Трон Войны - Guiltythree

будет выглядеть такой ужас, Орум не знал и не мог себе представить. Но одно он знал наверняка. Он знал, что в будущем не будет ничего, кроме леденящей душу эскалации: с каждым годом в мир бодрствования будут проникать всё более ужасающие существа. Если люди хотят выжить, им придётся и дальше бороться с тиранией Заклятия Кошмара.

Именно поэтому то, чего достиг Бессмертное Пламя, было так важно.

И даже не потому, что он был первым человеком, ставшим Вознесённым, а потому, что он доказал, что покорить Кошмар возможно. Что Вознесение — это лишь ещё один шаг на длинном и извилистом пути к спасению… пути Вознесения. Бессмертное Пламя подарил им надежду.

Орум поставил свой бокал на соседний столик и отошёл в дальний конец зала, собираясь спрятать свои тяжёлые мысли за тарелкой с закусками.

Он всё ещё размышлял о мрачном будущем, когда его сосредоточенность нарушил заразительный смех.

Посмотрев вниз, он увидел группу детей, которые занимались тем, чем обычно занимаются дети во время сборищ взрослых — скучали и находили себе развлечения, где только могли.

Среди них особенно привлекала внимание одна девочка. Ей было лет шесть-семь, она была одета в платье с оборками, делавшее её похожей на маленькую принцессу, и улыбалась так ярко и лучезарно, что даже собственные губы Орума слегка изогнулись вверх.

В данный момент девочка тащила за руку серьёзного мальчика того же возраста, что-то бурно рассказывая:

«…пойдём, Вейл! Я действительно видела Эхо. Оно совсем рядом!»

Мальчик недовольно поджал губы.

«Но Мадок сказал, что я должен остаться здесь».

Девочка насмешливо хмыкнула.

«Да что он знает! Почему он вообще тебе приказывает? Он всего на год старше нас!»

Орум узнал эту милую парочку. Мальчик был младшим сыном Стража Доблести. Девочка… вероятно, дочь самого Бессмертного Пламени.

Он вздохнул и с улыбкой отвернулся.

«Маленькие чудовища…»

Орум так и не стал отцом, но помогал растить племянницу. Когда-то он думал, что дети новой эпохи будут расти, зная лишь мир и тепло… но судьба была жестока. Вместо этого они росли в окружении ужаса, крови, монстров, потерь и смерти. Их воспитывали в мире Заклятия Кошмара, и в результате они были куда более свирепыми и дикими, чем дети его собственной эпохи.

Подумав об этом, он поднял голову и замер.

Там, отделённая от группы шумных детей, стояла ещё одна девочка… на пару лет старше и немного мрачная. Никто не проявлял особого интереса к разговору с ней, поэтому она была совершенно одна, неловко держась за тусклую ткань своего далеко не роскошного платья.

Однако Орум не обратил внимания на её одежду.

Он смотрел только на её лицо, которое было до боли знакомым.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, кого она ему напоминает.

Девочка… была похожа на свою мать.

Забыв обо всём, Орум не мог не подойти ближе и не задать вопрос, его голос скрывал подавляемые эмоции:

«…Малышка Ки?»

Глав 1932: Второе Поколение

Орум нечасто виделся с Вороньим Сердцем и её дочерью с того дня, который они провели вместе с ОССК.

Они жили в бурные и неспокойные времена, а у него тогда были семейные дела. Позже его внимание переключилось на Царство Снов. Он реализовал свои амбиции и в конце концов завоевал собственную Цитадель, желая обеспечить средства к существованию себе и своей семье.

Пробуждённые естественным образом объединялись в группы по регионам Царства Снов, в которые они отправлялись ночью. Воронье Сердце находилась просто слишком далеко, в месте, куда Заклятие Кошмара посылало лишь немногих. К тому же она была не слишком общительна, поэтому они отдалились друг от друга и в конце концов совсем потеряли связь.

Время от времени он слышал о ней, радуясь, что у неё всё хорошо. Жизнь Вороньего Сердца казалась довольно тяжёлой, учитывая, насколько отдалённым и опасным был её уголок Царства Снов. Там было не так много Пробуждённых и ещё меньше Цитаделей — в отличие от того региона, где обосновался сам Орум.

Люди там сплотились вокруг впечатляющей Цитадели Стража Доблести, которая теперь была бастионом человечества в опасном чужом мире. Казалось, что она была центром Царства Снов, а всё остальное существовало на периферии.

Конечно, были неуловимый Ночной Странник и другие несчастные души, оказавшиеся в туманном море, а также изолированные Цитадели, разбросанные тут и там по просторам Царства Снов. Учитывая его природу, трудно было даже определить, где они расположены по отношению к более населённым районам, не говоря уже о том, чтобы проложить к ним путь.

В последний раз Орум слышал о Вороньем Сердце, когда она завоевала Цитадель где-то далеко на севере, возле колоссальной горной цепи, простиравшейся с востока на запад, насколько хватало человеческих глаз.

Занятый другими делами, он не вспоминал о ней долгие годы.

Но теперь, когда он увидел её дочь, в его голове пронеслись воспоминания о том времени, которое они провели вместе.

Орум почувствовал ностальгию, нежность, горько-сладкую тоску… и стыд. Воронье Сердце так много сделала для него, но он так и не отплатил ей взаимностью. Напротив, он просто забыл о ней, слишком занятый своими делами и сложностями жизни.

Малышка Ки — уже подросток — посмотрела на него и нахмурилась в замешательстве.

Казалось, она снова не помнит, кто он такой.

Всё ещё немного ошеломлённый, Орум улыбнулся ей.

«Я Пробуждённый Орум… дядя Ори. Я друг твоей мамы».

В её глазах не было и намёка на узнавание.

Девочка неловко пошевелилась, её мрачное лицо не тронула улыбка.

«О… приятно познакомиться, Пробуждённый Орум».

Он замешкался, не зная, что сказать, а потом вдруг огляделся по сторонам.

«Твоя мать здесь?»

Малышка Ки… хотя, наверное, ему стоит перестать её так называть… покачала головой.

«Нет… мамина Цитадель находится в опасном районе Царства Снов, и многие люди используют её как убежище. Поскольку они нуждаются в её защите, она проводит большую часть времени во сне».

Она задержалась на несколько мгновений, а затем жёстко добавила:

«Мама посоветовала мне проводить больше времени с детьми из других семей Пробуждённых, поэтому я приняла приглашение от её имени. Чтобы представлять нашу семью».

В её последних словах прозвучал намёк на гордость, что заставило Орума пристально посмотреть на неё.

«Однако ты, кажется, не проводишь время с другими детьми».

Глаза маленькой Ки расширились.

«Ну! Это… это… Я подойду к ним в своё время. Я просто собираюсь с мыслями».

Орум улыбнулся, догадываясь, почему Воронье Сердце велела дочери больше общаться с другими детьми.

«Тебе тяжело?»

Маленькая Ки