Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

и никого не взял с собой, а вернулся с договором о мире с людьми. И Линар никогда не думал чего ему стоило хотя бы добраться до Кайрина в столь незнакомом людском мире. Он не задумывался о том, почему брат так неистово защищал этот позорный мир, почему мешал ему воплотить свой план в жизнь.

«Но ведь он согласился... - Линар нахмурился. - Эльтан согласился с моим планом. Он... он принял... Потому что был согласен? Или лишь потому, что Владыка одобрил его? Или просто устал тащить этот позорный мир на своих плечах под гнетом ненависти собственного народа?..» Сколь много вопросов роилось в голове лишь один эльф мог ответить. И его не было рядом.

Желание увидеть брата ошпарило Линара как кипяток. Жгучее, неистовое, совсем не эльфийское. Людское жадное безрассудство снова вскипело нем. Ему хотелось увидеть Эльтана, чтобы трясти его за грудки требовать ответов! Узнать правду из его уст. Узнать... его самого!

Линар стиснул зубы. Нилан был прав. Прав. В них обоих засела эта заноза — Эльтан был кумиром, на которого они оба желали быть похожими, когда были еще юными мальчишками. И когда с кумира облетала позолота, обнажая под ним просто эльфа, это было мучительно. Наверное, эльф мог бы выдержать это с честью. А Линару хотелось орать от ярости и боли. И ярость его в этот миг не имела ничего общего ни с людьми, ни с эльфами, ни с консулами.

Он злился, что там, под всей ослепительной броней подвигов, легенд и секретов Эльтана, словно нежное зерно в непробиваемой скорлупе, скрывался просто эльф. Просто живой эльф, который был его братом. Мог бы им быть, но не пожелал стать. И осознавать, что консул знает об Эльтане больше чем он, его единокровный брат, душило Линара столь презираемой эльфами ревностью. Сейчас ему хотелось увидеть брата, чтобы ударить его, встряхнуть и крикнуть ему в лицо все мыслимые оскорбления и проклятия. Он ненавидел его столь же сильно, как и любил. Ненавидел именно за то, что любил.

Линар встал со скамьи, потому что усидеть не мог. Сари Долмах удивленно поднял голову, глядя на него сверху вниз. Тяжелое гневное дыхание теснило грудь и Линару хотелось словно ребенку в ярости пинать сугробы и браниться.

- Вы уходите? - удивился консул. - Я совсем утомил вас своими разговорами?

Линар и правда прошелся рядом со скамьей туда и обратно, унимая себя. Не время было злиться, но что он мог поделать, если злился?! Злился до помутнения. На Долмаха, на Эльтана, на отца, на себя самого. Он взял себя в руки и сел обратно.

- Нет. - коротко бросил он, не встречаясь с консулом взглядом. - Продолжайте.

- Простите если я ненароком обидел вас. Потерпите немного, старость славна тем что любит вспоминать былое. Так о чем я?.. - он прищурился, глядя на мутное зимнее солнце светящее сквозь низкие серые городские небеса. - Ах, да. Из Сиршаллена Эльтан выехал как делал это всегда — верхом. Он был первым эльфом покинувшим ваши леса и забравшимся так далеко к людям после окончания Второй войны. Почти сто пятьдесят лет прошло с тех пор. Для вас — мелочи, для нас — целая эпоха да еще какая. Мы немного удивились, признаюсь. Ожидали его со свитой или вроде того, но он был один. Нескоро еще я узнал, как именно эльфы отнеслись к идее мира между народами. Мы озвучили ему условия капитуляции — семьдесят процентов населения камщого эльфийского города будет на сто лет вывезено на принудительные работы на людских землях. Император обещал через сто лет отпустить эльфов, хотя все понимали, что через сто лет императором будет кто-то другой, а значит его слово не стоило ничего. При отказе народу грозило полное уничтожение. То есть мы грозили этим, но на деле наш славный монарх хотел отловить столько эльфов, сколько сможет, а остальных убить. Он не желал видеть на своих землях - а все земли он уже считал своими -отсталых бессмертных дикарей с мечами и луками. Выслушав все это Кайране предложил то, что могли дать только эльфы. Он предложил императору бессмертие. Он был вынужден, я это понимал. Хотя тогда еще не понимал какое бесчестье его ждет в глазах собственного народа. Я специализировался на эльфах и знал ваши порядки лучше прочих, но все же у нас слишком давно не было дипломатических контактов, чтобы я осознавал, что именно он предлагает. Как к этому отнесутся другие эльфы. В ту пору мы с ним много беседовали. Он мне объяснил как все будет, когда он привезет договор в Сиршаллен. Он тревожился, что эльфы не подчинятся, и тогда у императора будут развязаны руки. Ему нужно было сохранить народ, который не умел поступаться своим законами и правилами. Ради этого он поступился своими. Но в глазах народа он должен был остаться достойным эльфом. А достойный эльф презирает людей. Его разрывало на части, я видел это. И все же он был там, в Кайрине и готов был сделать все, что необходимо, даже если эльфы будут презирать его за это. Никогда ни до ни после я не видел лидера, что был готов пожертвовать ради своего народа столь многим. Я был восхищен им, тогда-то мне и захотелось стать таким лидером для людей.

Долмах умолк. Покашлял и достал платок. Вытер дряблый рот.

- Я еще не утомил вас, Шахране?

Линар молчал. Рассказы об Эльтане из уст консула жгли его злостью. Он не хотел верить. И не мог не верить. Слов у него не было.

- Он не говорил вам об этих планах, не так ли? Я уверен, что он никому не говорил. Это заставило бы эльфов еще сильнее ненавидеть людей, а ему нужен был мир. -Сари Долмах вздохнул и снова заговорил. - Мне полагалось донести до императора предложение Кайране. Я донес все как было. Естественно, император заинтересовался. Смерть один из немногих непреложных законов нашей жизни, который так хочется обойти. Я, признаюсь, тогда проникся идеей выборочной власти. Монархия доживала свои последние деньки в те годы. Император велел мне донести Эльтану свое решение. Он согласен оставить в покое эльфов взамен на то, что Кайране приедет в Кайрин и не будет сопротивляться, когда из него начнут качать кровь. Наш монарх быстро подумал, что качать ее можно и из других эльфов. Газовые атаки и бомбежки эльфийских городов строжайше запретили. Император понял, что возможно истребляет