Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

не было. Он покрутил головой и шагнул к стоящей неподалеку молодой девушке в белом платье. Девушка курила сигарету и выдувала дым в сторону. На ногах у нее были тапочки, кончик носа покраснел от свежего ноябрьского воздуха.

— Огоньку не найдется? — спросил он, наклонившись к девушке. Она повернулась, окинула его внимательным взглядом и кивнула. Достала коробку спичек, отдала ему в руки. Он вставил сигарету в рот, чиркнул спичкой, прикурил, вдыхая горько-ароматный дым, благодарно кивнул и отдал спички девушке. Затянулся еще раз. Над перроном прокатилось короткое громыхание, поезд слегка толкнул состав. Где-то вдали послышался возглас: — «Пирожки горячие! Пирожки! С картошкой, ливером и яйцами! Пирожки!».

— Не холодно? — спросил, глядя на легкое платьице. Она пожала плечами и затянулась. Именно на таких девушек и охотится «Андрей» из Ростова, бывший чистильщик, подумал Николай. Что за странную он выбрал себе фамилию. Вот у «Тренера» нормальная, непримечательная — «Полищук». А у этого — странная. Услышишь и не забудешь. Как там? Чикатило Андрей Романович.

— … я горячая. — девушка усмехнулась и протянула ему узенькую ладошку. — Меня зовут Катя. А вас?

— Николай. — ответил он, пожимая ладошку.

— Коля-Коля-Николай сиди дома не гуляй? — насмешливо продекламировала она, наклонив голову набок.

— Не вышло, как видите… — он улыбнулся, разведя руками.

Глава 4

Звук с каким резиновые подошвы кроссовок скрипели по покрытию, эхом отзывался в высоких стенах спортзала Комбината. Глухие удары мяча, топот, писк резины, короткие свистки смешивались с приглушённым шумом голосов. В воздухе висла смесь пота, лака и резины — запах, который тут не выветрится никогда. К обычным запахам спортзала примешивался и неуловимый цветочный аромат, который повсюду сопровождал эту команду.

Наташа стояла у края площадки, держа в руках свой блокнот и превратившись в слух, потому что Виктор Борисович — говорил. Нужно обладать тонким чутьем чтобы распознавать эту грань между Витькой, весельчаком, балагуром и бабником и Виктором Борисовичем, мудрым наставником и учителем. Это при том, что из режима «Витька», в режим «Виктора Борисовича» тренер мог переключиться мгновенно, не давая времени на раскачку. Вот только что говорил что-то серьезное и важное, такую идею выдал, что хоть в граните золотыми буквами выбивай и тут же — шуточку выдал такого пошиба, что хоть стой, хоть падай. Порой ей казалось, что он специально придуривался.

Но сейчас он явно был в режиме «Виктор Борисович», а потому Наташа держала в руках свой блокнот и карандаш, делая заметки.

— … у нас матч с «Трудом» в эту субботу. — говорит он. — На тренировочном мы отработали почти все новые комбинации…

— «Атака Птичьей Стаи!» — поднимает руку Лилька.

— «Молния Бергштейн!» — добавляет Алена Маслова. — Лилька как всегда всю славу себе забрала! Ууу… и все мужики из «Медведей» на нее и на Вальку смотрели! Тренер! А можно нам в команду больше красоток не подбирать, а? Можно же походить и страшненьких набрать? Ну чтобы такие… страшные-страшные были?

— А это хорошая идея. Хотя само понятие «красота» достаточно субъективное. Но можно набрать игроков с явными физическими дефектами во внешности. — задумчиво говорит Юля Синицына.

— «Отравленный Дар» Синицыной. — кивает Маша Волокитина. — Маслова, помолчи пожалуйста, тренер говорит.

— Так вот, мы отработали почти все, кроме «перевертыша». — продолжает Виктор. — давайте сегодня попробуем его. Посмотрим, что и как. Все, на площадку. Делимся… Лиля с Евдокией, с ними Аня и Марина с Машей — «Красные». С другой стороны — Валя, Алена, Юля, Айгуля и Света, «Синие». Арины сегодня с нами нет, она домой отпросилась, так что Саша тоже на скамейке посидит.

— План игры? — поднимает бровь Маша.

— Синие стараются атаковать с подачи сразу же в Евдокию, выбивая связующую из игры, Юля, это на тебе.

— Поняла. — кивает Юля Синицына. — подача прямо в Евдокию. Ударю посильней.

— Какая-то ты… уж слишком спокойная для этого… — бормочет рядом Алена Маслова. — это ж прямо в нашу Снежную Королеву…

— … Юль, вот давай без членовредительства, мы тут все за одну команду играем… — морщится Виктор. — Что же до «Красных», то вы пробуете «твист», вот и все. Лиля — мы же тренировались так.

— Да я помню. — откликается Лиля. — сделаю.

— Отлично! — Виктор хлопает в ладоши. — Сыграем в волейбол!

— Сыграем!

— В волейбол! — девушки выходят на площадку. Виктор смотрит вслед. Наташа подбирается, глядя как Юля Синицына — подбрасывает мяч на ладони.

— «Отравленный Дар»… — шепчет она. Плоская дуга крученной подачи Синицыной не оставляет шанса принять подачу легко, принимающим приходится учитывать угол, скорость и направление вращения, энергию самой подачи и все вместе это составляет крепкий орешек, задачку, которую нужно решить за доли секунды — как принять. Наташа сама не раз стояла на той стороне площадке, против Юли и ее подачи и она совершенно точно может сказать, что принять ее — можно. И это даже не так уж и сложно, нужно просто оказаться в нужном месте и в нужное время и вычислить направление вращения мяча, попытаться погасить скорость и отбить его… да, принять особую подачу Синицыной можно. А вот направить после этого мяч туда куда нужно — очень трудно. В этом и заключается коварство «Отравленного Дара» — неочевидная трудность. Понять куда летит мяч, подготовиться принять его, принять и попытаться выправить… но после этого ты уже не управляешь его полетом. Передать удачный пас, подвесить мяч или хотя бы дать возможность связующему отработать без лишних проблем уже не удастся.

«Медведи» на тренировочном матче сразу же поняли слабость тактики «Птиц», их комбинации «связующий-доигровщик» и стали лупить подачами прямо в Кривотяпкину, выводя ее из розыгрыша. Нехитрый расчет — если связующая коснулась мяча, она не сможет сделать это во второй раз. А вся тактическая часть игры «Стальных Птиц» действительно держалась на феноменальной способности Евдокии Кривотяпкиной мгновенно оценить ситуацию и передать мяч туда, где в защите противника появилась брешь. В голове у нее словно ЭВМ была встроена, она не колебалась ни секунды, постоянно оценивая местоположение,