"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Под ногой хрустит. Смотрю: кастет с широкой пластиной, и пластина эта смята пополам, как жестянка. Это явно Цыпы. Но что могло сломать любимую игрушку нашего бугая?

Дверь в конце коридора отсутствует вместе с косяком. Из проёма тянет знакомыми волнами магии.

Захожу.

У палаты нет двух стен — вместо них проломы до самого пола, в которые видно двор, ограду и предгорья.

Посередине, спиной ко мне, сидит на полу моя жена.

Сидит прямо, скрестив ноги и ладони держит на коленях раскрытыми вверх. Волосы у неё подняты вверх и стоят, будто их держит ветер, которого нет. От запястья, от того самого белёсого рисунка, по коже идёт свечение — вверх по руке до самой шеи.

А вокруг неё, по всей палате, в воздухе вращается пыль.

Ого…

— Оля?

Она не отвечает.

Делаю шаг — и справа из-под завала кто-то хрипит:

— Ваше… сиятельство…

Цыпа.

Он лежит у стены, привалившись к остаткам кровати. Лицо в крови, левый глаз заплыл, правая рука висит. На левой — второй кастет.

— Лёха ты как?

— Живой, — говорит он и пытается сесть. — Не подходите к ней близко, ваше сиятельство. Меня отбросило.

— Что здесь было?

— Да тут особо умные смельчаки приехали за Ольгой Дмитриевной, — он сплёвывает. — Санитары с носилками, при них врач со шприцом наготове. Сказали: перевод по показаниям.

— А ты?

Думаю, что уже знаю ответ. Цыпа кривится, и это, кажется, улыбка.

— Весь этаж поднял. Они сначала уговаривали, потом полезли. Ну я их и приложил.

— Ты же сдал оружие, — усмехаюсь.

— Сдал, — соглашается он. — А кастеты я не считаю оружием. Кастеты — рабочий инструмент.

Смотрю на пролом в стене.

— А потом?

— А потом Ольга Дмитриевна села вот так на пол, — Цыпа кивает в её сторону, — и говорит мне: Лёша, продержись немного. И всё. И больше она не разговаривает.

— А второй взрыв?

— Это уже она, — отвечает Цыпа и трёт лоб. — Они всё-таки прорвались, ваше сиятельство. Меня свалили каким-то заклинанием. И один сунулся к ней со шприцем.

— Ничем хорошим это, полагаю, не закончилось.

— Ага. Его теперь во дворе искать надо, — говорит Цыпа. — И, наверное, по кусочкам. Его отсюда вынесло вместе со стеной.

Подхожу к пролому.

Пыль в воздухе начинает летать быстрее, и я чувствую, как у меня шевелятся волосы на предплечьях. Кольцо на пальце нагревается.

Оно тянется отсюда куда-то вбок, за проломленную стену.

Вот оно что.

Сольпуга не просто взяла силу. Она её отсюда высасывает — с этой земли, где двести лет назад стоял храм, и где, видимо, осталось куда больше, чем я вчера видел.

— Иришка! — ору в пролом, увидев, что порталистка уже во дворе. — ИРИНА!

Вокруг неё гвардейцы, она осматривает раненых.

— Граф! Живы⁈

— Живы! Гони всех от корпуса! Всех, включая наших!

Не стоит рисковать жизнями невинных.

— А вы⁈

— А я тут постою.

Она что-то орёт Олегу, и я вижу, как гвардия начинает оттеснять толпу от здания — врачей, санитаров, каких-то штатских, больных в рубахах. Кто-то упирается, но их быстро направляют куда надо.

Разворачиваюсь к жене.

И тут в дверном проёме появляются четверо.

Те самые, что стояли у ворот. И теперь у двоих в руках стволы. Первый видит Ольгу, второй — меня, и решают они по-разному: первый шагает к ней, второй поднимает пистолет.

Ага, щас.

Оба кольца на руке уже горят так, что я просто не сдерживаю их. Хвост бьёт первого в бок, и мужик отлетает к стене. А пока второй отвлекается на полёт своего дружбана, прописываю ему мощный хук под рёбра и, пока он оседает, отбираю ствол и отбрасываю в пролом.

— Нечего ворон считать, — сплёвываю.

Третий разворачивается бежать. Не успевает — Цыпа подсекает ему ногу, и тот падает лицом в пепел.

Четвёртый стоит в проёме и не двигается.

— Правильно, — говорю ему. — Стой.

— Ваше сиятельство, я тут ни при чём… — быстро осознаёт свою проблему последний.

— На колени. Руки за голову. Лёша, если он дёрнется — можно бить.

— А чё, пока нельзя? — разочарованно спрашивает Цыпа. — Ну ладно, я потерплю.

И тогда за моей спиной раздаётся голос жены.

— Сева, ты чего орёшь? — спрашивает она так, будто только что проснулась, слегка с хрипотцой.

Оборачиваюсь.

Ольга сидит всё так же, но волосы у неё опали, и она больше не светится. Моргает и осматривается.

— Ой, — говорит она.

— Ой, — соглашаюсь я.

— Это… я?

— Частично.

Ольга пытается встать, и я успеваю подхватить её под локоть.

— Оля. Посмотри на меня. Сколько пальцев я показываю?

— Три. Сева, отстань, я не контуженная.

— Ты не отзывалась и тут такое с тобой творилось.

— Я была занята, — говорит она и вдруг замирает.

Кладёт обе ладони на живот. Стоит так секунд десять, и внимательно смотрит куда-то в пустоту.

— Что? — спрашиваю. — Что⁈

— Тихо, — шепчет она. — Тихо, Сева. Он успокоился.

— В смысле?

— В прямом, — она поднимает на меня глаза.

— Я ничего не понял, — но не могу удержаться и улыбаюсь жене.

— Сольпуга говорит, что ускорение остановилось, — выговаривает жена. — Она набрала здесь достаточно сил, чтобы удержать малыша. Я дохожу срок нормально. Как все нормальные люди.

Стою и держу свою жену посреди разнесённой палаты, среди трёх лежащих тел и одного стоящего на коленях, и не могу выговорить ни слова.

— Скажи что-нибудь, — просит она.

— Я построю тебе новый дом.

— Зачем? У нас есть дом.

— Значит, будет второй.

Она смеётся, и смех переходит в кашель.

— И ещё, — говорит она, отдышавшись. — Сева, я теперь кое-что могу.

— Что можешь?

— Снять с Алисы заклятье, — говорит Ольга. — Сольпуга объяснила, пока я там сидела. У меня теперь есть свой источник.

— То есть ты одарённая?

— Ага. И теперь могу стать проводником без последствий, — широко улыбается она.

— Ты уверена? — я вот не очень верю.

— Сольпуга уверена, — говорит Ольга. — А я ей верю. Богиня сегодня спасла нас с малышом.

Вниз мы спускаемся через двадцать минут.

За это время я успеваю посадить Цыпу к стене и позвать к нему нашего лекаря из машины, вытащить из-под завала того, кого «во дворе искать надо» — он оказывается живым, хоть и в трёх местах сломанным, — и связать четверых от ворот их же ремнями.

Гвардия к этому времени уже в корпусе. Олег ходит по этажу и складывает найденное в один угол: два ствола, саквояж с ампулами, носилки, папку с бланками.

— Ваше сиятельство, — он подаёт мне папку. — Гляньте.

Смотрю.

Бланки перевода. Пять штук, все с печатью, и