Трон Войны - Guiltythree

Орум несколько мгновений молчал.

«А как же твои дети?»

Джест улыбнулся.

«Нет, мои дети не заражены. Мой младший ещё не достиг совершеннолетия. Мой старший… он мёртв. Он не прошёл первое испытание, так что технически он больше не заражён. Вот. Эта Академия не имеет ко мне никакого отношения».

Когда Орум со вздохом отвернулся, Джест сделал ещё один глоток ликёра и рассмеялся.

«Разве это не шутка, Орум? Кошмар… он никогда не кончается. Мы совершили столько грязных дел, и всё становится только хуже. Хуже, и хуже, и хуже… ах, это уморительно».

Он опустил глаза, его взгляд снова стал холодным.

«Детям твоей сестры сколько, около десяти? Ты, должно быть, тоже сейчас о многом думаешь. А, Орум?»

Орум медленно кивнул.

«Да. Я думаю… я очень надеюсь, что они не заразятся. Конечно, мне нужно будет хорошо подготовить их на случай заражения».

Сейчас все, наверное, думали так же. Академия Пробуждённых — это одно, но всю систему образования придётся переделывать. Случаев заражения с каждым годом становилось всё больше, поэтому уже недостаточно было обучать детей литературе, наукам и основам самозащиты. Их нужно было учить выживать, сражаться и убивать…

Что, в свою очередь, сделало бы их ещё более резкими и жестокими, чем они уже были.

Джест снова улыбнулся.

«…Вот почему ты мне нравишься, Орум. Слава богам, что хотя бы ты остался нормальным».

Выражение его лица снова изменилось, став холодным и негодующим. В этот момент было непонятно, действительно ли он пьян или просто притворяется — в любом случае, Джест заговорил сквозь стиснутые зубы, его голос был полон презрения:

«А ты знаешь, о чём думают остальные?»

Орум молча покачал головой.

Джест мрачно усмехнулся.

«Они молятся о том, чтобы их дети заразились и продолжили их наследие. Говорят о династиях, контроле над Цитаделями и укреплении власти повсюду. Что ж, я понимаю… такие глупцы, как мы, привыкли к своему высокому статусу, а он существует только благодаря силе. Если наши дети останутся обычными, после нашей смерти он исчезнет, как роса. Не будет никакого наследия».

Орум посмотрел на него без особого интереса.

«Тогда я предпочёл бы не оставлять наследия».

Джест просто рассмеялся.

«Как будто у тебя есть выбор. Орум, друг мой, послушай этого глупца… оставь надежду. В эту эпоху единственное, во что стоит верить, — это Заклятие Кошмара, а Заклятие — жестокая сука. Просто… учи своих детей хорошо. Учи их по-настоящему хорошо, ублюдок».

С этими словами он допил свой ликёр, слабо махнул рукой и направился прочь.

«Увидимся на церемонии открытия, Орум! Старина Валор произносит речь… ах, я люблю этого мерзавца, но он такой ужасно скучный. И при этом он отказывается принимать шутки, которые я для него написал! Честно говоря, я бы на твоём месте пропустил всё это…»

Орум молча смотрел ему вслед, его взгляд был тяжёлым.

Несмотря на дружеский совет, через несколько дней он всё же посетил церемонию открытия Академии Пробуждённых.

Там он снова встретил Ки Сонг…

Глава 1934

Первые ученики

Турели на массивной стене всё ещё калибровались армией техников, но Академия уже принимала первую волну юных Мечтателей. В конце года их было значительное количество — почти пять сотен.

Некоторые были здешними, из ОССК, некоторые — из других городов Северного Квадранта. Многих даже доставили через океаны на тяжелобронированных морских конвоях — не только из Африки, Антарктиды и Австралии, но и из Америки. Это был явный признак того, насколько серьёзно правительство относится к созданию Академии.

Было также много почётных гостей. Среди них был и Орум, который молча наблюдал за церемонией. Джест не пришёл, что, возможно, было к лучшему, но он увидел много знакомых лиц.

Страж Доблести действительно произнёс речь… и она действительно была немного скучной. Отфильтровывая суровый голос мужчины, Орум посмотрел на молодых Мечтателей.

Они уже хорошо справились, пережив Первый Кошмар. На самом деле в этом году выживших было гораздо больше, чем когда-либо прежде. Скорее всего, это объяснялось тем, что дети, заражённые Заклятием в этом году, родились уже после его нисхождения и выросли в его безжалостных когтях. Они были совсем другой породы.

Честно говоря, Орум иногда побаивался нового поколения.

Как бы то ни было, теперь их ждало ещё одно испытание. До зимнего солнцестояния оставалось не так уж много времени, и скоро их отправят в Царство Снов. Сколько из них останется в живых? Он надеялся, что все, но, конечно, его желанию не суждено было сбыться.

По крайней мере, внушительный список инструкторов, работающих в Академии, смог бы лучше подготовить их к путешествию. Естественно, эти инструкторы не были Пробуждёнными самого высокого уровня, но они были достаточно компетентны, чтобы заслужить его доверие.

Он также узнал несколько Спящих.

Высокий юноша с холодным выражением лица был Анвилом, сыном Стража Доблести. Он производил неприступное впечатление и был легко заметен благодаря своему безупречному самообладанию и спокойствию. Его тёмные волосы были аккуратно подстрижены, а взгляд был острым… в отличие от большинства Спящих, которые казались травмированными своими Кошмарами и напуганными солнцестоянием, он был спокоен и собран.

Словно он был рождён для того, чтобы нести Заклятие Кошмара.

Однако младший сын Валора не был в центре внимания. Это была красивая девушка, стоящая рядом с ним, на её губах играла лёгкая улыбка. Она была словно лучик солнца в мрачной атмосфере подземного зала, притягивая к себе множество скрытных взглядов других юношей.

Это была Улыбка Небес, дочь Бессмертного Пламени… и она уже стала первопроходцем, как и её отец. В конце концов, она была первым человеком, получившим Истинное Имя в Первом Кошмаре. Её будущее, несомненно, было светлым.

Орум смутно помнил, как видел этих двоих несколько лет назад, когда они были ещё маленькими детьми. Теперь обоим было по шестнадцать, и они уже закалились в жестокости Заклятия Кошмара.

Однако, к его удивлению…

Его внимание привлёк кое-кто ещё. Он не знал этого юношу и не мог определить его принадлежность. Юноша не был похож на ребёнка из одной из могущественных семей, появившихся после нисхождения Заклятия…

В отличие от Анвила и Улыбки Небес, юноша был одет в дешёвую одежду, которая уже почти превратилась в лохмотья. У него были чёрные волосы и пронзительные серые глаза, взгляд которых был странно горячим. В нём была острота, которой обладают лишь те, кто многое повидал, но в то же время