныне происходит битва между войском нечисти и защитниками Тайбай. Остался последний поединок. Поскольку это сражение касается судьбы божественных артефактов, поражение недопустимо. Но мы понесли тяжелые потери, поэтому среди нас не осталось способных воинов. Осмелюсь спросить, ваше величество, не могли бы вы протянуть нам руку помощи?

– Верно, братец Лан! Как хорошо, что ты пришел! А то мы бы и правда не знали, что делать.

– Хорошо-хорошо, разве могу я не помочь Цяньгу? Ради тебя я готов в огонь и воду броситься, не то что с мелкой нечистью расправиться! Ты уже забыла, чем я раньше занимался? Ха-ха, ха-ха…

Потирая руки от нетерпения, Сюаньюань Лан закатал рукава и сверкнул глазами, вновь превратившись в того самого деревенского мальчишку, которого когда-то встретила Хуа Цяньгу.

– Ваше величество, ваше тело драгоценно! Если нечисть ранит вас… Позвольте лучше мне пойти вместо вас!.. – Ле Синъюнь не на шутку испугался: если с господином что-то случится, не сносить ему головы.

– С такими-то слабыми навыками, думаешь, ты сможешь одолеть Дань Чуньцю? – смерил его взглядом император, а потом посмотрел на самого Дань Чуньцю, с нетерпением ждущего схватки. Как-то наставник говорил ему, что среди нечисти сложнее всего бороться именно с Дань Чуньцю, потому что в нем сочетаются мужская доблесть и грозная решительность вместе с женской мягкостью и кровожадностью. Впрочем, сегодня он преподаст урок этому демону. Давненько ему не предоставлялась возможность сойтись с кем-то в бою! Сегодня он наконец-то сможет хорошенько размять мышцы.

Пока император готовился к бою, Дунфан Юйцин как раз перешептывался с Фэй Юем, принявшим должность главы Тайбай. Какое-то время тот пребывал в нерешительности, но потом все же вытащил из треножника-хранилища некий предмет и передал его Сюаньюань Лану.

Все вокруг замерли в ошеломлении. Это был один из артефактов – Меч Сострадания к Жизни. Достаточно лишь, чтобы одна капля крови попала на меч, и человек будет обречен на смерть, даже божество не сможет спасти его. Пусть печать еще не была снята, но вполне можно было себе вообразить мощь божественного артефакта. С таким мечом шансов на успех будет намного больше.

Но никто не ожидал, что, несколько раз взмахнув мечом, Сюаньюань Лан скажет:

– Меч и правда хорош! Однако… мне он не нужен!

Сюаньюань Лан бросил меч Фэй Юю, рассмеявшись, взлетел в воздух и встал напротив Дань Чуньцю.

Никто и подумать не мог, что молодой император окажется таким самоуверенным! Ничтожный смертный вздумал одолеть Дань Чуньцю, предводителя восьми демонов, без помощи силы артефакта? Лица совершенствующихся покрылись испариной.

Прекрасно осведомленная о жестокости и вероломстве Дань Чуньцю Хуа Цяньгу тоже запереживала за братца Лана. Но Дунфан Юйцин с улыбкой сказал:

– Не волнуйся, Косточка. Сюаньюань Лан так презирает противника, что здесь даже Меч Сострадания к Жизни не понадобится. Каким бы бесстыжим ни был Дань Чуньцю, он постесняется вновь прибегнуть ко всяким уловкам. Твой братец Лан непременно разнесет его в пух и прах.

Осознавшая всю правоту его слов Хуа Цяньгу в восхищении вот-вот готова была пасть ниц.

Дань Чуньцю смерил взглядом Сюаньюань Лана и ехидно рассмеялся:

– Кто бы мог подумать, что даже правитель мира смертных сюда пожалует! Только не думай, что я проявлю снисхождение лишь потому, что ты – император и тело твое нежное и драгоценное.

Сюаньюань Лан холодно посмотрел на него, а в глазах его мелькнула ярость. Он вытащил из ножен свой императорский меч, управляя им с помощью пальца. Вспышка энергии радугой пронзила небосвод. Ослепительное сияние заставило присутствующих закрыть глаза.

– Как бы то ни было, братец Лан – обычный человек… Он точно сможет одолеть Дань Чуньцю? – Девочка не находила себе места от беспокойства, наблюдая за разворачивающейся на глазах битвой. Вдруг мрак накрыл небо и землю, а бушующий ветер начал вздымать песок и двигать камни.

– Вообще-то, твой друг – ученик Ло Хэдуна, обладает мощной и чистой духовной силой, имеет богатый боевой опыт, а еще ци императора защищает его. Он – самый заклятый враг тех, кто подобно Дань Чуньцю следует демоническому пути.

Увидев уверенную улыбку на лице Дунфан Юйцина, Хуа Цяньгу немного успокоилась.

Дань Чуньцю взмыл в воздух. Растопырив пальцы, он взмахнул рукой, словно встряхнул писчую кисть, и вмиг призвал несметное число бесплотных призраков, чьи формы беспрестанно искажались и искривлялись. Подобно следу от чернил они растеклись по воздуху, бесконечно всхлипывая. Из нескольких десятков призрачных силуэтов, образованных густыми клубами дыма, он сформировал причудливый черный меч. Нескончаемый плач разлетался