Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

class="p1">Мне два раза повторять не требовалось — я моментально понял его тонкий намек. Командир гарнизона явно имел в виду тот недавний инцидент с землевладельцем Гулосом, в котором мы с Гроссом оказались, скажем так, по одну сторону баррикад.

Видимо, командир давно точил на него зуб, а тут я ему деликатно помог решить проблему. Ведь благодаря мне вся Преславица ополчилась на землевладельца-тирана.

— Значит, я не имею права пользоваться пропуском Бреннера? — поинтересовался я.

— Увы, нет, — выдержав небольшую паузу, ответил Гросс. — Только если вы находитесь у него в подчинении. Я искренне удивлен, что он вам его предоставил.

А зачем же он тогда мне его выдал? Хотел меня подставить? Странно. Ничего не понимаю.

— А что вас смутило? — спросил я.

— Когда мне удалось упечь Гулоса за решетку, я наивно полагал, что мои проблемы, наконец, исчерпаны, — Гросс подошел к двери и выглянул наружу, словно пытался убедиться, что разговор никто не подслушивает. — Однако, Император решил, что его «любимчику» будет комфортно продолжить свою службу на фронтире.

Командир вернулся на свое место и налил себе в кружку воды из графина. Сделав пару глотков, он продолжил:

— Бреннер — это моя новая головная боль. Он просто нагло пользуется своими былыми заслугами и личным пиететом Императора перед ним. Чтобы он ни натворил — ему это сойдет с рук. Убийство человека, превышение своих должностных полномочий, да что угодно. И как мне быть в этой ситуации?

Теперь я хорошо понимал, что чувствует командир. Если Бреннер как-то начудит, то ему за это ничего не будет. Он — неприкосновен перед законом. Только чем он так заслужил милость Императора? Остаётся лишь догадываться.

Если представить гипотетическую ситуацию, что я был убит на дуэли, то Бреннеру за это ничего бы не было. Даже если бы мои близкие по этому поводу пожаловались командиру. Гроссу осталось бы только развести руками и придумывать нелепые отговорки перед пострадавшей стороной.

Это очень сильно бьет по принципам командира и его самоуважению к себе.

— К слову, а если мне запрещено пользоваться данным пропуском, то почему Бреннер мне его вообще предоставил? — я задал вопрос, на который уже знал ответ. Хотел ещё раз в этом убедиться.

— Потому что ему наплевать на закон, — с досадой усмехнулся Гросс. — Никогда бы не подумал, что он станет вашим другом…

Начальник городской стражи пристально посмотрел мне в глаза, словно пытался понять, что от меня ожидать в будущем.

— Этот разговор останется между нами, командир, — заявил я.

— Очень на это надеюсь, больше не смею вас задерживать, — ответил Гросс.

Я вышел из-за стола и направился на выход, к телеге. Значит, Бреннер не пытался меня подставить таким образом. Да и слишком мелочно для него. Он слишком прямолинейный человек для таких махинаций.

По-сути Бреннер просто поделился своим влиянием со мной, предоставив возможность въезжать в город без очереди. Только чем я заслужил такое отношение? Неужто он проникся ко мне уважением исключительно из-за того, что я смогу его ранить на дуэли? Сложно сказать. Но скоро я это выясню.

Я вышел из башни обратно на залитую солнцем площадь перед воротами. Старик Витольд к этому времени уже заметно успокоился. Он больше не сжимался на козлах. Заметив меня, даже слегка расправил плечи и свысока зыркнул на Логвина и остальных стражников.

— Всё в порядке, значит, — выдохнул дед, когда я запрыгнул на телегу рядом с ним. — Я уже думал, что мы вляпались по самые помидоры, ей-богу. У меня уж мысль была, что нас в темницу до осени определят. Куда теперь?

— На рынок, Витольд. Пора продать картофель, — ответил я, похлопав по карману, внутри которого был сложен новый пропуск в город.

Старик бодро дернул вожжи и вскоре наша телега плавно покатила вглубь Города.

Этот оплот имперской власти на самой границе диких земель назывался Острог-на-Выселках, хотя местные чаще звали его просто «Город».

Главная улица, по которой мы ехали, были вымощены грубо отесанной брусчаткой, между стыками которой то и дело пробивалась упрямая сорная трава. Дома по обе стороны дороги стояли тесно друг к другу.

Их первые этажи строители возводили из массивного булыжника с узкими окнами-бойницами. Видимо, на случай, если местные лесные твари или бандиты проберутся через внешнюю стену.

Зато вторые и третьи этажи, достроенные уже разбогатевшими переселенцами были сделаны из дерева. Они пестрили вывесками лавок и надстроенными около-готическими шпилями, которые выглядели нелепо на фоне диких земель за городской чертой.

Народу на улицах было — не протолкнуться. Мимо нашей повозки то и дело шныряли юркие мальчишки-оборванцы, вышагивали богатые городские жители в шелковых кафтанах, волокли свои тяжелые мешки угрюмые представители «рабочего класса», а из дверей многочисленных таверн то и дело доносился пьяный хохот и вульгарный женских смех.

Телега тяжело перевалила через очередной пологий подъем, и до нашего слуха донесся сплошной гул сотен голосов. Впереди, раскинувшись на огромной площади из белого камня, запестрел тканевыми навесами центральный рынок.

Я прищурился, разглядывая разноцветные палатки, деревянные прилавки купцов и снующих туда-сюда горожан.

— Витольд, — я наклонился ближе к старику. Из-за шума вокруг он бы меня просто не услышал. — Подскажи, где здесь найти человека, который принимает поставки по имперской программе? Мне ведь по договору нужно раз в месяц сдавать провизию для нужд голодающих в столичном округе. Сроки поджимают, а я первый раз в этом городе.

— А-а, я думал, что мы продавать приехали, — прошамкал старик. Он указал пальцем куда-то в на край площади, где у кирпичной стены выстроились массивные склады. — Значит, тебе нужен имперский интендант по фамилии Клозе. Надо проехать дальше, за мясными рядами «приёмка», в каменном пристрое с синим флагом. Все, кто по продовольственному налогу или контрактам везут, только через него сдаются.

— Часть придется сдать. Остальное продадим. Езжай туда, — скомандовал я.

Мы медленно покатили сквозь бурлящие торговые ряды. Запах сыра, вяленой рыбы и специй вызывал неприятные спазмы в желудке. Я уже как Радован стал! Вроде бы сыт, а всё равно есть тянет.

Перекупщики из палаток то и дело заглядывали в нашу телегу, пытаясь понять, что мы везем. Нужно было поскорее найти этого интенданта Клозе и официально зафиксировать сдачу картофеля.

Вскоре телега остановилась возле массивных казенных складов, сложенных из серого грубого камня. Рядом с дубовыми воротами, подпирая стены, стояли двое имперских стражников.

— Жди здесь, Витольд. Смотри, чтобы никто мешок с телеги не стащил, — негромко бросил я старику, спрыгивая на землю.

— Да пусть только попробуют, — проворчал старик. — Здесь стража не просто так стоит.

Ага, как-будто можно на них рассчитывать. Стоят