Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

поглядеть на нее. Под ее взглядом я устыдился себя. Понял, что не относился к ней как к человеку. Что просто хотел посмотреть на диковинного зверя, у которого две ноги и две руки как у человека. Я был не лучше графа Обринского, что владел девушкой как вещью. Просто он использовал ее в сексуальном плане, а я пришел поглазеть. И она не смотрела на меня как на человека. Или правильнее сказать — как на эльфа. Ведь для вас нормой являются эльфы, а для нас — люди. И мы не смотрим друг на друга как на что-то общное, равное и одинаковое. Мы всегда разделены. И это причина всех наших бед, Шахране. И людских и эльфийских.

Линар молчал, осторожно поглядел по сторонам — не подбирается ли к ним под эту грустную старую байку кто-то подозрительный. Он прекрасно знал как старая людская знать обращалась с эльфийками и не желал слушать это из уст консула. Да, Сильвин погибла задолго до того как Сари Долмах родился. Но что с того?! Он был такой же! Такой же алчный до эльфийских женщин как любой смертный муж.

- Через сорок лет я стал дипломатом при императоре Карле. - продолжал разливаться Долмах. - Тогда мне казалось, что прошло очень много времени, а сейчас... Сорок лет. - он хмыкнул. - Время очень относительное понятие даже для обычных людей, что уж говорить про бессмертных. Сделать карьеру мне было непросто, я не был знатен, но мне повезло свести знакомства с нужными людьми и заиметь покровителя. Времена становились прогрессивнее, личное рвение стало значить чуть больше, чем титул твоего отца. Тут мы вас немного обогнали, а Шахране? - он хитро улыбнулся и посмотрел на Линара.

Тот на улыбку и не подумал отвечать, хотя в словах консула было зерно истины. Людской мир ушел от знати и почитания владык, эльфийский нет. До сих пор рождение в семье не прославившей себя подвигами для народа не сулило подвигов и впредь. С другой стороны он, Линар, опозоривший семью владыки своим происхождением был отвратителен всем эльфам без исключения, хотя родись он в обычной, непочтенной семье и может быть удостоился бы снисхождения. Но он был дитя владыки и значит ему должны были подчиняться. И ребенком ханти он тоже был, а то есть стоил только презрения. Народ сам не знал как следует обращаться с ним, оттого ненавидел с удвоенной силой. Жаль Линар стал понимать это не сразу, а лишь когда повзрослел. Если бы в детстве он понял почему эльфы так жестоки к нему, ему было бы проще их понять? Но где ему было разобраться в этом? Все, что он знал — его ненавидят за то, кто он такой и поделать он с этим ничего не мог. Только доказать, что достоин называться частью народа. Только один путь видел он перед собой.

- Мне было пятьдесят два, когда официально началась третья война с эльфами. -прокашлявшись продолжил говорить консул. - Император хотел полной капитуляции. Планы его были ужасны. Ему нужна была рабочая сила и быстро, взгляд его пал на эльфов. Он не смог бы ввести официальное рабство, религия это уже не одобряла, да и другие страны массово отказывались от принудительного труда. По всему миру гремели революции под красивыми лозунгами единства и равенства. Рабство было уже слишком неудобным термином. Некрасивым и неодобряемым. Тогда один из советников подсказал императору выход: забрать эльфов как военнопленных в качестве репараций за общеизвестное варварское сожжение Кайрина в конце Второй войны. Ведь больше вашему народу нечего было дать. У вас не было заводов, станков, военных машин. Для императора и всего мира вы были отсталыми дикарями, которых можно, однако, с толком использовать. Один из его министров подробно рассчитал прибыли от дармовой бессмертной рабочей силы в рудниках, на строительстве железных дорог, дамб, в возделывании пахотных земель. На всех тех работах, где люди мерли как мухи, император увидел бессмертных и крепких эльфов, которых заберет из городов как военнопленных. Идея пришлась ему по душе, казна бы знатно пополнилась. Он тотчас по всем правилам того времени объявил эльфам официальную войну.

Тело Линара окаменело и словно приросло к скамье. Мороз, что минуту назад едва щипал щеки, казалось, пробрался под кожу и заставил все внутри покрыться льдом. Неужели это правда? Он не знал о таких планах людей. Эльтан никогда не делился с ним что именно подтолкнуло его заключить Согласие о Землях. Линар знал то, что он сказал всем: Владыкам, перстам, всем эльфам Сиршаллена. Согласие о Землях

- единственная возможность сохранить народ, дать ему шанс на жизнь. Так вот какие были перспективы? Не славная смерть на поле неравного боя, но рабство в людских рудниках? Вечное рабство для всех?.. У Линара позорно задрожали руки то ли от ужаса, то ли от ослепляющей ярости. Он представил скорбные процессии, звенящие кандалами. Как из Сиршаллена, тревожно шумящего листвой, вывозили бы закованных эльфов и отправляли работать на людские шахты. Навсегда. На целую вечность. Без надежды вернуться.

- Мне было пятьдесят шесть лет, когда я возглавил делегацию дипломатов, что вели переговоры с Эльтаном. - как ни в чем не бывало продолжал рассказывать старик Долмах. Линар ослепленный и оглушенный медленно перевел на него взгляд. На мгновение ужасное видение заставило его забыть где он, с кем и по какой причине. Сердце в глухом ужасе стучало в груди. Неужели?.. Люди могли пасть настолько низко? И этот народ София призывает его узнать и принять как свой? Не бывать тому!

- У нас уже была первая авиация. Смешная по нынешним временам, но все же. Одной бомбежки Сиршаллена и нескольких газовых атак было достаточно, чтобы Эльтан вступил с нами в диалог Он приехал в Кайрин один. Рассказывал мне, что чуть не попал под поезд, когда наткнулся на железнодорожную ветку и недоумевая бродил по путям, рассматривая их. История его путешествия в Кайрин та еще байка, он делился с вами ею, Шахране? - Долмах поглядел на Линара и его добродушная улыбка съежилась. - Ах да. Вы с ним, кажется, не так близки. Извините, не хотел вас задеть.

Линару очень хотелось бы гордо сказать, что консул ничем не может задеть его и его связь с братом сильнее, чем тот может вообразить себе своей подлой людской душонкой. Но правда была в том, что Эльтан ни с кем не делился этой «байкой». Он действительно исчез из Сиршаллена. Уехал один