Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

слегка коснулся пальцами левого соска. Женщина оторвалась от него и выгнулась назад так, чтобы платье раскрылось совсем и стали видны роскошные молочно-белые груди с торчащими сосками. Закуро подался вперёд и провел языком по одному из них. Нежная кожа покрылась мурашками.

Мужчина, обхватив тело Миоки, поднялся с тахты и быстрыми шагами направился в соседнюю комнату, где стояла огромная кровать с пышным балдахином и тяжёлыми золотыми кистями.

Закуро осторожно положил женщину на кровать и отошел, чтобы скинуть с себя уже не нужную одежду. Его тело было покрыто шрамами, а на правой стороне груди виднелась татуировка: два белых барса с катанами в лапах исполняли ритуальный танец воинов.

Тем временем женщина освободилась от платья и легла, призывно раскрыв объятия и раздвинув стройные ноги.

Закуро с глухим рычанием кинулся к кровати. Он осторожно провел рукой вдоль белого тела, любуясь волнующими изгибами и получая удовольствие от прикосновения к шелковистой коже. Его пальцы задержались на соске, затем поднялись к шее и зарылись в душистые волосы.

Женщина довольно улыбнулась и притянула мужчину к себе.

— Закуро! — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

Через полчаса они, насладившись друг другом, упали на простыни и почти тут же заснули.

Глава 12

В комнате было темно, пахло ароматическими маслами, в окно падал оранжевый свет уличных фонарей. Откуда-то доносился пронзительный и заунывный звук акоты: неизвестный музыкант при помощи деревянной дощечки извлекал высокие, металлические ноты.

Миока проснулась от странного кошмара, в котором её преследовал незнакомец: она бежала между домами, а он шёл широкими шагами, и плащ развевался подобно чёрным крыльям. На мгновение луна осветила его лицо, и Миока увидела железную маску и круглые, как у рыбы, глаза Повелителя Демонов — таким его изображали на фресках и акварелях.

Приподнявшись на локте, Миока вгляделась в лицо Закуро. Мужчина повернулся, и в темноте сверкнули его белые зубы.

— Привет! — шепнул он.

Женщина потянулась к нему губами, и он крепко поцеловал её.

— О чём ты думаешь? — спросила Миока, кладя голову ему на грудь.

— Об этом… ублюдке.

— О каком? — не поняла она сразу.

— Том, что убивает девчонок.

Миока вздохнула. Похоже, ронин был неисправим.

— В чём дело, Закуро? Что тебе до этого убийцы? — проговорила она ласково.

Мужчина откинул одеяло, встал и вышел в соседнюю комнату. Миока проводила его недоумевающим взглядом. Он что, обиделся? Но на что? Да и на него это совсем не похоже.

Закуро вернулся через полминуты, держа в руках какой-то листок.

— Я думаю, это не человек, — сказал он, протянув его Миоке. — Посмотри, что говорят люди на улицах.

— Ты даже записал? — сразу успокоившись, женщина удивлённо подняла брови и пробежала глазами колонки иероглифов. — Хм, похоже, всё-таки сумасшедший, как я и говорила, — она пожала плечами и, бросив листок на постель, встала, демонстрируя мужчине своё тело.

Ронин отрицательно покачал головой.

Покачивая бёдрами, Миока направилась к окну, выходившему на улицу Коахури, на которой располагались два знаменитых в восточном квартале ресторана — «Голова дракона» и «Первый стрелок». Сейчас перед первым толпились люди и, яростно жестикулируя, о чём-то спорили. Свет фонаря, ложась на кожу женщины, окрашивал её в оранжевый цвет.

— Слушай, ты всерьёз думаешь, что это не человек? — спросила Миока с ноткой досады в голосе.

Ронин кивнул.

— Тогда кто?

— Я же сказал: в городе поселилось новое зло.

— Да с чего ты взял?! — в голосе женщины прозвучало едва сдерживаемое раздражение. — Мало ли в Эдишаме мрази, готовой сотворить с человеком всё, что угодно?! Когда это степень жестокости служила мерилом человечности?

— Он проколол девчонке шею и слил кровь, — спокойно ответил Закуро, вставая и подходя к женщине. — Не пролил ни капли! Следы — только на одежде.

— Возможно, он пришил её в другом месте, а потом приволок на улицу Рёбуси. Это тебе в голову не приходило?

— Может, так и было, — ронин выглянул в окно, чтобы лучше видеть толпу на улице. — Ты понимаешь, о чём они говорят?

— До меня долетели только несколько слов. Кажется, кого-то убили.

— Опять?!

— Успокойся! Скорее всего, очередная драка.

— Не похоже, — заметил ронин, помолчав. — Пойду проверю.

Миока сделала движение, словно собиралась его остановить, но затем лишь хмыкнула:

— Удачи!

Когда Закуро ушел, она села в просторное кресло и подтянула стройные ноги к подбородку. Ей вдруг показалось, что с улицы повеяло прохладой, и кожа тотчас покрылась мурашками.

Сколько Миока себя помнила, её окружало безумие во всех проявлениях. Только ронин стал для неё пристанью, оплотом относительного спокойствия — но со временем она поняла, что и он ненадёжен: слишком рискованной была его профессия наёмника, а против многих опасностей Эдишамы любой, даже самый быстрый меч — всего лишь игрушка. Миока не боялась людей — люди слабы — но что, если ронин прав, и девушек в восточном квартале убивает кто-то… другой? В безумном мире на свет могло появиться всё, что угодно. Сумеет ли Закуро уцелеть, если пойдёт по следу чудовища? А он, похоже, был готов погнаться за ним в любую секунду. Миока не могла понять, почему эти убийства так увлекали его. Правда, она знала Закурою не слишком давно, и он не отличался разговорчивостью, так что, наверное, у него могли быть скрытые мотивы. Миока вздохнула. Нужно любой ценой его отговорить, но что может вынудить ронина оставить нелепую затею искать таинственного убийцу? Только новое дело.

Женщина протянула руку к сандаловой шкатулке и достала из неё маленький свиток. Она ещё ничего не говорила об этом предложении Закуро: задание выглядело попростунеосуществимым, и, хотя за него сулили огромные деньги, шанса выполнить его практически не было. Миока надеялась, что подготовка к нему заинтересует ронина и заставит отказаться его от поисков убийцы. Она была уверена, что Закуро занялся расследованием только от безделья. Кроме того, человек в любом случае не так опасен, как неведомая тварь.

Миока развернула бумагу и пробежала глазами выведенные каллиграфическим почерком столбики, затем бросила свиток в шкатулку и отвернулась. Следовало очень хорошо всё обдумать и взвесить. Ошибка могла стать поистине роковой и для Закуро, и для неё.

Взгляд Миоки упал на место у стены, предназначенное для вознесения молитв — небольшой шкафчик, внутри которого находился сосуд с песком. В него следовало ставить ароматические палочки, символизирующие жертву богу или богине, к которой ты обращаешься с просьбой.

Повинуясь импульсу, женщина выбрала из связки палочек три, окрашенные в тёмно-красный цвет. Таких у неё было больше всего, потому что Миока почти всегда молилась Юкацу. Отворив дверцы, она подожгла палочки от