Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

Ну что за ребенок? И почему же она такая глупенькая? Защищая других, довела себя до такого состояния. Бедняжка.

Девочка крепко прижалась лицом к его груди. Чувство беспредельной радости и волнения от встречи после долгой разлуки переполняли ее так, что она не могла вымолвить ни слова. Впервые она была так близко к наставнику и так крепко его обнимала. Хуа Цяньгу знала, что такое поведение выходит за рамки приличия, но долго не желала отпускать Владыку, наслаждаясь его ароматом, теплом его объятий и чувством полной безопасности, которое он дарил ей. Тепло и счастье нежно окутывали девочку, заставляя ее тело трепетать.

«Наставник, знаете ли вы, как тяжело мне было дождаться вас? Я так отчаянно держалась, потому что надеялась увидеть вас».

Запрокинув голову, Хуа Цяньгу посмотрела на него, недовольно поджав губы, из-за чего стала еще больше похожа на поросенка.

– Наставник, почему вы так долго? – Если бы он и сейчас не появился, было бы слишком поздно, и девушка исчезла бы из этого мира.

От ее наполненного обожанием и немного обиженного взгляда у Бай Цзыхуа защемило сердце. Он сказал:

– Что я говорил перед тем, как ты вышла за порог школы? «Действуй, выждав подходящий момент, и берись только за то дело, что тебе по силам». А ты что? С таким безрассудством бросилась в бой! Решила в битве умереть?

Девочка виновато опустила голову:

– Простите, наставник. Я тогда так переволновалась, что совершенно забыла обо всем. Как хорошо, что вы подоспели вовремя! Думала, что больше никогда вас не увижу…

Бай Цзыхуа легонько похлопал ее по голове, прижал руку к ее плечу и быстро втянул из ее тела остатки яда. Прежний облик сразу же вернулся к Хуа Цяньгу.

– Наставник!

– Не волнуйся, в моем теле яд быстро рассеется, – успокоил он ее.

Стоявший в сторонке Ша Цяньмо тысячу раз проклинал Бай Цзыхуа: «Негодный вонючий старикашка Бай! Посмел отнять у меня возможность спасти красавицу! Не только опередил в спасении, но, что еще более возмутительно, осмелился проигнорировать присутствие такого прекрасного демона! Только и знает, что ласково с Крошкой обнимается, а на меня даже не взглянул! Как же злит! Просто слов нет!»

* * *

«Это… И есть бессмертный горы Чанлю, Бай Цзыхуа?»

Слава о нем гремела повсюду, и, конечно же, Сюаньюань Лан был наслышан о Владыке Чанлю. Люди всеми существующими в мире словами описывали исключительность и достоинства Бай Цзыхуа, но, лишь встретившись с ним вживую, Сюаньюань Лан понял, что все слова ничтожны перед его величием.

Продолжая держать девушку в объятиях, с неземным благородством и отрешенностью, он окинул взором собравшуюся внизу толпу, а потом медленно и бесшумно спустился на землю. Все вокруг застыли в оцепенении. Гора Тайбай на мгновение погрузилась в полную тишину.

Сюаньюань Лан сделал шаг вперед и громко втянул носом прохладный воздух, чем изрядно напугал Ле Синъюня.

Оказывается… Оказывается, в женской одежде Цяньгу такая очаровательная… Внешне совсем не изменилась, все такая же маленькая, с той же зловещей ци. Сюаньюань Лан глуповато рассмеялся. Ле Синъюнь тут же покрылся мурашками.

– Ты цела? – Сюаньюань Лан, Шо Фэн, Ло Шии, Дунфан Юйцин и остальные рванули вперед, окружив девочку со всех сторон.

– Со мной все хорошо. Ни один волосок с головы не упал! – Она окинула взором с заботой смотревших на нее товарищей, и губы ее слегка задрожали. Вместе они восходили на небеса и спускались под землю, вместе жизнью рисковали. Все они – ее верные спутники и в горе, и в радости! Она всю свою жизнь прожила в одиночестве… Но когда только Небо послало ей столько людей, искренне заботящихся и беспокоящихся о ней? Хуа Цяньгу переполняло чувство тепла и безграничного счастья. Сердце ее стало мягким, будто сахарная вата, вот-вот готовая растаять. Она точно знала, что больше не одинока.

Бай Цзыхуа опустил ее на землю, аккуратно поставив на ноги, но девушка по-прежнему крепко держалась за рукав его одежды, не желая разжимать пальцы.

Скрывавшаяся за занавеской Ся Цзысюнь, лишь увидев Бай Цзыхуа, тотчас позабыла обо всем на свете. От вида переплетавшихся силуэтов ученика и ученицы ее сердце облилось кровью. Только Небесам ведомо, как сильно она завидовала девочке, имевшей возможность находиться рядом с ним, наслаждаться его теплом и покровительством. А она не смела даже на мгновение показаться ему на глаза…

В давнюю пору они вместе сидели у Нефритового пруда на пиру совершенствующихся. Он, она и еще трое бессмертных собирались вместе, чтобы выпить, повеселиться и попеть песни. До чего же беззаботное и прекрасное было время… Кто бы мог подумать, что пролетят дни и по иронии судьбы в следующий раз они встретятся спустя сто лет, но она к тому времени утратит облик бессмертной, но при этом еще окончательно не станет демоницей…

«Цзыхуа, Цзыхуа, столько лет прошло! Вспоминал ли ты обо мне хотя бы на мгновение?»

Ладно, и этого хватит. Достаточно уже того, что она может вот так издалека посмотреть на него. Лишь бы у него все было хорошо, лишь бы он по-прежнему был жив и здоров, и тогда неважно, сколько испытаний выпадет на ее долю, она ни о чем не пожалеет… Вдруг мимолетно заметив, как Хуа Цяньгу смотрит на Бай Цзыхуа, Ся Цзысюнь побледнела. Этот взгляд был до боли знаком ей – взгляд, полный восхищения, надежды, но вместе с тем глубокой и страстной любви.

Словно пелена упала с ее глаз, и она зло расхохоталась так, что от смеха слезы потекли по ее лицу.

Крепко сжав в руках мешочек, Ся Цзысюнь произнесла:

– Тень и лунное сияние, тьма и свет! Просто прекрасно! Ты – тьма, а он – свет. Столько лет потратила на изучение запахов, перепробовала тысячи ароматов, но не смогла почувствовать скрытое в этом мешочке глубокое чувство любви, которое она питает к нему! Цзыхуа, Цзыхуа, какую же хорошую ты нашел себе ученицу! Ха-ха, ха-ха!.. – Слезы, не переставая, ручьем текли из ее глаз.

* * *

Ша Цяньмо поспешил зажать точки на теле Дань Чуньцю и принялся непрерывно вливать в него духовную силу.

– Я заслужил смерти! Зачем вы пытаетесь спасти меня, владыка? – стиснув зубы, промолвил Дань Чуньцю.

– Ты и правда заслужил смерти. Не следовало неоднократно противиться моей воле, пользуясь моим доверием. И уж тем более ты не должен был так рисковать своей