Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

ресурс куда более ценный чем эльфийские земли и дармовые рабы. Да... - Долмах вздохнул. - Ресурс. Так он и сказал мне. Он не видел в эльфах людей. Он был таким, каким был я в четырнадцать лет. Впрочем, он был еще молод, ему кажется еще и тридцати не сровнялось. Тогда я решился. Когда мы подписали Согласие о землях, я заручился поддержкой вашего брата. Он приехал в Кайрин и отдал кровь, но мы с ним договорились и меж собой — что он поможет мне отстранить императора от власти, а я организую совет консулов, что будет защищать людей и эльфов и поддерживать мир между народами. Мы сделали это вместе: Кайране Эльтан и я. Я брал его кровь и не старел, отбирал людей, которые могли быть достойны совета, плел интриги и заговоры. Кайране запугивал и убивал людей, что стояли у нас на пути. Через четыре года монарх отрекся. Мы с Кайране создали парламент. И собрали первый совет консулов.

- Я не верю в это. - отрезал Линар. - Лживый мерзавец, как ты смеешь обвинять Кайране Сиршаллена в создании совета консулов?!

- Разве я обвиняю? - удивился Долмах. - Я признаю его заслуги в этом вопросе. Моего влияния было бы недостаточно, но Кайране приложил свои усилия для формирования совета, который заменил бы нам устаревшую и ненадежную власть монархов. Разумеется, совет должен был защитить людей в первую очередь. Эльфы — довольно воинственный народ, мы оба это понимали. Однако кто-то должен был взять власть и это стали мы. Прошу вас, юноша, не выходите из себя. Это дело прошлое и может быть, если мы с вами преуспеем, у вас еще будет возможность расспросить брата лично. Но для этого вы должны держать себя в руках. Я рассказываю вам старую историю, чтобы вы могли понять мои мотивы, Линар. Ведь если не поймете, вы мне не поверите, и оба мы останемся ни с чем. Поэтому потерпите, я подбираюсь к сути.

Линар тяжело дыша трясся от ярости.

- Хорошо. Продолжай, - процедил он. Он дослушает этого мерзавца, а уж потом будет волен свернуть ему шею, если будет нужда.

- Наладить такую организацию, как совет консулов непросто. Ниточки власти должны быть тонкими как паутина, но крепкими как сталь. Все должно работать в видимой свободе, но подчиняться тому, кто держит концы. Смею сказать, работа была филигранная. Я, несомненно, горжусь собой в этом вопросе, как бы вы к этому ни относились.

Линар ощущая, что каждую минуту находясь здесь рискует жизнью, никак не относился к его словам. В этот момент не мог. Да что ему верить? Это консул. Нет веры ни единому слову.

- Я думал, что мир с людьми заставит эльфов свыкнуться с доминированием нашего народа, заставит их ассимилироваться. С орками это сработало, я питал надежды однажды увидеть наши народы живущими бок о бок. С другой стороны, я надеялся, что долгая жизнь консулов и осознание ответственности взрастят из них кого-то близкого к эльфам, заставит их понять эльфийские чаяния и народы, наконец, примирятся окончательно. Но я ошибся. Трагически ошибся. Люди не должны жить вечно. Это извращает их, превращает в скучающих пресыщенных ублюдков и вселяет дикий ужас перед смертью. Тому, как достойно коротать вечность стоит учиться у вашего народа, Линар, но мы не стали учиться. Увы...

Старик горестно откашлялся в платок, скомкал его и сунул в карман пальто.

- Когда мы основали совет, я обещал вашему брату справедливость. Увы, я не смог сдержать своего слова. Мои дети не видели в нем союзника, но относились снисходительно, признавая заслуги в государственном переустройстве. Но шли годы, мы забывали. Внуки уже видели в Эльтане лишь одно — драгоценный сосуд с бессмертием, а в эльфах — полудикий странный народец, туземцев, которые только пакостят но не представляют особого интереса. А после случился тот случай с Патриком. О нем вы знаете?

Линар хмуро кивнул. Хоть это и случилось до его рождения, история о стрельбе в Сиршаллене за убийство консула была рассказана Линару во всех кровавых подробностях.

- Горько признавать, но я не остановил это. Ни убийство консула, ни дальнейшую расправу. Я, как и все, был напуган. Эльтан, что два столетия был мне преданным союзником, вдруг взбунтовался ни с того ни с сего.

- Ни с того ни с сего? Да как смеет твой язык произносить такое? - прошипел Линар. Наглость Долмаха была настолько беспрецедентной, что у него даже дар речи пропадал. Ни с того ни с сего?! - Ты двести пятьдесят лет держал его заложником в Кайрине, качал из него кровь...

- Но мне казалось что это было платой за мир. Он согласился платить. А то что мы медленно шаг за шагом лишали его то одной, то другой свободы я не замечал. Не придавал этому значения. Так вода точит камень, но даже просидев перед водопадом целый день ты не заметишь изменений. Вот и я не замечал. Когда я понял, что мы отпускаем его в Сиршаллен всего на три месяца в году я был искренне удивлен. Сам не помнил когда я это согласовал? Изначально уговор был, что он может отсутствовать, если крови достаточно для всех консулов. А потом... Нам захотелось сделать бессмертным детей и внуков, и увеличить запасы. Сначала мы говорили себе, что это временно, что потом мы вернем все как было. Но шли годы и ничего уже не было как прежде.

Он поежился и крепче запахнул пальто. Пошел снег, медленно оседая на парковые дорожки и деревья. Линар уже не смотрел по сторонам и не боялся. Отчего-то он был уверен теперь, что старик тут один никакие снайперы не смотрят на него в линзу прицела. Быть может он ошибался, но все равно спокойно сидел, лишь иногда смахивая растаявшие снежинки с лица.

- У людей, увы, нет эльфийской памяти, мы болезненно привязываемся к тому, что было в наше время. Мы не поспеваем, а если и поспеваем, то лишь в одной области. Другие безнадежно уходят вперед. Как бы ни выглядели консулы — они старики. Но старики страшные, не осознающие собственной немощи и убогости. Желающие жить вечно и считающие себя все такими же умными как в юности. Не знаю разгадают ли это когда-нибудь наши ученые, но я понял все только когда состарился, Линар. Быть может, старение не только лишает нас крепости тел, но и что-то открывает нашим глазам и